"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Пятьдесят два миллиона километров, с нашей скоростью лету чуть больше восьми суток, если бы не пришлось гасить скорость. А вот с этим проблемы. Рабочего тела у нас на двадцать четыре минуты полной тяги. Но это полной, а теперь мы сколько выдать сможем?
— Два с копейками грава. И расход учти, постоянно придется задействовать оба маневровых для компенсации.
Быстро забегав пальцами по экрану, Стюарт внес поправки, и ответ ему не понравился.
— Дерьмо бегемотово, мы влипли, Дэн! Рабочего тела у нас на погашение скорости и маневрирование не хватит.
Денис облизнул пересохшие губы.
— Дай-ка посмотреть на расчеты.
— Думаешь, ошибся? Ну, посмотри, если это поможет, только я в математике получше тебя разбираюсь.
Жестом попросив друга замолкнуть, Денис склонился над экраном, так и эдак проверяя несложные математические формулы. И каждый раз выходило, что в лучшем случае они смогут затормозить до орбитальной скорости, используя атмосферу планеты, и никак иначе. Стюарт висел за правым плечом, терпеливо ожидая, пока Денис закончит, потом стукнул шлемом о шлем:
— Ничего страшного, Дэн, затормозим об атмосферу, выйдем на стабильную орбиту, ребята нам туда водорода подкинут, до танкера и доковыляем.
Хлопком отключив экран, Денис откинулся на спинку и печально улыбнулся:
— Стюарт, мы не сможем затормозить об атмосферу, у нас дыра в теплозащите.
— Проклятье, этого я не учел!
Бэйн на секунду замер, потом хлопнул себя по шлему:
— Спроси Зарембу, может, заплата выдержит?
— Торможение в атмосфере? Стю, нас просто разорвет набегающим потоком. Заплаты не рассчитаны на такое.
— Ну, так-то да... Блин, что же делать-то?
Денис задумчиво протер стекло шлема:
— Ну, в первую очередь нужно доложить. Может, вместе чего придумаем.
— И чего придумать? Рабочее тело в полете перекачать? Или на буксир взять?
— Посмотрим.
Денис переключился на внешний канал связи:
— «Два первый», это «один четыре».
Ему ответили почти сразу.
— «Один четыре», слушаю.
— У нас проблемы, «два первый», рабочего тела не хватит даже на торможение.
— У вас же осталось двадцать семь процентов!
— Левый двигатель выведен из строя. На правом я могу дать максимум два грава, а расход рабочего тела из-за постоянной работы маневровых будет семьдесят с гаком процентов от нормы.
Марченко, командир второго дивизиона, после краткого раздумья выдал лежащий на поверхности, но, увы, неверный способ:
— Тормозите в атмосфере.
— У нас пробита теплозащита, «два первый».
На этот раз пауза вышла подольше, комдив молчал около минуты:
— Скиньте телеметрию, «один четыре», и оставайтесь на связи, я что-нибудь придумаю.
Денис в отчаянии прикусил губу. Ну, должен же быть выход! Его не может не быть! Погибнуть вот так, не в бою, а просто от нехватки рабочего тела?! Усилием воли он прервал поток панических мыслей. Еще не хватало расклеиться — он теперь командир и должен, обязан держать себя в руках!
— Стюарт, наблюдай за флотом аспайров.
— Дэн, я же говорю, они уходят! Ускорение около пяти гравов, вектор за границы системы.
— Все равно наблюдай.
Стюарт недоуменно протянул:
— Понял.
Ткнув в сенсор на рукаве скафандра, Денис вызвал Зарембу:
— Бортинженер, статус!
Голос Зарембы особым дружелюбием не блистал:
— Работаю я! Дыра в обшивке затянулась, ремботы сейчас снаружи варят заплату, я изнутри работаю. Минут через пять попробую дать атмосферу.
— Что еще?
— Тебе мало?
— Посмотри левый двигатель.
— Уже посмотрел, каюк ему.
— Починить сможешь?
Заремба натурально зарычал:
— Там снесено и расплавлено две трети обмотки, ты вручную сможешь откалибровать магнитный ускоритель?
— Вопрос снят. Помощь нужна?
— Восстановим атмосферу, полезешь со мной наружу, смотреть оружейный модуль. Ты его на кой черт отключил?
— Отказ контроля.
— Понятно. Конец связи.
Бортинженер отключился. Денис, чертовски злой на себя, несколько раз с силой сжал и разжал кулаки. Не так он представлял себе вступление в должность командира тактического корабля, совсем не так. Гибель Сигизмунда ускорила карьерный рост, вот только готов ли он к своей новой должности? Денис сомневался.
— Даю атмосферу.
Скафандр стал сжиматься, и вокруг начали проявляться звуки, воздух быстро наполнял отсеки. Денис тут же откинул стекло и вдохнул пока еще свежего, только что из баллонов воздуха. Божественный запах после спертой атмосферы скафандра!
Меньше чем через минуту в пилотажную просунулся и Заремба, с по-прежнему задраенным гермошлемом:
— Дэн, пойдем, выйдем.
Денис по привычке проверил систему жизнеобеспечения скафандра: кислорода и энергии еще на три часа. Вполне достаточно. Возле крошечного шлюза он нацепил реактивный ранец и, дождавшись, пока шедший первым Заремба завершит шлюзование, шагнул следом. Ему не часто случалось выходить в открытый космос. После училища, где Денис отработал два положенных месяца на орбитальных верфях, это случилось раза три или четыре. Два раза на плановых проверках, и единожды он помогал менять антенный комплекс на «Авере», свернутый криворуким гражданским челноком. Но тогда наружу выгнали вообще всех имеющих маломальский опыт работы в пространстве.
Космос как всегда встретил его оглушающей тишиной. Первое мгновение не было слышно даже вездесущего жужжания воздушного насоса скафандра. Лишь он и великое безмолвие пространства. Это подавляло. Звезды, не искаженные мерцанием атмосферных потоков, горели ярко и неизменно. Но долго наслаждаться видами ему не дали, почти сразу в наушниках раздался недовольный голос Зарембы:
— Дэн, поторопись.
Бортинженер уже копался с замком доступа к отсеку. И пока Денис возился с реактивным ранцем, направляя себя к цели, успел его открыть и наполовину откинуть массивную броневую створку.
— Чего стоишь, помогай!
Денис пристроился рядом, уперся ногами в корпус и стал давить, чувствуя, как потихоньку отходит створка.
— Хватит. Посвети-ка.
Сейчас от Трои их прикрывал корпус такшипа, и без фонаря глаз не воспринимал ничего лежащего в тени. Без рассеивания света атмосферой у черного цвета в тени почти не бывает полутонов. Пришлось включать встроенный в ранец наплечный фонарь и изгибаться, направляя свет внутрь отсека. В ярком пятне замерцали вытянутые туши ракет. На первый взгляд все было идеально, но Заремба, вглядевшись, чертыхнулся:
— Все понятно.
— Что?
Бортинженер ткнул пальцем в направляющие:
— Видишь, как перекосило?
— Если честно, нет.
— Не важно, главное, что автоматика вовремя отрубила управление. Иначе как минимум одну ракету бы на старте заклинило. А дальше сам знаешь.
Денис вздохнул. Сработавший через положенное время двигатель ракеты прожег бы внутреннюю стенку, а за ней... что там за ней? Ага, за ней бак рабочего тела. Тот самый, что пробило плазменным сгустком. Ничего, в принципе, страшного. Еще одна дыра в многострадальном такшипе, не более того.
— То есть, у нас есть три работоспособные ракеты?
— Насколько я вижу, да.
Три ракеты, каждая по полторы тонны мертвого груза. Совершенно лишней вне боя массы.
— Их нужно выбросить.
Заремба замер, не веря своим ушам:
— Выбросить? Дэн, ты представляешь, сколько стоит «Москит»?
— Я представляю, сколько они весят. Суммарно четыре тысячи пятьсот килограммов на фиг не нужной нам массы. Мгоно, у нас и так не хватает рабочего тела, а если предельно облегчить корабль, то появится шанс!
Бортинженер поднял руку:
— Стой. Дэн, это приказ?
— Да, это приказ. Наш разговор пишется, так что вся ответственность ляжет на меня.
Заремба кивнул:
— Будь по-твоему. Помоги отбуксировать ракеты.
Он быстро отцепил крепления двух «Москитов», и вдвоем они выволокли их наружу. Работать приходилось предельно осторожно, если оказаться между ракетой и стеной, то полторы тонны, даже лишенные веса, размажут тебя чисто за счет массы и инерции. С третьей пришлось повозиться. Денис успел при помощи ранца разогнать обе ракеты, отправляя их прочь, а Заремба все еще копался, чертыхаясь с изведенным креплением третьей. Наконец он плюнул и попросту пережег металл сварочным аппаратом: