"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Черные глаза Миртс недобро сузились.
– Чушь. Как мог ты покинуть кокон за пределами нашего государства, если за последние годы ни один дэйлор, кроме шпионов, не покидал королевства?
Шениор вздохнул. Как заставить их поверить в собственную историю, которую сам он едва-едва помнит?
– Я не могу сказать вам, как очутился вне Дэйлорона. Помню лишь одно лицо – это была человеческая женщина. Она кормила меня, пока я был личинкой. Потом… Что-то случилось. Что-то очень плохое… А позже началось мое перерождение. Когда я открыл глаза, то услышал Зов, и не мог ему противиться. Дэйлорон позвал меня – и вот я здесь.
Миртс скептически хмыкнула и отвернулась. Геланс хохотнул, хлопнул Шениора по плечу.
– Не обращай на нее внимания, приятель. Миртс всегда такая. Уж очень ей не нравится быть просто стражем границ…
– Замолчи, – вдруг зашипела девушка, – замолчи!
Окатив Шениора и Геланса взглядом, исполненным воистину ледяного презрения, Миртс уселась на лавку и принялась перебирать стрелы, пробуя пальцем наконечники.
– Вообще, должен тебе сказать, в последнее время что-то неладное творится в людских землях, – задумчиво пробормотал Геланс, – поступают сведения, что император собирает армию. Будет война – но только вот с кем?
Шениор пожал плечами.
– Я ничего не знаю о том, что творится в тех землях. Увы.
Геланс нахмурился.
– Смотрю я на тебя и думаю… Либо все, тобой сказанное, ложь, либо ты и в самом деле покинул кокон вне Дэйлорона. Память предков, несомненно, с тобой, но о многих вещах ты не имеешь ни малейшего понятия.
В этот момент Миртс вскинулась, отложила стрелы.
– Кажется, Кьеверт пришел. Открывай.
Шениор невольно залюбовался ее грацией, но тут же одернул себя. Ему, сидящему в охранке за столом, совершенно голому, следовало подумать о том, что рассказать Кьеверту, а не глазеть на девицу. Тем более, что ни о какой взаимности и речи быть не могло.
Между тем в комнатку вошел Лирт; за ним – немолодой дэйлор, чьи волосы, заплетенные в две толстые косы, щедро посеребрило время. Лицо его – впрочем, как и лицо всякого немолодого жителя Дэйлорона, было оплетено сетью тонких, но глубоких морщин. Одет он был побогаче, нежели стражи границ: особенно Шениора впечатлила зеленая куртка из блестящего… атласа, расшитая на груди золотыми звездами. Под курткой белел ворот рубахи, скромно украшенный узкой полоской кружева.
И Геланс, и Миртс одновременно, как по команде, вытянулись, почтительно опустив головы – именно так младшие в иерархии должны вести себя в присутствии старших. Кьеверт коротко кивнул им, отвечая на приветствие; но взгляд его, колючий, как ветка серебристой ели, уже сверлил Шениора.
И молодой дэйлор почувствовал себя очень и очень неуютно под этим цепким взглядом. Но опускать глаза, как младший, не собирался – ибо уже знал, что происхождение его ничуть не ниже происхождения Кьеверта.
Тот, ожидавший, видимо, несколько иной реакции, приподнял левую бровь; повернулся к Миртс.
– Лирт уже рассказал мне, что ты нашла на границе этого мальчишку, который выдает себя за наследника Дома д’Амес. Где это произошло?
И, бросив недовольный взгляд на Шениора, ехидно заметил:
– Он настолько уверен в этом, что не считает нужным почитать старших.
Миртс неуверенно подняла взгляд на холеное лицо Кьеверта.
– Я нашла его, акташи, недалеко от тритоньих нор со стороны южных болот. Этот дэйлор пришел из людских земель и утверждал, что вышел из кокона вне Дэйлорона, и что принадлежит дому д’Амес. Мне… показалось это подозрительным, и я предпочла доставить его сюда – для выяснения истинных обстоятельств его появления.
– Ты поступила правильно, – заметил Кьеверт, – Куницы были бы тобой довольны.
Шениор непонимающе посмотрел на Миртс. Куница, значит… но память предков отмалчивалась пока, а сам он не знал, о чем идет речь. Только, на удивление, Миртс от слов капитана побледнела и прикусила губу.
А внимание Кьеверта уже плавно перетекло на пленника.
– А ты, мальчик, что мне расскажешь?
 
Шениор коротко передернул плечами. И повторил все, уже рассказанное чуть раньше Гелансу.
– Я не понимаю, почему вы мне не верите. Не знаю, почему я оказался вне Дэйлорона, но что теперь можно изменить? Я знаю, что д’Амес…
И вдруг – словно кто-то другой заговорил вместо Шениора.
– И готов пройти испытание Поющим Озером, чтобы доказать свою правоту.
В охранке воцарилась тишина. Стало слышно, как под золотистыми сводами потолка пищит невесть откуда взявшийся комар. Дэйлор, включая и Кьеверта, во все глаза смотрели на него – и молчали, словно были не в состоянии произнести ни слова.
Первым опомнился капитан стражей. Выдавив из себя улыбку – вымученную, скорее похожую на оскал, пробормотал, что ему нужно кое с кем побеседовать, и торопливо вышел.
Потом дар речи обрела Миртс.
– Ты, видно, и впрямь безумец. Жить надоело, а?
– Я не знаю, что это за испытание, – только и пробормотал Шениор, – голос Дэйлорона подсказал мне это…
– Ах, ты не знаешь! – девушка уперлась кулачками в столешницу, наклонилась к Шениору так, что ее черные, блестящие косы оказались совсем рядом. Так, что можно было прикоснуться к ним… Голос ее внезапно упал до шепота.
– Так вот, послушай меня, глупец. Испытание Поющим Озером заключается в том, что тебя отвезут на лодке в самое глубокое место, привяжут к ногам сетку с булыжниками, свяжут руки, и столкнут в воду. Я видела однажды, как это происходит, и Геланс видел… Если ты сможешь выбраться из воды, то это будет означать признание тебя Поющим озером – и все поверят в то, что ты действительно наследник дома д’Амес!
Ее красивое лицо перекосилось от гнева, и Шениор все никак не мог понять, отчего Миртс так злится.
– Нам довелось увидеть испытание дэйлор, которого обвиняли в убийстве – но он утверждал, что невиновен. Да он и был невиновен, понимаешь?!! Его попросту утопили. Лучше откажись от своих слов, пока не поздно!
– Но я д’Амес, – выдохнул дэйлор.
– Ты просто безумец! – обрубила Миртс. Выпрямившись, отошла. Кивнула двум стражам:
– Можно было просто пристрелить его, там, на полянке…
Геланс хмуро пожал плечами.
– Мне кажется, Миртс, ты принимаешь все слишком близко к сердцу.
– Мне просто жаль этого дурака, – процедила дэйлор, складывая руки на груди, – может быть, я одна из куниц, но это не значит, что мое сердце – камень.
Шениор почувствовал, как по позвоночнику словно провели холодным клинком. По коже побежали мурашки. Быть может, в чем-то он ошибся?
– А кто-нибудь выдерживал Испытание? – просто спросил он.
Миртс яростно выругалась и отвернулась.
– Не могу больше это слушать. Объясни ему, Геланс.
Дэйлор кисло улыбнулся.
– Ээ… видишь ли, Шениор… Существует легенда, в которой речь идет о том, что когда-то, когда люди еще не строили городов, а того, что они называют империей, не было и в помине, один знатный дэйлор был обвинен в коварном убийстве. И не кого-нибудь, а короля. Так вот, убийца предложил Испытание – заведомо безнадежное. Быть может, он предпочитал утопиться вместо того, чтобы быть повешенным. Но случилось чудо – и он выплыл. Уж не знаю, как ему удалось освободиться… И главам правящих домов не оставалось ничего иного, как признать его невиновным. Но это – легенда. Прости, приятель – больше не знаю никого, кто бы выплыл.
В этот миг, ступая неслышно, как лесной кот, в комнату вошел Кьеверт.
– Дайте ему какие-нибудь штаны. Лорд Каннеус ждет.
– Разве что только из запасного, акташи, – Лирт развел руками, – у нас здесь гардероб небогатый. Не то, что во дворце.
… Кое-как одевшись, Шениор покорно протянул запястья Миртс, и она снова стянула их ремнями. Правда, уже не так туго, как в первый раз. И, отводя глаза, незаметно пожала ему руку. Кьеверт придирчиво оглядел его с головы до ног, хмуро кивнул.
– Идем. А вы, – он выразительно посмотрел на притихших стражей границ, – а вы поменьше болтайте обо всем.