"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

И эти семьдесят девять новых, еще не опробованных в бою ракет, оправдали свое создание. Целых восемь из них преодолели спешно выставленные помехи и заградительный огонь, и таки дотянулись до гиганта!
Пятьсот килотонн дает вспышку чуть более ста метров в диаметре. Две первых, сдетонировали почти одновременно, у кормы, совсем близко друг от друга. В ядерном пламени моментально испарился метровый слой внешней брони, и потом почти не потерявший силу взрыв рванулся во внутренние помещения. Несколько близлежащих отсеков попросту испарились, но гораздо хуже оказался титанический динамический удар, убивший всех в радиусе пятисот метров. Трем их товаркам не повезло, они сгорели во взрыве первых везунчиков. Следующая почти промахнулась и сдетонировала в ста с небольшим метрах. Этой удалось лишь испарить броню и покорежить прилегающий к ней отсек. Ну а еще две сработали в двухстах и трехстах метрах соответственно. Вреда от них получилось немного, но хватило и предыдущих. Корабль с развороченной кормой, с оплавленным с одной стороны корпусом, и полумертвым экипажем, можно было считать выведенным из строя.
Дернув рукой от вспышки, Денис потратил драгоценные секунды на то, чтобы отыскать и снова поместить в прицельный маркер гиганта. Почти бесполезно, дальномер выдавал три с половиной тысячи километров. Лазер такшипа на такой дистанции становился фактически бесполезным. Но Денис все равно вжал гашетку, посылая пучок когерентного излучения в сторону врага. Может быть, повезет, и он угодит в решетку радара или сожжет оптический сенсор?
Собственно бой уже закончился. Теперь они удалялись друг от друга на сто двадцать два километра каждую секунду. Бешеное напряжение постепенно сменялось усталостью и опустошением. Больше от них ничего не зависело.
— Денис, что за черт? Почему сработал только правый подвес?
— Ты не обратил внимания, что левый поврежден?
Стюарт стушевался.
— Я навигатор, а не оружейник, да и консоль у меня не очень-то приспособлена. Скажи спасибо, что вообще сумел выстрелить!
— Хватит оправдываться, я не военный трибунал!
— На трибунал ты не тя… О черт!
Денис развернулся к радару и тоже не сдержал рванувшегося проклятия. Пока они занимались выяснением отношений, аспайры не сидели без дела. Два крупных корабля, поначалу отнесенных к классу тяжелых крейсеров, дали боковое ускорение, выходя из-под сомнительного прикрытия разбитых щитов. И в настоящий момент «крейсера» выпускали торпеды. Если верить радару, по триста восемьдесят четыре каждый. Единым залпом. Остальной флот аспайров начал торможение, все больше и больше отставая от рассеивающихся щитов.
По «крейсерам» тут же полоснули главным калибром с линкоров Первого ударного, но получив каждый по паре лазерных лучей, они уже ныряли обратно под прикрытие и разворачивались, чтобы начать торможение.
Первый ударный засек пуски почти сразу, расстояние было невелико, а массированная торпедная атака множество раз отрабатывалась на тренировках. Но никогда еще атака не была настолько массированной! Торпеды аспайров ускорялись на тридцати семи гравах, и подлетное время с учетом встречной скорости земных кораблей составляла смехотворные сто двенадцать секунд. Флот постарался выжить.
Первыми на перехват подлетающих торпед рванули истребители с «Рузвельта». Вооруженные одним маломощным лазером на подвижной турели и четырьмя легкими ракетами, они специально конструировались для перехвата торпед. Вся масса вражеских торпед шла довольно плотным строем, поэтому, когда среди них стали рваться термоядерные десятикилотонные «Первоцветы», около пятидесяти было выведено из строя специально усиленным электромагнитным воздействием взрывов. Потом пришла пора лазеров, эффективные в космосе до пятисот километров, с радарным наведением, они сбили еще семнадцать торпед. А потом вступили в дело такшипы и непосредственно корабли эскорта.
Путь подлетающим сотням торпед, преградили десятки ядерных подрывов противоракет и настоящая паутина, сотканная из скорострельных импульсных лазеров. Стреляли даже орудия главного калибра. И торпеды сгорали десятками в лазерном излучении, у десятков, не выдержав электромагнитного удара, выходили из строя системы наведения. Но расстояние было слишком мало, и слишком много отметок усеивали экраны радаров. На всех просто не хватило стволов и пусковых установок. Чуть меньше четверти прорвалось сквозь заградительный огонь. И этой четверти хватило, чтобы Первый ударный флот Лиги прекратил свое существование. От тотального уничтожения землян спасла странная, почти недостижимая в человеческом понимании, особенность боеголовок. Они были кумулятивные, образуя при взрыве километровое копье раскаленных до звездных температур газов. Попадание под нужным углом протыкало любой корабль насквозь, образуя стометрового диаметра тоннель через весь корпус. Но если вектор шел вскользь, то были шансы отделаться распоротой броней и лучевой болезнью у выжившего экипажа.
 
Три прямых попадания в израненный линкор «Гордость Лиги» практически уничтожили носовую часть, испарив броневой «зонтик» и превратив половину корабля в искореженные оплавленные обломки. Не выжил никто. Прямое попадание в «Переславль» прожгло броневой слой, даже не заметив его присутствия, и испарило башню главного калибра. А потом копье кумулятивного ядерного взрыва прошло по касательной вдоль жилого модуля, вскрыв корпус на протяжении более ста метров. Двести семьдесят человек погибло на месте, остальные с тяжелыми травмами и лучевой болезнью различной степени были списаны с флота.
Двадцать семь попаданий в «Рузвельт». Как и его легендарный предок, корабль погиб в первом же бою, не успев причинить ни малейших повреждений врагу. От корабля-матки протяженностью в километр семьдесят два метра не удалось обнаружить ни единого останка. Если и уцелело несколько оплавленных железок, то они не обнаруженными продолжили свой вечный дрейф по галактике. Но гибелью, он сумел оттянуть на себя значительное количество вражеских торпед.
Попадание в крейсер «Марс» пришлось по центральной оси корабля. Ядерное копье пробило его до самой кормы, убив всех членов экипажа и вырвав расширяющимися газами главный двигатель. Оценив степень повреждений, останки «Марса» даже не стали догонять. Выживших там быть не могло, а ремонтировать такое не стали бы и Лунные верфи Солнечной системы.
«Деметра» обошлась одним попаданием, пробившим уже поврежденный крейсер насквозь через двигательный отсек. В жилом модуле, удаленном от места попадания на двести метров, выжили почти все.
Остальные торпеды прямых попаданий добиться не смогли и сдетонировали на разном удалении от кораблей Первого ударного. Тоже не сахар, но, будучи кумулятивными, не попав, они становились практически безобидными. Только одно копье, уже на излете опалило броню ракетного фрегата «Нигон», проплавив слой титанокерамики правого борта чуть выше центральной оси. Фрегат лишился трети пусковых установок, и двух башен лазеров главного калибра, но сохранил ход и управление.
В итоге во всей эскадре осталось только два неповрежденных тяжелых корабля. «Авер», висящий на окололунной орбите, и крейсер «Туарег» по счастливой случайности избежавший даже касательных попаданий. Уцелевшая мелочь уже не могла носить гордое название Первого ударного флота.
***
Имея доступ к командным функциям консоли, Денис мог оценить степень урона, нанесенного флоту. Когда исчезла связь со штабом на «Переславле», Денис понял, что бой проигран. Горстка оставшихся фрегатов и принявший лидерство «Туарег» для практически не имеющего потерь флота аспайров угрозы не представляли. Разумно было ожидать рывок до Иллиона, подавление орбитальной станции, а потом бомбардировка, выбивающая наполовину готовые планетарные базы противокосмической обороны.
Это было столь очевидно, что Денис сначала не поверил своим глазам: аспайры меняли траекторию, уходя к границам системы.