"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Прикинув, что больше стрясти ничего не удастся, сержант продемонстрировал недюжинные способности фокусника-манипулятора. Всего лишь на долю секунды он заслонил своей широкой спиной обзор багажника, типа неуклюже разворачивается, а деньги с сумок исчезли. Причем Владимир так и не засек, в какой карман он их притарил, хотя не выпускал его из виду ни на мгновение. Вот что значит профессионализм, помноженный на материальную заинтересованность!
Одарив на прощание Владимира подозрительным взглядом, сержант пожелал счастливого пути и отошел, мучимый сомнениями: а не продешевил ли он? На его толстом лице без труда читалась внутренняя борьба между жаждой наживы и жаждой еще большей наживы. Победил здравый смысл, который подсказывал, что зарываться не стоит, пятьсот рублей на дороге тоже не валяются, а попытка выцыганить еще немного денег могла окончиться тем, что клиент вообще отказался бы платить. В таком случае даже рубля и того не удастся получить. Прав был тот мудрец, который придумал поговорку насчет синицы в руках и журавля в небе. Тяжело вздохнув, бравый сержант вновь занял свой ответственный пост на обочине, зорко высматривая чужие номера в надежде выловить очередного «спонсора».
Ждать, пока мент додумает свои меркантильные мыслишки, Владимир не стал. Он прыгнул в машину, повернул ключ зажигания и, не торопясь, стараясь не привлекать к себе повышенного внимания, тронулся в сторону города.
Первоочередной задачей, стоящей перед ним. была проблема жилья. Нет, гостиницы еще никто не отменял, но этот вариант однозначно не подходил. Прежде всего, ведьмаку, да еще на «охоте», никак не улыбалось лишний раз светить свои хоть и поддельные, но все же документы. Да и персонал этих заведений общественного проживания, как правило, был на очень короткой ноге с правоохранительными органами, а попросту говоря, стучали они без зазрения совести, подробно освещая для своих попечителей любого клиента. Опять-таки свободу передвижений, конечно, никто не ограничивал, но незаметно уйти или появиться в гостинице было невозможно. Контроль над перемещениями интересующего органы человека в случае необходимости мог быть невероятно плотный. Ну и, конечно, доступность личных вещей для обыска или провокации. В гостинице это можно было сделать практически в открытую, так как присутствие в номере горничной или другого обслуживающего персонала было вполне законным и совершенно неконтролируемым. Короче говоря, не подходила Владимиру гостиница, никак не подходила.
Еще по пути в Гелинск, обдумывая свои первоначальные действия, он пришел к выводу, что самым приемлемым вариантом проживания для него будет частная квартира или дом. Это, конечно, тоже не фонтан, но, по крайней мере, частная квартира избавляла от пристального внимания со стороны обслуги и давала большую свободу в перемещениях. А с учетом того, что в большинстве случаев лица, сдающие жилье внаем, занимались этой деятельностью не совсем законно, пренебрегая положенной в этих случаях временной регистрацией квартиранта, у Володи был реальный шанс остаться незамеченным для милиции и прочих заинтересованных лиц, которых, как он предчувствовал, скоро появится великое множество.
Здесь надо упомянуть одну интересную вещь, относящуюся как к самому городу Гелинску, так и к ведьмачьему оберегу, висящему на Володиной шее. Еще на подъезде к городу амулет стал вести себя беспокойно: он то нагревался, то резко остывал. Рубины его глаз кровожадно блестели, очевидно, в предчувствии скорой схватки. Такому поведению серебряной головы было свое объяснение. Над городом, словно черная грозовая туча, витала тяжелая аура смерти и зла. С городом и его жителями было что-то не в порядке. Одним лишь присутствием вампира такую тяжелую ауру объяснить было невозможно, а значит, зло, порожденное чернокнижником, пустило здесь глубокие корни. Владимир мог только догадываться о масштабах поражения общества, но, судя по всему, количество людей, добровольно ставших вампирскими прихвостнями, было велико. Было бы логичным предположить, что Ахмед опутал своим влиянием и силовые структуры, и администрацию, заставив власть работать на себя.
 
Сразу по прибытии в этот славный городок Володя начал поиски частной квартиры. Удача ему улыбнулась практически с первой попытки. Заметив издали белые листочки объявлений, он остановил машину и подошел к столбу, исполнявшему роль рекламной тумбы. Квартиры, предлагаемые в объявлениях, сдавались в основном на длительные сроки, о чем говорило требование предоплаты как минимум за полгода вперед. Такой расклад Владимира не устраивал. Он совсем уж было собрался сесть в машину и продолжить поиски жилья в другом месте, как почувствовал, что его кто-то теребит за плечо. Обернувшись, он увидел бабульку, которая торговала жареными семечками неподалеку от столба с объявлениями. Что ей было от него нужно, Володя понял сразу, едва старушка завела разговор.
— Молодой человек, вы квартирку ищете? — Бабушка смотрела на него выжидающе, с затаенной надеждой в глазах.
— Да. Хочу снять комнатенку, а здесь все как-то больше на год, полгода сдают. Я у вас в городе в командировке, через неделю уеду, и зачем мне квартира на полгода?
Увидев, как воспряла духом бубуля, Володя понял — вот оно, само в руки идет! Он конечно же оказался прав, поскольку бабушка сразу взяла быка за рога, предложив ему за довольно скромную плату остановиться у нее. Благо жила бабушка одиноко, в двухкомнатной квартире, причем, что немаловажно, комнаты были изолированными. Припомнив пословицу насчет того, что от добра добра не ищут, Володя согласился. Тем более что надолго задерживаться в Гелинске он не собирался, а квартира ему нужна только в качестве базы, где можно будет отдохнуть и разместить свой небольшой арсенал.
Усадив бабку в машину, он под ее чутким руководством довольно быстро отыскал нужный дом. Это была стандартная пятиэтажка с небольшим, уютным двориком, где росли абрикосовые деревья, сидели на лавочках пенсионеры, бегала детвора.
Приткнув машину прямо около подъезда, Владимир в сопровождении своей новой хозяйки прошел в дом. Бабка не обманула: квартира действительно была, конечно, бедноватая, но чистая. Ему досталась комната хозяйкиного сына, который по причине отбывания очередного срока дома отсутствовал.
Затащив в комнату свои пожитки, Володя выслушал лекцию о недопустимости в квартире пьянства и разврата, в чем он был полностью с хозяйкой солидарен, но сразу предупредил, что его работа, возможно, потребует вечерних и ночных смен. Бабушка немного поворчала, но сильно против поздних возвращений постояльца возражать не стала.
Определившись с внутренним распорядком, Владимир принял ванну, наслаждаясь отдыхом после долгой дороги. Когда он, распаренный, появился в комнате, его ожидал приятный сюрприз. Клавдия Ивановна (так звали его хозяйку) заварила чай, достала абрикосовое варенье и пригласила постояльца к столу. Ясное дело, ее чай и чай производства Кузьмича различались примерно как гвинейский пигмей и коренной житель туманного Альбиона, но Володя и этому был рад, поскольку всегда придерживался мнения, что хороша ложка к обеду, ведь после ванны сам Бог велел побаловаться чайком.
Погоняв с бабулей чаи, выслушав историю ее непростой жизни, жалобы на непутевого сына и общую оценку политического курса правительства, Володя вежливо поблагодарил хозяйку за чай, быстро оделся, сунув под рубашку за пояс брюк ПМ, и вышел на улицу.
Жара стояла страшная. Хотя солнышко уже шло на закат, но знойный ветер, гнавший из степей мелкую пыль, не давал воздуху остыть, превращая и вечер в форменную душегубку. Имея на руках точный адрес, даже в незнакомом городе найти требуемое место нетрудно, правда, для этого пришлось немного поплутать между типовых девятиэтажных строений. С непривычки (человек-то он все же больше северный!) Владимир сразу же взмок, чувствуя, как прилипает рубашка к спине. Решив освежиться, он зашел в небольшое кафе, отгороженное от улицы ажурной металлической решеткой, по которой, извиваясь, рос дикий виноград. Столики стояли на открытом воздухе, скрытые от солнечных лучей большими разноцветными зонтами. Упав в пластиковое кресло, Владимир подождал, пока к нему подойдет молодая девчушка, исполняющая здесь роль официантки. Заказав ей две баночки холодного пива, он мимоходом поинтересовался: нельзя ли от них позвонить, поскольку дело уж больно срочное. Особого восторга его просьба не вызвала, но воспользоваться телефоном ему все же милостиво разрешили.