"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ну-у…
— Какого ж рожна ты ко мне прибежала? Сидела бы тихо, не высовывалась, глядишь, была бы любимой женой в гареме вурдалака! — Владимира понесло.- Что вы за создания такие, ничего для вас святого, кроме себя любимых! Ведьмак — плохо, вампир — тоже, одни вы — белые и пушистые. Так не бывает! Либо ты остаешься в рамках дозволенной магии, либо тебе прямая дорога в Ахмедов гарем, третьего не дано.
— Почему же? — Вика говорила ровным, спокойным голосом, словно речь сейчас шла не о ней, а о ком-то постороннем.- Быть женой кровососа я не желаю, мне гораздо ближе занять место около ведьмака, если он, конечно, не имеет ничего против подобной перспективы.- Она вопросительно посмотрела на удивленного неожиданным предложением Володю.- Прецеденты известны, так что…
Сюжетец вырисовывался занимательный: с одной стороны, иметь пособника в лагере противника было замечательно, но с другой… Связывать себя обязательствами, пусть даже эфемерными, с учетом непредсказуемости его встречи с вампиром, Владимиру никак не хотелось. В конце концов, он никому ничего не должен, все, что случится, будет только на его совести. Тем более обещать свое покровительство ведьме, которую он и знает-то минут двадцать, по мнению ведьмака, было делом неосмотрительным. Однако отказываться от помощи в его положении было бы неразумным, поэтому, прикинув все «за» и «против», он высказал встречное предложение:
— Слушай, подруга, ты, бесспорно, красива и, вероятно, умна, но я не ищу себе супругу. Увы. Мне бы остаться живым и желательно здоровым. Если поможешь, обещаю отпустить тебя на все четыре стороны. Ты будешь свободна. В отличие от всех остальных, кто завязан с вампиром. Их я планирую попросту уничтожить.
Вика протянула руку и неожиданно нежно погладила Владимира по щеке:
— Какой ты еще ребенок! Испугался за свою свободу? Напрасно. Я птица вольная и ни перед кем, будь ты ведьмак или вампир, прогибаться не собираюсь. Просто я умею быть благодарной. Согласись, свобода того стоит. — Она картинно вздохнула.- А если уж тебе не суждено вызволить меня из вампирских когтей, то и для меня такое существование будет не в радость, лучше умереть. Если, конечно, дадут.
Хоть опыт общения с созданиями мрака ограничивался книжными познаниями да видениями из жизни своих предшественников, Володя очень хорошо понимал мотивацию своей нежданной помощницы. Принадлежность к ведьминому отродью никого не делала автоматически приверженцем запредельной власти, которая давалась вампирам. Отнюдь, очень немногие чернокнижники вставали на путь живых мертвецов, предпочитая естественную смерть существованию вурдалака. И дело тут было не в щепетильности — в мире магии цель оправдывала любые средства. Просто, как полагал Володя, частица человеческой сущности, сохранившаяся в их колдовских душах, восставала против этого каннибализма, обряженного в ритуальные одежды. В этом был парадокс и противоречие, которое Владимир никак не мог понять, сколько ни пытался.
Если сравнить процентное соотношение чернокнижников, все же переступивших роковую черту некромагии, с теми, кто остался в рамках дозволенного, то выходила не такая уж мрачная картина. Количество выбравших жизнь «князя демонов» не переваливало одного-двух процентов от общего количества посвященных в таинства серьезной магии, и это при том, что многие из «законопослушного» большинства без всяческих душевных терзаний и мук шли на смертоубийство, сохраняя между тем людское обличье. Объяснить это брезгливостью практикующих магов Владимир не мог: ведь применяли они кровь младенцев для приготовления своих зелий, пили — и ничего, никого не рвало, никто не подвинулся от этого рассудком. А тут употребление в пищу теплой человеческой крови в обмен на обретение почти безграничной власти в мире демонов вызывало в них нешуточное неприятие и обструкцию. В этом было непонятное Володе противоречие колдовства, парадокс же был связан с обычными людьми, магией не помеченными, общением с демонами не измаранными.
Дело в том, что для достижения своих целей очень многие смертные, особенно власти предержащие, также не останавливались перед принесением людей в жертву. Называлось это по-разному: то крестовый поход, то святая война, то борьба с врагами народа или агентами вражеских спецслужб. Не в названиях дело. Все эти благие, с точки зрения правителей, деяния всегда и повсеместно сопровождались огромными людскими потерями, а цель всегда была одна — беспредельная, лучше, конечно, всемирная власть. Причем все эти «великие завоеватели», «великие кормчие» и прочие великие отцы нации всегда пытались обрести бессмертие или хотя бы отсрочить свою смерть на как можно больший срок, естественно, под предлогом невероятной ценности их, любимых, для своих счастливых народов. На отыскание рецепта «вечной жизни» во все времена тратились огромные суммы, привлекались лучшие специалисты как в области магии, так и в области официальной науки. Правда, вторые были бессильны в этом вопросе по определению, ну а первые… Первые, отжав из жаждущих вечной жизни солидные гонорары, либо испарялись вместе с золотишком, либо, если оказывались бездарными шарлатанами, тоже исчезали, но при активном участии обманутых в своих надеждах тиранов. Насколько Владимир был информирован, подобные попытки не прекратились по сей день, и многие, очень многие готовы были, есть и, вероятно, еще будут счастливы променять простые человеческие радости на свое вечное господство, хоть и в образе живого мертвеца. В этом заключался парадокс: люди, которых ведьмак защищал от всевозможной нечисти, добровольно стремились влиться в ряды этих созданий! Мозг ведьмака такие завороты загадочной человеческой души попросту не принимал, да и не понимал.
 
Размышления Владимира о загадках людской психологии довольно бесцеремонно были прерваны сидящей рядом ведьмочкой:
— Что-то ты у меня засыпаешь. Проснись, а то и свою, и мою жизнь проспишь!
— Да я не сплю,- встрепенулся Володя,- так, задумался о вечном.- Он достал сигареты, чиркнул зажигалкой, и только потом до него дошло, что он находится в чужой машине, с женщиной, а значит, по всем правилам этикета на курение нужно хотя бы для виду испросить разрешение хозяйки.- Я закурю?
— Кури, чего уж там.- Вика усмехнулась.- Табак не самое противное, что приходится мне иногда вдыхать. Причем моего желания спрашивать никто как-то не удосуживается.
— Что ты имеешь в виду? — Он пыхнул сигаретой.
— То и имею.- Ведьмочка явственно передернулась.- Мертвечиной в особняке у Ахмеда воняет! Хуже чем в морге! А уж когда веселое семейство надумает отобедать, кровищей прет, хоть из дома беги.
Разговор вновь принял нужный ведьмаку оборот. Он, конечно, не был знаком с секретами спецслужб, чьими профессиональными обязанностями как раз были штурмы укрепленных объектов, однако здравый смысл, помноженный на боевой опыт поколений, подсказывал ему направленность вопросов:
— Кстати насчет особняка. Можешь показать, где он находится? — Володя вопросительно посмотрел ведьме в лицо.- По пути и поговорим.
На секунду, не дольше, Вика задумалась, после чего решительно врубила передачу, рванув «тойоту» вперед под отчаянный визг покрышек. Запоминая дорогу, Владимир продолжал задавать наводящие вопросы:
— Охрана в особняке имеется?
— Да. ЧОП «Гранит».- Вика, не отрываясь, следила за дорогой.- Каждая смена человек двадцать, с автоматами. На ночь выпускают собак. Такие, знаешь, здоровенные, типа кавказцев, только называются по-другому. Вроде алабай или примерно так. Злые, словно черти. Недавно одного охранника, который ночью выскочил из сторожки…
— Понятно,- прервал ее Владимир. Он хорошо представлял, на что способны натасканные среднеазиатские овчарки.- Видеонаблюдение, надо полагать, тоже в наличии?
— Естественно.
— Где стоят камеры, случайно не знаешь? — Володя предчувствовал, что вопрос скорее риторический. Ну откуда обитатель особняка, не забивающий себе головушку обеспечением безопасности, может знать все места установки? Тем более если монтажом охранной системы занимались спецы, (как, наверное, оно и было), замаскированную камеру не всякий профи сразу «срисует». Но вопреки ожиданиям познания девушки в столь специфическом деле, как безопасность охраняемого объекта, оказались гораздо шире, чем можно было предположить. Если не сказать больше — Виктория в этом вопросе разбиралась гораздо лучше сидящего рядом ведьмака.