"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Пройдя через вереницу комнат, он вышел на улицу и оказался в ухоженном дворике с аккуратными песочными дорожками, цветниками и ночными фонарями, изготовленными под старинные газовые светильники. Это и еще высокий кирпичный забор, огораживающий не самый шикарный, но все-таки двухэтажный домишко,- все явно указывало на то, что находится он на загородной даче. Причем дачка эта не имела ничего общего с пролетарскими шестью сотками, на которых в лучшем случае стоит деревянный сарай, который в России издавна принято именовать дачей.
Около забора, несмотря на довольно ранний час, Владимир заметил копошащегося в цветнике мужичка. Вид у мужичка был довольно непрезентабельный, такой, какой бывает у крепко пьющих людей, которые, несмотря ни на что, все же работают, хотя душа их просит одного — опохмелиться. То, что мужик тихушный алкоголик, не вызывало у Владимира никакого сомнения. Подобный типаж был ему, увы, хорошо знаком, но интересовал он ведьмака лишь только на предмет разжиться куревом, так как, копаясь в земле, мужик отчаянно дымил.
— Доброе утро! — Вид завернутого в халат, перепачканного зеленкой, перевязанного ведьмака не вызвал у мужика ни малейшего удивления. Он тяжко вздохнул, распространяя вокруг запах вчерашнего перегара:
— И вам того же…
Чуть подумав, продолжил с видом ослика Иа, придав голосу немного философский тон:
— Если оно действительно доброе.
— Сигаретки не найдется? — При виде дымящего человека курить Владимиру захотелось с удвоенной силой.- Пролетел я с куревом…
— Удивительно вообще, что вас хозяйка выходила.- Мужик достал из кармана пачку «Примы», спички, протянул их Владимиру.- Видок у вас был, мягко говоря, хреновый.
Владимир вытряхнул сигарету, жадно затянулся. Отвыкшие от дыма легкие отреагировали сухим кашлем, после чего наступила знакомая всем курильщикам нирвана, вызванная первой после долгого перерыва затяжкой. Голова пошла кругом, в ногах наметилась тенденция подогнуться, и так бы, скорее всего, и случилось, учитывая слабость организма, но мужичок, видя, что собеседника «повело», мягко подхватив его под руку и подвел к стоящей неподалеку скамеечке.
Быстро добив первую сигарету, Володя прикурил еще одну, но теперь уже пускал дым не торопясь, удивляясь про себя, насколько дерьмовой стала популярная в народе «Прима». Мужик также, очевидно, никуда не торопился, поскольку присел рядом на скамью, вытянув ноги и откинувшись на спинку.
— И давно я здесь? — решил навести о себе справки Владимир.
— Да почитай, уж сегодня пятый день.- Мужик словно ждал, когда начнутся расспросы. Во всяком случае, молчаливостью он не страдал.- Как вас хозяйка привезла, она меня приспособила помогать. Вы-то тяжелый будете, а она девушка молодая, хрупкая. Вот, значит, мы вас и занесли. Я тогда посмотрел, рука-то у вас совсем, почитай, оторванная была, на одной шкуре держалась, кровь отовсюду шла. Я, грешным делом, думал, все, не жилец.
— Ну и как же вы меня вылечили? — Невольно, услышав о своей перекушенной руке, Володя пошевелил пальцами, лишний раз убеждаясь, что функции восстановились полностью.- Что, врача на дом вызывали?
— А зачем хозяйке врач? — Казалось, мужик был слегка удивлен.- Да и откуда врачам здесь взяться? На тридцать верст ни одной больницы. Тем более хозяйка сама лучше любого доктора в организмах разбирается.
— Это в каком смысле в организмах? — Владимира начинал утомлять разговор с аборигеном, определенно тупившим после вчерашнего.
— В таком смысле, что Виктория Викторовна у нас — знахарь. Хошь — сглаз сымет, хошь — порчу отведет, а надо — от любой хвори отварчик сготовит.- Мужик суетливо трущимися руками достал сигарету, не сразу, с третьего захода, прикурил.- Я вот тоже жду не дождусь, когда она проснется, извелся весь.
— Тебе сейчас не лечиться надо.- Володя, искоса наблюдавший за процедурой прикуривания, бедняге искренне посочувствовал. В таком состоянии мужику было ни до чего.- Граммов двести водки покушать, и в отлежку…
— Вот-вот, сейчас стаканюгу дербалызнешь, а к вечеру опять в говно.- Судя по всему, такое развитие событий было мужику хорошо знакомо.- Нет, я уж лучше хозяйку подожду. У нее настой есть целебный. Пару кружечек принял — и как заново родился.- Мужик мечтательно прикрыл глаза.- Сколь раз так было. Помню, пили мы с шуряком дней десять. Все, думал, копыта откину. Лежал уже почти мертвый. А тут моя возьми да обратись к хозяюшке: так, мол, и так, помирает Прошка. Она, не смотри, что из богатых,- сразу ко мне пришла, глянула, чегой-то пошептала и настоя дала хлебнуть. Полчаса не прошло, все как рукой сняло. Так я потом месяца три в рот не брал, ни-ни…
В доме негромко хлопнула дверь, прервав душевные излияния бедолаги Прохора. На крыльце в коротеньком полупрозрачном халатике появилась героиня его рассказа, которую страдалец ждал больше второго пришествия. Завидев свою благодетельницу, мужик резво вскочил со скамьи, оставляя своего случайного собеседника сидеть в гордом одиночестве. Почти бегом подбежав к хозяйке, он с жаром вполголоса поведал ей обо всех превратностях судьбы, которые привели его вчера к употреблению местного самогона, настоянного для крепости на карбиде. Такие утренние повествования были для Виктории не в новинку, поскольку, даже не дослушав просителя до конца, она скрылась в доме и появилась опять, неся в руках пластиковую бутылку из-под минералки, в которой плескалась жидкость соломенного цвета. Заполучив желаемое, Прохор с одухотворенным лицом скрылся в небольшой пристройке, где, вероятно, хранился садово-огородный инвентарь.
Оставшись на крыльце одна, Виктория приподнялась на носочки и со вкусом потянулась, продемонстрировав сидящему в отдалении Володе свою точеную фигурку во всей красе. Посмотреть на что было. Лучи восходящего солнца просвечивали тонкую ткань халата, словно рентген таможенника сумку контрабандиста. Еще при первой встрече Владимир отдал должное сложению своей помощницы, хотя было ему в то время совсем не до этого. Теперь же, когда никто никуда не торопил, не грозил убить, он буквально залюбовался, глядя на свою спасительницу. Естественно, от Вики не утаился его восхищенно-раздевающий взгляд. Легкой походкой она подошла к скамье, где сидел ведьмак, и сделала перед ним разворот «а-ля топ-модель на подиуме».
— Нравлюсь? — В глазах ее прыгали смешинки.
— Впечатляет.
— А я, признаться, думала, ты женоненавистник!
— С какого это перепугу? — Чего-чего, а поводов усомниться в его ориентации Владимир не давал никогда и никому.
— Да вот с такого! — Виктория без церемоний устроилась на ведьмачьих коленях, закинув на скамью свои точеные ножки.- Я когда увидела, что ты вот-вот мне кол в грудь загонишь, честно сказать, с жизнью простилась. Ты серьезно хотел меня убить, такую молодую и непорочную?
Володя и сам с ужасом вспоминал тот момент, когда он ошибочно принял сигнал амулета, предупредившего о появлении оборотня, за предупреждение о том, что Виктория превращается в вампирку. Иначе как роковым стечением обстоятельств он это назвать не мог, ведь кинься на него Кайфуций на пару-тройку секунд позже, он убил бы Вику, убил не задумываясь. И неизвестно, как дальше сложилась бы его судьба, поскольку в том состоянии, в котором он находился, если верить похмельному Прохору, от трупа его мало что отличало. Одно то, что он вновь угодил в мир демонов, куда ведьмак попадает только в случае смерти, говорило о временной остановке сердца, или, как ее иначе называют, клинической смерти.
Отрицать свои прошлые намерения Владимир не стал. Не стал он и вдаваться в подробности своего малопонятного со стороны поведения. Вместо ответа он, насколько позволяла недолеченная рука, крепко обнял сидящую у него на коленях ведьму и припал к ее мягким, аппетитным губам. От них исходил аромат роз, мяты, жасмина. Он кружил голову, заставляя сердце биться в учащенном режиме.
Виктория, для приличия самую малость поупиравшись своими ладошками в ведьмачью грудь, в конце концов обняла своего обольстителя за шею, отвечая взаимностью. Продолжались эти лобызания довольно долгое время, в течение которого Владимир имел возможность неоднократно убедиться в отсутствии на своей подруге нижнего белья. Скорее всего, столь бурные предварительные ласки имели бы свое естественное продолжение прямо на скамеечке, но этот эротический экспромт был прерван подлечившимся Прохором, который вылез из своей каморки в самый неподходящий момент.