"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Звездочка моя, ты даже не представляешь, как я тебя люблю!
Лия потянулась, будто сытая, довольная кошка. Ее высокая грудь от этого движения очертилась еще яснее, и Денис вновь испытал дикое желание, словно и не было всех этих безумных часов.
— Лия, солнышко...
Она подалась навстречу, принимая его радостно и...
— Демин, очнитесь! Откройте глаза!
Властный голос Иакова Вальштейна, начальника медчасти «Авера», скрежетнул металлом, вырывая контрастом из грез. Всего лишь грезы.! Обычное сексуальное возбуждение после гибернации, когда кровь, разогнанная стимуляторами и процедурами, усиленно циркулирует в малом тазу. Так естественно, и каждый раз так обидно. Денис, с трудом удержавшись от тяжкого вздоха, приоткрыл левый глаз.
Действительно, белоснежная до рези палата в медотсеке «Авера». Он лежал в открытом, уже отключенном реанимационном боксе, рядом мигал зелеными индикаторами второй, точно такой же.
«Бэйн?»
Денис повернул хрустнувшую шею и встретился с безразличным взглядом черных глаз начальника медчасти:
— Здравия желаю, господин военврач второго ранга!
Вышло довольно хрипло, отвыкшие от нагрузок голосовые связки с изрядным усилием издавали звуки человеческой речи. Вальштейн от приветствия отмахнулся:
— Молчите, Демин, иначе прикажу вколоть вам снотворное.
— Почему здесь?
Денис хотел спросить, почему он очнулся на борту носителя, почему его не разбудили по достижении точки рандеву, что с такшипом, где Заремба и наконец, почему ему так хреново? Ответа он не получил, вместо этого, раздраженно поморщившись, Вальштейн неразборчиво бормотнул в микрофон, и Денис почти сразу отключился.
Следующее пробуждение вышло более прозаичным. Денис просто открыл глаза и обнаружил себя пристегнутым к обычной койке в госпитальной каюте. На переборке мельтешил беззвучный музыкальный клип, а рядом, за легкой занавеской вовсю басил Заремба:
— С орбитальных заводов уже по две торпеды в день присылают. Больше пока не могут. Сам понимаешь: подготовка к запуску еще трех заводов — дело нешуточное. Гражданскую продукцию, считай, что и не выпускают. Говорят, Мак Кейн привез станки атомарной сборки и программное обеспечение! Понимаешь, что это значит?!
Ему ответил вполне живой, хоть и хрипловатый голос Стюарта:
— Чего непонятного. Прощай монополия Земли на нанокультуры. Теперь Иллион сможет перейти на полное самообеспечение.
— Вот и я о том же. Чем теперь колонии удерживать под контролем будем?
— Мгоно, нам бы сначала от аспайров отбиться!
Денис закашлялся, разгорающийся спор тут же стих, и мускулистая, цвета эбенового дерева ручища, откинула занавеску:
— О, Дэн! Проснулся! Ты чем Вальштейна достал, что он тебе лошадиную дозу снотворного засадил?
— Вопрос решил задать.
— Совсем сдурел, будто не знаешь характер костоправа! Он уже, считай, два месяца почти не спит, на одних стимуляторах держится!
Денис ошарашено переспросил.
— Сколько?!
— А, ты еще не в курсе. Вы со Стюартом два месяца почитай проспали.
— Почему так долго?!
С соседней койки ответил Бэйн:
— А и правда, ты же ничего не знаешь.
— Не знаю чего?
— Во-первых: обратно шли полтора месяца. Разгон на одном движке, шли экономичной траекторией, сам понимаешь. Во-вторых: занят был медперсонал.
Теперь до Дениса дошло. После побоища на орбите Сирилла у флотских врачей работы навалилось невпроворот. Кого-то наверняка отправили вниз, на попечение гражданских врачей колонии, но посадочные перегрузки могли выдержать только легкораненые. А те, кто получил тяжкие баротравмы, или мучился от лучевой болезни третьей степени, или от множественных переломов, те остались здесь, в космосе. Им путь вниз был закрыт точно, и таковых набралось множество: почти все пилоты «Молний», что прикрывали суда от подлетающих торпед, экипажи, снятые с пораженных ядерными копьями линкоров и крейсеров. Удивительно, что даже через пару месяцев на «Авере» нашлись свободные реанимационные модули для двух спящих пилотов.
 
— Большие потери?
Вперед Зарембы ответил Стюарт:
— Большие. И облученных очень много, две лишним тысячи замороженных отправлены в Солнечную, может, медицина метрополии чего сумеет. Здесь остались легкие и безнадежные. Но со смертельными дозами уже почти все умерли, так что мы прилетели вовремя.
— Да уж, вовремя. Еще какие новости? Я так понял, Второй ударный прибыл?
— Три дня назад, в усиленном составе.
Теперь в системе Иллиона вновь появились корабли людей. И люди уже имели представление о тактике и технических возможностях чужих. Ошибки первого сражения будут учтены!
— А что с аспайрами? Есть новости?
— Увы, есть. Их флот тогда не ушел в прыжок, они обосновались на орбите у Трои-7. Наши радары зафиксировали два корабля, присоединившихся к ним неделю назад. Разведка теперь считает, что у них есть межзвездная связь.
Денис зажмурился и слегка кивнул. Да, иного объяснения подобной мобильности противника не существовало. Никакие курьерские корабли не способны доставлять новости столь быстро. Итак, у аспайров имелась межзвездная связь, а, следовательно, вскоре можно было ожидать новой атаки.
— Стю, чего говорят, что ожидать?
— А чего я-то? Ты вон у Мгоно спрашивай, я сам проснулся пять часов назад.
Денис, преодолевая головокружение, приподнялся на кровати, силясь заглянуть за разделяющую их занавеску. Заремба, угадавший его стремление, отодвинул ее чуть дальше. Денис помахал рукой бледному приятелю и без сил откинулся на подушку.
— Да, тебя, пожалуй, спрашивать еще рано, в гроб краше кладут.
— На себя посмотри, мачо. Раз такой умный, залезь в сеть да полистай приказы.
— А сам чего не поинтересовался?
Стюарт, вновь скрытый занавеской, издевательски засвистел гимн Лиги. Сокрушенно покачав головой, Денис вопросительно посмотрел на бортинженера. Тот успокаивающе положил руку на изголовье кровати:
— Успокойтесь, господин второй лейтенант. Командиру тактического корабля не к лицу терять самообладание при подчиненных.
Вот так раз! Вот так карьера! Он — командир такшипа! Семь месяцев службы, из которых четыре он провел в гибернации. Точнее девять месяцев и полгода сна, Денис едва не стукнул себя ладонью по лбу. Он совершенно забыл про полет до пятой планеты и обратно. Весь ликуя в душе, снаружи Денис постарался сохранить максимально бесстрастное лицо.
— Утвердили?
Заремба кивнул, помолчал, видимо формулируя ответ, и широко улыбнулся:
— Еще когда обратно летели. Как только стало ясно, что такшип мы сохранили, Вадик Ермоленко, новый штурман дивизии, кстати, лично пилотировал, пока вы спали. В общем, у нас сейчас такшипов больше чем пилотов.
Пиликнул входной люк, явив в поле зрения роботизированную тележку с завтраком. В медицинском секторе больные пользовались определенными поблажками. В жилой зоне за жратвой топали ногами к раздаточному пункту, топали да радовались наличию гравитации, при которой можно нормально поесть. Все-таки не зря экипажам легких кораблей платят на четверть больше. Попробуйте неделями пожить в невесомости, сразу проклянете выбор факультета при поступлении в Академию ВКФ.
Денис отогнул салфетку, прикрывающую порцию. «Мм, яичница с ветчиной, тосты, черный шоколад, чай, и пол-литра витаминизированного сока!» Он подхватил кусок заранее порезанной порции и, толком не прожевав, спросил:
— А что там командование планирует?
— Мак Кейн принял командование флотом, присоединив остатки Первого ударного к своему. Сейчас заседают на «Фобосе», пытаются выработать план кампании.
Денис быстро прикончил яичницу и переключился на шоколад. Желудок требовательно урчал, и ему приходилось постоянно одергивать себя, напоминая, что после гибернации требуется соблюдать умеренность. Заремба со Стюартом тем временем вновь завели спор о тактике, к которой прибегнет Мак Кейн. Денис, прислушивался вполуха, лениво отхлебывая консервированный апельсиновый сок. У него имелось собственное мнение о том, как стоило вести кампанию, и оно практически совпадало с мнением флегматичного Зарембы.