"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Свет слегка потускнел, сейчас реакторы отдавали в накопители лазера большую часть своей энергии. Когда это Ольсен успел выстрелить?
— Цель поражена!
— Бей в корму, там двигатели!
Снова потускневший свет, прошло пять секунд перезарядки. Выстрел.
— Я засек на их корпусе орудийные башни, бью по ним!
Пятимегаваттный лазер такшипа, на расстоянии тысячи километров выдавал пятно диаметром два сантиметра и прожигал за секунду двадцать шесть сантиметров легированной стали. Но вряд ли броня инопланетного корабля сделана из банальной стали. Значит, пробивную мощь следует делить минимум на три, как для стандартной противолазерной брони Лиги.
— Отставить, ты все равно не пробьешь их броню! Бей по двигателям, целься в дюзы!
Его собственный такшип вибрировал все сильнее, напоминая о собственной поврежденной дюзе. Только бы она продержалась до конца боя!
У «орудий» закончился цикл перезарядки, и навстречу подлетающим торпедам Второго ударного понеслись густые рои плазменной дроби. Торпед было много, а «орудий» у аспайров оставалось вполовину меньше, чем было, когда они только прилетели в эту систему. Поэтому им пришлось делать тяжелый выбор: какие корабли заслуживают защиты, а какими придется пожертвовать. И во второй список попали оба злополучных разрушителя, что висели на самой границе атмосферы, бомбардируя поверхность термоядерными зарядами.
На тактическом дисплее Денис видел, как гасли отметки торпед, летящих к ядру флота аспайров. Но те отметки, чьи траектории вели к разрушителям, беспрепятственно миновали огневой заслон. Им навстречу стартовали зенитные ракеты, подобные тем, что выкосили первые ряды такшипов. Но эффективность противоракет уступала эффективности облаков плазменной дроби. И несколько тяжелых, двадцатимегатонных «Демиургов» взорвались, почти коснувшись корпусов разрушителей.
На обзорном экране, в который превратились стены боевой рубки, разрушители казались маленькими темными пятнышками на фоне голубовато-белого шара Иллиона. И когда рванули «Демиурги», Денис машинально моргнул, тут же перенеся взгляд на тактический дисплей. Один из разрушителей, в который угодило сразу два «Демиурга», разломился напополам, и кормовая часть сейчас медленно дрейфовала в сторону планеты. Второй, опаленный близким разрывом, прекратил бомбардировку поверхности и на полной тяге уходил под прикрытие основного флота.
— Получи, урод! — Денис рассмеялся в голос. Корабль, расстреливающий беспомощную планету, наконец-то получил свое.
Второй ударный, следовавший сзади собственных торпед, был буквально засыпан не попавшей в торпеды «дробью». Конечно, «дробины» не могли пробить броню крупного корабля, но несколько фрегатов получили весьма значительные повреждения орудийных башен, а на «Фобосе» пучок «дроби» снес главную радарную антенну. Благо, прикрываемые зенитками базы «Геката», станции слежения на Иллионе, все еще работали, передавая на корабли картинку околопланетного пространства.
Такшипы, разгоняясь, шли через ордер вражеского флота. Они уже превысили вторую космическую и уходили от планеты, стараясь как можно быстрее оказаться подальше от поля боя. Свою задачу они выполнили и теперь, лишившись боезапаса, ничем не могли помочь тяжелым кораблям. Хорошо хоть противник, занятый Вторым ударным, практически не обращал внимания на безоружную мелочь. Наверняка их военные эксперты по итогам первого сражения определили боекомплект тактических кораблей.
Флот запустил вторую волну торпед, продолжая поливать аспайров лазерными лучами и пучками ускоренных частиц. И если первые резали броню без видимых результатов, то протонные пучки, вызывая взрывы в глубине брони, выламывали внушительные куски обшивки, и бог знает что круша и корежа внутри. Четыреста килограммов тротилового эквивалента ― это внушительный аргумент в споре.
— Прекратить разгон, сконцентрировать огонь на «карандашах»! — голос Ди Митрова был совершенно отрешенным, словно он не отдавал команду, а отмахивался от надоедливого рекламного агента где-нибудь на улицах родного города.
 
— Дивизион, помечаю цель!
Проклятье, они уже почти миновали ордер! Командование что, решило ценой уничтожения тактических кораблей сохранить крупные суда? Денис скрежетнул зубами, понимая, чтó им только что приказали: броситься в самоубийственную атаку на корабль в десять раз больше себя безо всяких шансов его уничтожить, зато гарантированно привлекая к себе внимание десятков истребителей и операторов оборонительных систем. Сейчас-то они их игнорируют, занятые более значимыми угрозами, но если такшипы станут настаивать, им уделят малую толику внимания. И этой толики им хватит с лихвой!
— Пилот, прекратить разгон, атаковать помеченный «карандаш»!
— Понял, выполняю.
До ближайшего было каких-то восемьсот километров. Сейчас они пролетали мимо него со скоростью двенадцати километров в секунду. И будут находиться в зоне огневого контакта целую вечность. Орбитальные скорости и расстояния ― чего уж там говорить.
Неожиданно для себя Денис обратился к новому пилоту по имени:
— Ким, стреляй в носовую оконечность. Если повредим ствол, он не сможет стрелять!
— Понял, командир!
Уцелевшие такшипы второго дивизиона развернулись к перезаряжающемуся «карандашу» и открыли беспорядочный огонь. Денис вывел на носовой обзорный экран вид с телескопа, направленного на цель. С восьмисот километров, даже в сорокасантиметровый телескоп были плохо видны детали. А разглядеть, как плавится корпус под невидимым лазерным лучом и вовсе было невозможно. Глубокий разрез двухсантиметровой ширины остывал почти моментально, отдавая жар окружающему металлу, и место, где скользила раскаленная точка фокуса луча, было крошечным по сравнению с громадой корабля. Так что, добились ли они чего своим огнем или нет, оставалось неясным.
Теперь все зависело от того, сумеет ли Второй ударный поддерживать достаточную плотность торпедных волн, на то время, что потребуется лазерам главного калибра для причинения тяжелых повреждений флоту аспайров. Ведь если «карандаши» получат возможность нанести хоть один полный залп, последствия для тяжелых кораблей будут катастрофические. На такой дистанции промахов не будет!
— Внимание, облучение радаром!
«Черт, накликал!»
— Заремба, что там?
— Истребители. На нас навелась пара, шестьсот тридцать километров, скорость относительно нас ноль.
Денис не мешкал:
— Пилот, маневрируй!
И тут же едва не прикусил язык, так сильно поддало снизу кресло. Но ворчать по поводу плавности маневров Денис не стал. Когда ты на прицеле двух истребителей, становится не до комфорта. Тем более что оборонительные лазеры эффективно работали на расстоянии вдвое меньшем, чем висели сейчас истребители.
— Заремба, активируй турели!
— Смысл?
— Попробуем, вдруг ослепим сенсоры или пилота!
На большее при такой дистанции оборонительные лазеры были не способны.
Такшип вдруг слегка вздрогнул, и голос компа почти печально уведомил:
— Внимание, фиксирую попадание. Поврежден боевой отсек правого борта.
Денис горько пошутил на общем канале такшипа:
— Хорошо что, у нас больше нет ракет.
— Дэн, куда нам попали?
Ах, ну да, Стюарт же не имел доступа к техническому состоянию корабля.
— Правый оружейный отсек.
— Похоже, в этом бою не везет нашей правой стороне. И хорошо, что у истребителей больше нет ракет.
Голос Стюарта выражал смертельную усталость. В этом сражении большую часть времени он сидел без дела, не имея возможности отвлечься в работе, и нервничал куда больше их, постоянно занятых боем и пилотированием. А страх утомляет не хуже тяжелой работы.
Куда им попадут в следующий миг?
И тут Второй ударный наконец добился успеха. Один из «Демиургов» с «Фобоса» почти прорвался. Получив плазменную дробину в центр корпуса, он разломился пополам, и два получившихся обломка, видимо, были помечены баллистическим компьютером аспайров, как уничтоженные ― ведь траектория их проходила в четверти километра от энергостанции. А зря! В точке наибольшего сближения примитивный мозг боеголовки отдал команду на подрыв. С такого расстояния вспышка выплавила в боку огромную, зияющую рану, испарив пару сотен квадратных метров обшивки. И это словно послужило сигналом.