"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Миртс кивнула.
– Он принес сюда нескольких искусных мастеров из людского племени, сковал их цепями и заставил возвести эту преграду. А когда все было сделано, люди умерли один за другим…
– Ты лжешь, – прошипела Миртс, – он не мог так поступить!
– Отчего же? Мог, еще как мог…
Вампиресса споткнулась, глянула себе под ноги и увидела скелет в обрывках одежды. Дальше, у стены, лежало еще два.
– Когда же это он сделал? – невольно вырвалось у нее.
– Когда ты уже жила здесь. Но ведь ты была совсем слабой n’tahe, и была вынуждена спать днем. В отличие от благородного д’Эвери. Осторожно, не упади в меня!
Миртс не поверила своим глазам: там, где до последнего момента был только базальт, появился круглый провал. И он был до краев полон воды…
– Мне не нужна твоя судьба, – мягко зашелестело нечто из черной глубины, – время близится… Обещай, что приведешь сюда Гилларда, сына Миральды и верного слуги, убитого своим хозяином, и на его шее будет медальон последнего короля дэйлор, Шениора из правящего дома д’Амес.
– Зачем это? – Миртс подозрительно сощурилась, – зачем он тебе нужен?
– Чтобы пророчество исполнилось, – сварливо огрызнулась невидимая женщина, – Гиллард должен узрить истину, и тогда все будет зависеть от его решения… Я долго ждала своего часа, Миртс. Много тысячелетий. И когда, наконец, время настало, я всего лишь выполню свое предназначение, данное мне Творцом мира сего. А о большем пока не спрашивай! Ты хотела увидеть Гилларда? Изволь. Ложись на пол и смотри в меня.
Вампиресса помедлила. Сердце словно покалывали кристаллики льда: то, что говорил колодец памяти… Казалось странным. И страшным. Если поразмыслить, то что может скрываться за этими словами?
– Без свершения пророчества дэйлор никогда не вернутся, – напомнил колодец, – а человек Гиллард – всего лишь звенышко одной очень длинной цепи, которая ковалась столько, сколько жив этот мир. Смотри же!
… Когда Миртс оторвалась от черной воды колодца, время близилось к рассвету. Веки потяжелели, и глаза слипались. Она зевнула – совсем, как обычная смертная, поднялась на ноги. Отряхивая ладони, мысленно поблагодарила колодец Памяти. В общем-то, эта странная сущность была права: Гил должен побывать здесь и взглянуть в древнюю воду. И тогда мальчишка сам решит, как ему быть – но отчего-то Миртс уже не сомневалась, что все, что он ни сделает, будет правильным. Исполнением последнего пророчества последнего короля Дэйлорона.
Она вернулась в покои Старшего и, забравшись на замечательно сохранившуюся кровать, свернулась калачиком. Прыжок в забытье – и настанет новый вечер, и желтое яблоко Большой луны будет висеть над горизонтом, запутавшись в черном плетении ветвей, и хрустальные брызги звезд обратят свои взгляды на поднебесный мир…
А ей, Миртс, придется поторопиться в Алларен, ибо маг, предсказанный последним королем, был в опасности.
* * *
Гил совершенно не понимал, что с ним происходит. Все началось с вечера, когда Император приказал ему присутствовать на вечерней трапезе; когда Гила проводили в покои владыки, маг с удивлением понял, что ужин будет состояться один на один. Это казалось более, чем странным; в книгах по этикету магу доводилось читать, что на трапезе императора обычно присутствуют все приближенные к особе правителя люди… А здесь – только косматый старик, сутулый и тощий, на котором серый камзол топорщился как если бы его натянули на огородное пугало. Император называл его Интаром и ведуном, и Гиллард насторожился: бывший охотник за нелюдью в покоях владыки? Но Квентис в тот вечер был сама любезность, полностью оправдывая прозвище «Добрый»; он расспрашивал мага понемногу обо всем, и старый ведун молча кивал, соглашаясь, отчего его седые космы едва ли не макались в тарелку. Безмолвный виночерпий разливал по бокалам старое, густое, как кровь, вино, и Гиллард почти не пил, боясь опьянеть…
Боялся, но, видимо, напиток оказался куда крепче, чем могло показаться. Все подернулось туманом; Гил, к собственному отчаянию, не мог даже пошевелиться. Кажется, с ним говорили, о чем-то спрашивали – и он что-то отвечал… Потом он очнулся в своей спальне с жуткой головной болью и даже не смог вспомнить, что говорил владыке…
 
Пришел Интар, приволок на подносе горчащее снадобье.
«Перебрал ты давеча, братец. Император передает тебе привет и настойку для скорейшего выздоровления».
На вкус зелье оказалось совершенно невыносимым, но Гил проглотил его, даже не поморщившись. Это ж надо было так опозориться, в первый же вечер!
Но вместо того, чтобы подняться на ноги, он слег окончательно. И снова – туман перед глазами, лица, как размытые дождем краски, Император, ведун… странные вопросы и его, Гила, ответы… И дикая, изматывающая мигрень.
«Я заболел», – думал Гил в минуты просветления, – «но чем? Хаттар всемогущий, был бы рядом Магистр… уж он бы разобрался…»
…Однажды, глубокой ночью, Гиллард очнулся среди мятых, мокрых от пота простыней. Тишина впечаталась в темноту, и все казалось неживым, застывшим; только одинокий огонек свечи сиял золотой звездочкой… как давным-давно, в навеки потерянном детстве…
Гил зашелся в приступе кашля, его скрутило пополам; вверх по горлу подкатила волна тошноты, желудок извивался ужом, но – был абсолютно пуст.
«Да что же это со мной?!!»
Превозмогая слабость, Гил приподнялся на локте, и в этот момент… ощутил, как кто-то ловко подсунул ему под спину подушку и помог сесть.
Словно призрак, в круг света вплыло женское лицо в обрамлении тяжелых кос.
– Как ты? – тихо спросила незнакомка. И тут же бросила испуганный взгляд на дверь, словно боялась, что ее кто-то услышит.
Затем она торопливо приложила пальчик к губам, на цыпочках скользнула к выходу, быстро выглянула в коридор, и только потом вернулась к Гилу.
– Не узнаешь меня?
Гиллард в недоумении мотнул головой. Нет, конечно же он и представления не имел, кто эта красивая, молодая женщина…
– Помнишь Лаури? – прошептала она, – нет, молчи. Не нужно ничего говорить. Вернее, ты слушай, а я кое-что тебе скажу…
– Как ты…
– Замолчи. Времени у меня нет, Гиллард, но я все же…
Она наклонилась совсем близко к его лицу, так, что Гил ощутил тонкий, своенравный аромат благовоний.
– Ты не болен, – шепнула Лаури, – старик тебя травит помаленьку. А еще тебя опаивают зельями, которые очень хорошо развязывают язык. Император хочет узнать, что творится в Закрытом городе…
Он, задыхаясь, откинулся на подушки. Так вот оно что! Эта странная болезнь, слабость… Но… Лаури?..
– Откуда ты узнала? – прохрипел маг, с трудом выталкивая слова из горящего горла, – почему ты здесь?
Красавица чуть слышно вздохнула и улыбнулась. Как показалось Гилу, через силу.
– Мужчина после любовных утех может сболтнуть лишнего. А император – такой же мужчина, как и ты… услышала знакомое имя, потом подсмотрела, как тебя допрашивают. Ты ничуть не изменился за эти годы, Гил. Все такой же рыцарь, уверовавший в честность рода людского. Ты веришь в нее, и ищешь – но она не живет во дворце.
Огонек свечи померк перед взором Гила. Эх, Лаури, Лаури… Его прекрасная дама, по воле которой юный рыцарь Гил отправился в Закрытый город… И кем она стала теперь?
– Да, я наложница императора, – спокойно сказала она, – владыкам не отказывают. Быть может, я даже стану императрицей, кто знает? И если учесть, что у нашего владыки до сих пор нет наследников… Впрочем, некогда болтать, Гил. Тебе нужно убираться отсюда, если хочешь остаться в живых. Это… мой долг. За то, что ты остался в городе магов.
Он все еще приходил в себя. Не верилось, что император, Квентис Добрый, способен на такую подлость… Эх, сюда бы учителя…
– Ты должен либо вернуться в свой Закрытый город, либо переждать где-нибудь… – шепот Лаури разбил нависшую тишину, – и уходить тебе нужно сейчас, пока Император и ведун что-то обсуждают. Поднимайся, Гиллард. Хаттар велик, может, еще свидимся. Я тебя выведу.