"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Низко наклонившись, чтобы не задеть головой притолоку, в хижину вошел мужчина. Солнечные лучики, приветствуя, скользнули по темным волосам, заплетенным в недлинную косичку, отразились в светло-серых глазах, чем-то напоминающих ледышки. Он был молод, даже не вошел в зрелые годы – но в каждом движении чувствовалась сила. Мужчина присел на корточки рядом с распростертым телом, затем снял перчатки, задумчиво поскреб отросшую щетину на подбородке.
– Странно все это, Саэрм.
– Да, командор. Не лучше ли нам убраться восвояси?
Тот, второй, так и не решился войти.
– Разумеется. Любопытно, что же здесь стряслось?
Он осторожно коснулся пальцами шеи женщины, под подбородком. Затем, словно что-то заметив, отогнул обугленный ворот того, что раньше было рубахой. На белой коже алели две глубокие, словно колотые, раны.
Саэрм присвистнул.
– Сдается мне, командор, нашла коса на камень. Такое вот ремесло у них, у ведьм – если не ты – то тебя!
– Она еще жива, – заметил командор.
И, уже не раздумывая, добавил:
– Мы берем ее с собой. Скачи вперед, мой добрый Саэрм, подготовь ей постель в моем шатре, горячей воды и чистой холстины. А крестьян гони взашей… Если будут упорствовать, пригрози как следует.
Тьма накатилась волной, смывая краски. Шениор едва верил собственным глазам.
– Это… правда? Скажи, это действительно так?!! Ее нашли, и теперь она не умрет?
– Я никогда не лгу.
– Я благодарен тебе, колодец.
– Это была честная сделка.
Шениор поднялся и пошел прочь – к свету.
Не смотря ни на что, в душе воцарился покой. Миральду подобрали люди, и она наверняка поправится… И теперь, уж конечно, не умрет одна-одинешенька, в лесной чаще… Он улыбнулся.
Улыбался даже тогда, когда прямо из воздуха ему навстречу шагнул Старший.
Вампир долго разглядывал дэйлор, и было непонятно, какие мысли крутятся в его древней голове. Наконец, очень спокойно, он обронил:
– Дурак. Молодой дурак.
Шениор лишь пожал плечами.
– Ведь это теперь не имеет значения?
– Теперь – нет.
В голосе Старшего скользнуло тщательно скрываемое сожаление.
– Я больше ничем не смогу тебе помочь, Шениор д’Амес. Ты отказался от правды об отце – но пожертвовал собой ради какой-то ведьмы. Она все-таки погубила тебя.
– Я так не думаю, – осторожно возразил Шениор, – быть может…
– Но ты об этом уже не узнаешь, наследник короны. На тебе лежало столь сильное благословление Дэйлорона, будто твое предназначение в спасении этой земли. Теперь… Я сомневаюсь в том, что от тебя будет хоть какая-то польза.
  
Глава 5
 
Тень Императора
 
Селлинор д’Кташин любил осень. Вернее, любил он самое ее начало – когда еще не начались холодные ливни, после которых деревья напоминают мокрых нахохлившихся ворон, а дни похожи на серые хламиды низкорожденных.
Селлинору нравились нежаркие солнечные дни, когда воздух по-особенному прозрачен и свеж, а сквозь золотое кружево листвы на ярко-синем небе можно увидеть караваны диких гусей, отправляющихся в дальний путь. В такие дни поутру на безупречно-правильных паучьих сетях замирают капельки ночных туманов, и ветер, принося, шаловливо бросает в спокойную воду Поющего Озера первые листья – желтые, светло-коричневые, багряные…
Он любил эту прощальную красоту леса – и, как и при всяком прощании с близким другом, в сердце воцарялась легкая, светлая грусть. А еще – надежда.
Король сидел на мраморной скамеечке в самом заброшенном, диком уголке сада и щурился на солнечный свет, сочащийся сквозь листву. Осень только-только ступила на земли дэйлор, но уже витала повсюду, навевая обычное осеннее настроение.
«А хорошо было бы мне воссоединиться с предками в такой же день», – вдруг подумал Селлинор, – «чтобы также светило солнце, и чтобы… чтобы это случилось спокойно…»
Дэйлор скрипнул зубами. Ах, да. Он не может уйти просто так. Потому что тогда… Нет, о том, что бы случилось тогда, он предпочитал даже не думать.
 
– Я верну тебя, – пробормотал он, – верну… Это назвали бы слабостью, но мне плевать. Да!
– Вы что-то сказали, Ваше Величество?
Селлинор вздрогнул и мысленно отругал себя. Уже давно следовало привыкнуть к тому, что лорд Каннеус появляется бесшумно и всегда за спиной. Как тень.
– А, Каннеус, – придав лицу приветливое выражение, король обернулся. Министр тайного сыска и в самом деле стоял за спинкой скамьи, заложив руки за спину и всем своим видом живо напоминая ученого ворона.
– Милорд, – последовал учтивый поклон.
– С какими вестями ты прибыл? – Селлинор усмехнулся, – никак, поймал нашего беглеца?
– Нет, милорд, – Каннеус еще раз поклонился, – прибыл гонец из Гнезда. Он вышел из королевского портала, несомненно, Старший приложил к этому руку… И требует аудиенции. Как можно скорее.
– Хм… – Селлинор покачал головой, – что такого могло случиться? Старший и его… эти… как их там…
– Куницы, милорд.
– Да, да. Они всегда держатся так обособленно… Ты когда-нибудь вообще видел этого… Старшего Гнезда?
Каннеус мотнул головой.
– Вот и я тоже, – вздохнул Селлинор, – любопытно, что за вести принес нам этот достойнейший дэйлор…
Он поднялся, поправил камзол, и неторопливо зашагал по хрустящей дорожке. Каннеус молча последовал за ним.
Чтобы разорвать повисшее в прозрачном осеннем воздухе молчание, Селлинор обронил:
– Говорят, Старший Гнезда – вампир. Что ты думаешь об этом, Каннеус?
– Я бы не стал судить только лишь по слухам, Ваше Величество, – отозвался тот, – мало ли о чем говорят? На базарной площади говорят, что королю Кейлору д’Амес помогли соединиться с предками. Но ведь это вовсе не значит, что так оно и было?
Селлинор усмехнулся. Ах, Каннеус, Каннеус… И пошел быстрее. Ему хотелось покончить со всем этим и забыть, забыть…
Ведь он уже знал, о чем скажет прибывший воин из Гнезда.
… Когда они вошли в кабинет, ожидавший там дэйлор отвесил глубокий поклон. Селлинор, никогда не сталкивающийся до этого с куницами, с удивлением отметил и простоту одежды, и ее добротность; его немного рассмешили полоски меха куницы, нашитые на рукавах куртки, и простые кожаные ремешки, вплетенные в черные косы воина, что казалось варварством для утонченного аристократического вкуса короля. Но Селлинор усилием воли задавил улыбку – и очень серьезно кивнул в ответ.
– Мне сказали, ты прибыл с важными известиями, доблестный воин, – сказал король, усаживаясь в свое любимое кресло, – так говори же.
Куница еще раз поклонился. А затем изрек:
– Старший просил передать владыке Дэйлорона, что люди собирают армию поблизости от юго-западных границ. Похоже на то, что эти низкие твари хотят напасть. А потому Старший взял на себя смелость советовать владыке увести простых дэйлор подальше от границ, особенно, если кто остался в мелколесьи. Пусть на границе останутся только воины – и все.
Селлинор откашлялся, прочищая горло, и…
– А разве Старшему не пришла светлейшая мысль предоставить воинов в распоряжение короля, чтобы достойно встретить врага на границе и сразиться, как подобает сыновьям Дэйлорона?
Брови лорда Каннеуса медленно поползли вверх. Но он молчал – пока. Замолчал и куница, удивленно глядя на своего короля.
– Впрочем, это уже не твоего ума дело, – задумчиво пробормотал Селлинор, – возвращайся в Гнездо, передай Старшему, что я благодарен за предупреждение. Что делать дальше – это уже моя забота.
Он бросил быстрый взгляд на Каннеуса. Тот задумчиво смотрел на пляшущие в камине языки пламени, и меж угольно-черных бровей, еще не тронутых сединой, пролегла глубокая складка.
* * *
Армия уверенно продвигалась на север. Уж давно остался позади благословенный Небом Меркелон, последний город Империи на реке Лакке; полки продвигались по зеленому морю степи, вдоль синей глади реки. Нет-нет, да попадались небольшие деревни, все, как одна, бедные, с одинаковыми глинобитными избами, крытыми тростником; и повсюду – долго глядели вслед армии Императора тощие крестьяне.