"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
«Так-так-так, – затикало в уме старосты. – Ночью пан Казимир стрелял в волка и, говорят, попал. А сейчас по улице идет дед Дзендзелюк – кривой и перевязанный. Каков же вывод, господа присяжные?..»
Мысленный суд оказался скор на вынесение вердикта. Все сходилось: и ранение, и завидное здоровье соседа, и его долгие отлучки в лес. Автор глупого слуха в одночасье получил подтверждение истинности своих подозрений.
Староста машинально закрыл входную дверь, сам вышел к забору, но потом передумал. Он запер калитку и поднялся на крыльцо.
Старосту нельзя было назвать глупцом, ведь глупцы такую должность не получат. Это был по-житейски хитрый мужик, крепкий хозяин, пусть и недалекий в каких-то вопросах.
Что касалось суеверий, тут уж он еще в детстве наслушался бабкиных бредней. Народные сказки о человекозверях смешались с наивными историями о том, как спящему в лесу человеку залезла в рот змея и он умер. Староста и к пятидесяти годам продолжал верить во всю эту чушь.
Он заметался между крыльцом и калиткой. Хотелось и бежать, и не ударить в грязь лицом.
– Здорово живешь, староста, – насмешливо поприветствовал его пан Дзендзелюк. – Чего суетишься? Я на минутку.
– Я… Мне… Я… – вовсе растерялся мужик. – Что у тебя с боком?
– Ничего, радикулит, – поморщился дед.
«Ага, знаем мы твой радикулит», – подумал староста, а визитер продолжил:
– В общем, я тебя коротко, но очень настоятельно вот о чем попрошу, – Дзендзелюк оперся о штакетник, и побледневший староста попятился, запнулся пяткой о ступень и с размаху уселся на крыльцо.
– Что, притомился за день? – хмыкнул дед. – Ну, сиди. Ты это… Брось распускать всякие наветы, дескать, я колдовать умею, и тому подобное. Я человек старый, мне хочется жить спокойно. Чтобы люди уважали. Перед лицом Бога чтобы не оклеветанный остался. Мы же с тобой не звери, верно?
– Э… Да. Верно, – принялся кивать староста.
– Ишь ты, болван китайский, – пробормотал Дзендзелюк. – Я ж тебя еще пацаненком помню шкодливым. Возьмись за ум, не греши клеветою, иначе пожалеешь.
Дед имел в виду Страшный суд, где каждый получит по делам своим, а перепуганный староста решил, что ему угрожают лютой расправой прямо сейчас. Воистину, у страха глаза велики, а уши глухи.
Пан Дзендзелюк похромал восвояси. Староста долго сидел, не решаясь встать, хотя ушибленный копчик болел не по-детски.
Нужно ли говорить, что по хутору покатился новый слух, мол, оборотень угрожал самому старосте!
Сигизмунд не опоздал, пришел к девятнадцати ноль-ноль. Дед Дзендзелюк никак не мог избавиться от жены. Пани Барбара причитала:
– Куда же ты, с таким прострелом, да еще и в лес?
– У нас дело с пареньком. Только смотри, не разболтай, – наказал старик и вышел к мальчику.
Подхватил палку, потоптался на месте, разминаясь.
– Пойдем медленно. Нам и некуда торопиться-то.
За время, пока Дзендзелюк и Сигизмунд брели к замку, произошло два важных события.
Во-первых, к пани Барбаре заглянула соседка, якобы за солью. На самом же деле она тешила любопытство и заигрывала с собственными первобытными страхами. Как же не побывать в доме колдуна, это так пикантно… Женщина с повадками выхухоли повела носом, высматривая хозяина.
– А где пан Дзендзелюк? – спросила она.
От жены «колдуна» не укрылся нездоровый блеск соседкиных глаз. «Экая докучная дубина! Что же им всем неймется?» – с неприязнью подумала пани Барбара.
– Побежал на луну выть, – в сердцах ответила хозяйка дома. – Шла бы ты, кумушка, домой.
Когда раздражение слегка унялось, пани Дзендзелюк спохватилась. Ведь глупая соседка наверняка поняла ее буквально и теперь разнесет по всему хутору неосторожное высказывание про вытье на луну. Разумеется, в этом пани Барбара не ошиблась.
Второе событие случилось в стане зверей. Лисена доложила Михайло и Войцеху о том, что приближаются Дзендзелюк с Сигизмундом. Бобер всплеснул лапками:
– Ну как я забыл? Это же важно! Они подготовили комплект доспехов на мальчика. Я все не мог понять, зачем, а нынче догадался. Очевидно, они хотят испугать строителей! Сыграть на суевериях. Понимаете?
– Хм… – Михайло почесал нос. – Никогда не пойму людей. И что, получится?
– Думаю, да, – подала голос Лисена.
– Защитник крепости, стало быть… – проговорил Ломоносыч. – Какой же рыцарь без коня, а?
Бобер рассмеялся.
– Вот и пригодится Иржи Тырпыржацкий.
Лиса вопросительно посмотрела на тамбовского губернатора. Тот стукнул лапой по земле и приказал:
– Давай, Василиса, ищи горбунка.
Иржи обретался недалеко от изрытого оврагами холма. Неунывающий жеребчик играл с Гуру Кеном в салки. Обоим страшно нравилось гоняться по поляне. Конек скакал с особой потешной грацией, свойственной лошакам.
Несмотря на полную незанятость, – когда звери перестали таскать по ночам деревья на дорогу, Иржи совсем стало нечего делать, – Тырпыржацкий не слишком огорчался. Здесь, в лесу, у него появилась масса товарищей. Не то что в деревне. Там у него совсем не было друзей.
Лошак – это помесь лошади с ишаком, иными словами, полукровка. Его не принимали кони, потому что он был слишком мал и неказист, чтобы носить их гордое имя. Ишаки тоже сторонились Иржи, в результате ему опротивело одиночество. Появление Колючего и Сэма повернуло жизнь лошака в новую, интересную сторону. Он сбежал – и не прогадал. Здесь, в компании зверей из самых разных стран, никто не смеялся над его происхождением. Его ценили таким, каким он был.
Лисена немного понаблюдала за игрой кенгуру и жеребчика, потом метнулась к ним.
– Эй, стойте! – пролаяла она.
Бегуны сбросили обороты.
– Михайло придумал особую миссию для Иржи, – сказала рыжая.
– Да!!! – закричал Тырпыржацкий, подпрыгивая на месте. – У меня задание!!!
Он поскакал к Ломоносычу и через несколько минут уже поджидал Сигизмунда и пана Дзендзелюка возле руин цитадели.
Мальчик первым увидел конька.
– Смотрите-ка, жеребец!
– Не вопи, спугнешь, – прошептал старик. – Сможешь приманить?
Парень неуверенно протянул руку к лошаку:
– Лошадка, лошадка…
И хотя пан Дзендзелюк недовольно поморщился, жеребчик смело поцокал к Сигизмунду, оттолкнул руку, всхрапнул обиженно. Мол, что же ты меня, мил человек, пустышкой привлекаешь?
Старик потрепал конька по голове:
– Покатаешь мальчонку?
Лошак замотал головой вверх-вниз.
Удивленный парень погладил жеребчика, попробовал залезть на него, и это ему удалось.
Конек прокатил парня по кругу, послушно остановился, когда мальчик слегка потянул его за торчащую, словно щетка, гриву.
– Полный рыцарский комплект, правда, Сигизмунд? – промолвил пан Дзендзелюк.
Он остался с жеребчиком за крепостью, а мальчик осторожно прокрался к заветному лазу. Вытащив припрятанный у входа мешок, в котором лежали латы да меч, он пополз к деду.
«Лишь бы доспехи не загремели», – думал парень. Строители работали совсем близко. Сегодня они закончили чистить от деревьев и кустов пространство перед замком. Теперь оставалось убрать можжевеловую поросль, прилегающую к стенам.
– Порядок, – пропыхтел Сигизмунд, подтаскивая железки к старику и коньку.
– Давай одеваться.
Доспехи были неудобные: тяжелые, громоздкие, угловатые. Со стороны они смотрелись куда изящнее, чем были на самом деле. Шлем жал, массивные нагрудные пластины затрудняли дыхание. Пока пан Дзендзелюк помогал мальчику облачиться в металл, лошак смиренно ждал и, как показалось парню, заинтересованно глядел на процесс одевания.
– Ричард Львиное Сердце! – оценил старик.
Сам паренек ощущал себя роботом-полицейским. При ходьбе каждое сложное движение распадалось на целую последовательность более простых, проявлялась смешная механичность. Состояние лат, безусловно, было далеко от идеального, только в сумерках это и не важно.
– Ну, Дон Кихот, садись на верного Росинанта, – велел пан Дзендзелюк.