"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— «Мы не вернёмся, но нас запомнят
Те, кто останутся жить».1
Денис не узнал голоса того, кто подхватил строки старинной поэмы, посвященной павшим военным космонавтам. Кто бы он ни был, это мог быть любой из них.
Вместе этого Денис щелчком отключил датчики контроля таранного щита. Чему быть, того не миновать, и если прогорит таранный щит, то основная теплозащита продержится слишком мало, чтобы пилот или он сам успели хоть что-то предпринять для спасения корабля. Еще он ничего не сказал об инциденте своему экипажу, им незачем было это знать. Ведь при наличии адреналина, в бою от такой информации люди становятся злее. А вот при ожидании боя, при таком известии гарантированы апатия и чувство обреченности.
Флот аспайров тем временем уже гасил скорость, выходя на низкую орбиту, около трехсот километров, как и предсказывал Стюарт. А им еще оставалось...
— Тридцать секунд до выхода из-за горизонта!
Бэйн откровенно нервничал, ведь сейчас ему приходилось, пожалуй, тяжелее всех. Остальные в той или иной мере были заняты работой, а навигатор, давно уже просчитавший все возможные траектории выхода из атмосферы, маялся бездельем. Денис запоздало подумал, что нужно было загрузить его ненужными расчетами, чем угодно, лишь бы не дать времени на размышления. Тому, кто занят, нет времени бояться.
Край планетарного диска сделался полупрозрачным, компьютер старался максимально визуализировать поступающие по боевой сети данные. И там, за краем виделись хищные, угрожающие очертания чужих кораблей, что так опрометчиво опускались на низкую орбиту. Они еще не знали о том, что через несколько минут из-за горизонта, буквально на расстоянии пистолетного выстрела, вырвется Второй ударный флот в полном составе.
На тактической карте, Денис видел, как синхронно стартовали с нескольких замаскированных аэродромов аэрокосмические истребители планетарной обороны. Им навстречу, отделяясь от большого корабля в центре строя, рванули мелкие аппараты аспайров. Судя по данным радарных станций на поверхности, размерами они примерно соответствовали истребителям людей.
— Радарные станции на планете сейчас накроют! Дивизион, приготовиться к включению радаров!
Денис дублировал команду, обращаясь к Зарембе:
— Приготовиться к включению радара!
— Готовность подтверждаю.
Заремба, как всегда, когда дело не касалось женщин или еды, оставался спокойным до омерзения. Это порой нервировало, но положа руку на сердце, в боевой обстановке бойца надежнее Мгоно Денис не знал.
До выхода из-за края планеты оставались считанные мгновения. Денис лихорадочно вглядывался в данные, поступающие с планеты. Он понимал, что совсем скоро радары в горах Иллиона будут уничтожены с орбиты, и картинка на экране значительно потеряет в деталях. Аэрокосмические истребители все еще были слишком далеко, лишь набирая высоту, а из вражеского ордера, окруженные целым роем истребителей прикрытия, к планете опускались два похожих на гипертрофированные капли воды корабля. Десантные транспорты? Маловероятно, скорее орбитальные бомбардировщики!
— Мы в зоне видимости их радаров! — Стюарт почти орал, но Денис не стал, как обычно, подкалывать старого товарища, он и сам был взбудоражен вне всякой меры.
Отреагировали аспайры на редкость оперативно. Их истребители прекратили снижение и рванули навстречу шестидесяти трем приближающимся такшипам.
— Дистанция четыре триста! — Занявшись делом, Стюарт немного успокоился.
Далековато для оборонительных турелей, по крайней мере, человеческую «Молнию» лазер такой мощности мог повредить лишь с расстояния вдвое меньшего. И вряд ли материал аспайров был худшего качества, чем земная металлокерамика. Теперь главное выяснить, на какую дистанцию работают пушки и ракеты истребителей. Хотя у такшипов было чем ответить и кроме турельных лазеров. Два дивизиона вместо ядерных «Москитов» несли Р-700, атмосферные ракеты «воздух-воздух» с зарядом обычной взрывчатки. Ядерные боеголовки были бы лучше, но в арсеналах флота атмосферных ядерных зарядов до войны не существовало. По слухам, что-то такое уже разработали, но в систему Трои новинка еще не попала, так что в бой пришлось идти с тем, что было.
 
Денису нравилось глубокое контральто бортового компа, но только не тогда, когда этот голос предупреждал о близких неприятностях:
— Внимание, облучение радаром!
Он не успел даже чертыхнуться, как в наушниках возник все столь же спокойный голос Зарембы:
— Фиксирую множественные объекты.
Денис дернулся к монитору, вгляделся, и уточнил у Зарембы:
— Плазма?
— Ракеты.
От двух каплевидных кораблей, что уже опустились до стадвадцатикилометровой орбиты, в их сторону рвануло несколько десятков маленьких быстрых отметок. За несколько секунд опередив истребители аспайров, ракеты прекратили ускорение, и понеслись по инерции.
— Контакт через две минуты!
На внешнем канале громыхнул комдив:
— Рассредоточиться! Использовать контрмеры!
Скажет тоже, рассредоточиться! Будто забыл, что мы в атмосфере на орбитальной скорости и маневрировать можем не лучше беременных носорогов.
— Пилот, аккуратно увеличь расстояние до соседей. Аккуратно, не убей нас!
Такшип еле заметно дернулся, пилот лишь чуть-чуть сместил рукоять управления, и Денис с облегчением заметил, как стало расти расстояние до идущего впереди. Ольсен повел такшип влево из клина. Теперь, чем больше они рассредоточатся, тем больше шансов — для мозгов ракеты приоритетны групповые цели.
— Заремба, контрмеры?
— Они донаводятся по радару, пытаюсь забить отраженный сигнал. Готовлю ловушки. Дипольные отражатели и имитаторы. Но с ДО проблема, частота радара у аспайров меняться слишком часто.
Сейчас где-то в хвосте такшипа резалась металлическая фольга, и длина лоскутков максимально точно соответствовала половине длины волны облучающего радара. Но если частота плавающая, то от дипольных отражателей мало толку, и значит, минус шанс.
— Попробую поставить заградительные помехи.
Денис быстрыми касаниями сделал запрос компьютеру и, прочитав ответ, молча кивнул. Тридцать секунд до входа ракет в зону действия оборонительных лазеров, пора отдавать команду на выдвижение турелей. В качестве оборонительного оружия «триста пятая» серия несла два маломощных лазера постоянного действия, и оставалось надеяться, что системы наведения будут достаточно эффективны для перехвата мелких вертлявых целей.
Ракеты неслись над атмосферой, совершая хаотические рывки из стороны в сторону, и это предельно затрудняло прицеливание. Лазеру требуется время на то, чтобы прорезать даже тонкий корпус ракеты, и суматошные маневры цели делали эту задачу весьма нетривиальной.
— Цели в пределах досягаемости через десять секунд.
Денис скомандовал голосом:
— Комп, выдвинуть турели!
Но вместо зеленых огней, на мониторе контроля оружия вспыхнули багровые символы отказа, дополненные грудным голосом компа:
— Выполнить не могу.
В чем дело, Денис сообразил почти сразу. Они неслись на орбитальной скорости в верхних слоях атмосферы, прикрытые от буйства плазменного кокона лишь скорлупкой таранного щита. И если на такой скорости выпустить наружу башенки лазерных скорострелок, то набегающий поток мгновенно их вырвет, и через образовавшуюся рану разметает такшип на части. Идиот! Если бы не блокировка компьютера, он уничтожил бы собственный корабль! Счастье, что неактивна внутренняя связь, и экипаж не слышал оплошности командира.
И тут Дениса начало слегка потряхивать. Вот так вот сидеть и ждать, когда безмозглая инопланетная ракета превратит тебя в радиоактивный пар?! Он до крови прикусил нижнюю губу, и лишь почувствовав языком солоноватый привкус, сумел прийти в себя. Боль немного отогнала страх, да и подлетевшие наконец ракеты, заставили забыть о переживаниях.
Шедшие чуть выше атмосферы, в трехстах километрах от передних такшипов ракеты резко спикировали вниз, сразу став похожими на маленькие метеоры. Они шли очень быстро, поэтому когда компьютеры боевой сети рассчитали их траектории, пилотам уже почти не оставалось времени на реакцию. На двух сотнях ракеты сбросили обтекатели и разделились каждая на два десятка целей — еще не ясно, ложных или настоящих. Все это очень напоминало действие «Первоцветов», зенитных ракет человеческого флота. А значит, скорее всего эти «аналоги» несли по двадцать слабеньких ядерных боеголовок.