"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Не нам судить о помыслах Владыки, – негромко сказал Саэрм, – я молю Хаттара, чтобы он оградил тебя и не дал наделать глупостей, мой командор.
…И вот уже который день стояла многотысячная армия, разбив лагерь на краю Огневой пустоши. Хорошо еще, что доставка провианта была налажена… Но ведь долго так не простоишь – захлебываясь собственными отбросами. Нужно было что-то предпринимать, и чем скорее, тем лучше…
Ведьма тяжело вздохнула, заворочалась в постели. Геллер не видел ее за наспех сооруженной ширмой – ибо генералы успели прозрачно намекнуть ему, что неприлично держать в собственном шатре незнакомую женщину, да еще и на глазах целой армии. А переселить ее в отдельную палатку, или – что еще хуже – перепоручить заботам старух из лекарского обоза Геллер не решался.
«Что же делать? Что?!! Где план Императора начал рушиться? И отчего не выслал он гонца, чтобы передать свою священную волю?»
Командор стиснул зубы, резко поднялся из-за стола – висок словно обожгло огнем изнутри.
Потянувшись, он вышел из шатра. Стояла тихая звездная ночь, одна из тех, что так украшают начало осени; горели костры, ветер доносил людскую болтовню. Геллер потянулся, посмотрел на небо – высокое, равнодушное. Что бы там не говорили, ему все равно, что происходит на земле. Оно – совершенно в самом себе. Зачем заботиться еще о ком-то?
А в двух-трех днях пути к северу, в своих непроходимых лесах, напитанных волшебством, жили дэйлор. Хранимые своей землей, они оставались страшными противниками для любой – пусть и такой большой – армии, что осмелится сунуться под сень старых деревьев. И, что бы ни говорил Император о якобы плачевном положении нелюди, были в прошлом примеры того, как легионы истаивали подобно восковой свече, ступив на чужую землю…
Геллер потянулся, еще раз посмотрел на темно-синюю ткань неба, забрызганную сверкающими каплями звезд.
И вернулся в шатер, чтобы попытаться заснуть. По привычке, заглянул за ширму – и вдруг понял, что за его отсутствие кое-что изменилось: ведьма проснулась. Но уже не лежала бревном, пялясь в пространство перед собой – как несколько дней до этого. Натянув покрывало до самого носа, она напряженно разглядывала Геллера. Взгляд ее был вполне осмысленным и буквально сочился страхом. Тонкие руки тряслись крупной дрожью, пальцы судорожно стискивали край покрывала.
Геллер ощутил легкое разочарование. Отчего-то все эти дни он по-другому представлял себе этот момент. Как угодно, но только не так… обыденно и тускло.
Впрочем, как бы там ни было, наконец настало время разговоров.
Он поднял вверх руки, желая показать, что в них ничего нет.
– Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
Ведьма содрогнулась всем телом, затем быстро приподнялась на локте, не выпуская из рук покрывала.
– Кто вы?
А вот голос у нее оказался на удивление неприятным – хриплым, надтреснутым. Во сне Геллер слышал совсем другой голос…
«То ж сон, дурак!»
– Меня зовут Геллер, Геллер Накори, – торопливо сказал он, одновременно делая шаг вперед, – я командор армии нашего владыки.
– Командор? – просипела ведьма и откинулась на подушку, – командор… но… как я здесь очутилась?!!
– Я нашел тебя в хижине, в лесу, когда ты умирала. Разве ты не помнишь вампира, темную нелюдь, что едва тебя не убил?
Еще шаг вперед. Осторожно. Так, чтобы она, упаси Небеса, не перепугалась – и не вздумала использовать свои чародейские способности. Хоть и не было у нее под рукой всяких магических штучек, следовало быть настороже.
Она рассеяно провела рукой по лбу.
– Ах, да… вампир… но когда вы… нашли меня – я была одна?
Геллер кивнул.
Он остановился в изголовье кровати, и в трепещущем свете свечи заметил, что по бледной щеке ведьмы скользнула вниз слезинка.
– Ты долго пребывала в беспамятстве, – спокойно произнес Геллер, – я очень рад, что тебе лучше.
И протянул руку, раскрывая ладонь для дружеского пожатия.
Ведьма сделала вид, что не заметила этого жеста – а, может быть, и в самом деле не поняла, чего ожидал Геллер. Она со страхом поглядела на него и пробормотала:
 
– Почему вы забрали меня сюда? Мне не место… среди людей.
– Потому что ты черная ведьма? – он позволил себе скупую улыбку.
– Меня так прозвали, – ведьма кивнула, – и это на самом деле так. Я не скрываю, что убила немало.
– Император великодушен, – заметил Геллер, ожидая раскаяния или чего-нибудь подобного. Но ведьма только покачала головой.
– Мне нет дела до Императора, командор. Мне наплевать, что обо мне думают люди, потому что я сама не хочу находиться среди них. Мне противно быть с себе подобными, понимаете? Их незнание и страх породили страшное зло, преумноженное мной, это змея, кусающая свой хвост…
И тут она понесла совершенную чушь, в которой Геллер не понял ни слова.
Потом ведьма замолчала и посмотрела на него – печально и укоризненно, как учитель на прилежного, но не шибко умного ученика.
– Наверное… лучше бы вы дали мне умереть, командор. Тогда они снова были бы со мной. А я – с ними. Хотя… да, я припоминаю… Тогда мне очень… хотелось жить.
Он мотнул головой, теряясь в лабиринтах фраз, путаясь в беспорядочном клубке слов. Голова болела все сильнее.
Похоже, ведьма и впрямь была не в себе. Проклятье! И здесь не везет…
Но он хорошо знал, что следует держать себя в руках.
– Я полагаю, мы все уладим чуть позже. Быть может, ты скажешь мне свое имя? Должен же я знать, кого спас?
Ведьма нахмурилась.
– Мне кажется, вы уже называли мое имя, Геллер Накори. Но, возможно, то была иллюзия, плод моего больного рассудка… Меня зовут Миральда.
* * *
Наутро Геллер проснулся оттого, что ведьма осторожно теребила его за плечо. Только-только начало светать, воздух был серым и мутным – но Миральда выглядела так, словно и не ложилась. Стояла рядом с раскладной кроватью Геллера, одной рукой придерживая обмотанную вокруг туловища простыню, а другой настойчиво трясла его. Командор потер веки, заставляя себя открыть глаза, затем резко сел на постели.
– Что такое?
Ведьма потупилась.
– Командор. Мне бы очень хотелось одеться во что-нибудь более надежное, чем это.
– А, понимаю… – он подозрительно прищурился, – ты, случаем, не собираешься улизнуть? Мне бы не хотелось снаряжать солдат на поиски ведьмы.
Миральда внимательно посмотрела на него.
– Значит, я здесь в плену? Зачем вам это, командор?
И под ее взглядом Геллер вдруг ощутил себя неловко, как набедокуривший школяр. Чтобы выиграть немного времени на раздумье, он выбрался из постели, прошелся по шатру. Она молча ждала, внимательно следя за каждым его движением.
– Э-э, видишь ли, Миральда. Когда сюда явились крестьяне просить подмоги в борьбе со зловредной черной ведьмой, у меня появились несколько иные соображения по этому поводу. Наш Император не ладит с магами Закрытого города, но не отказался бы от поддержки тех, кто обладает Даром. Я хотел предложить тебе выгодную сделку. Ты присягаешь на верность Императору, тебе же прощаются все твои неблаговидные проступки и предоставляется щедрая оплата услуг.
Ведьма встряхнула головой, откидывая назад длинные серебристые локоны.
– Откровенно говоря, командор, с вашей стороны было наивно полагать, что я захочу последовать этим путем. Я не желаю помогать людям.
– И, тем не менее, именно люди подобрали тебя, когда жить тебе оставалось совсем недолго. Почему бы тебе не поразмыслить чуть дольше над моим предложением?
– Потому что я не хочу этого. Жаль, что разочаровала вас, Геллер Накори. Отпустите меня, и я пойду своей дорогой, с благодарностью вас вспоминая.
Геллер раздернул полог шатра – весь восточный край неба уже полыхал в пожаре восходящего солнца. Лагерь постепенно просыпался; армию ждал еще один день полного бездействия…
– Хотелось бы знать, – пробормотал Геллер, – хотелось бы знать… Почему ты так не любишь себе подобных, Миральда?