"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Кум замолчал, на его лице застыло печальное выражение. Он вновь закурил, глубокими затяжками пытаясь восстановить душевное равновесие, а когда вновь заговорил, голос его звучал глухо.
– Ты знаешь, Скиф, – он впервые назвал Александра псевдонимом, – когда у меня открылись способности охотника и я узнал правду о гибели своего отца, то поклялся, что разыщу эту суку, этого упыря, и тогда уж припомню ему все. Но, как это ни печально, дорожки наши так и не пересеклись, хотя за свою карьеру ликвидатора мне посчастливилось отправить на тот свет двоих кровососов, это если без учета их гаремов. Так вот о чем я. Активная фаза моей боевой деятельности подходит к концу, и вряд ли я уже эту мразь повстречаю, а ты только начинаешь свой путь охотника. Я тебя прошу, если когда-нибудь ты этого гада отловишь, передай ему от моего имени большой привет. Хорошо?
– Ладно, Петрович, передам, – легко согласился Александр, – и от тебя передам, и от себя добавлю, если, конечно, удастся его прищучить. – Внезапно ему в голову пришла простая и вместе с тем вполне здравая мысль: – Слушай, а может быть, его уже и без тебя... того? Не один же ты ликвидатором работаешь, кто-то из наших его втихаря и загасил?
Кум отрицательно покачал головой:
– Это просто не могло пройти мимо меня. Уничтожение вампира – событие отнюдь не рядовое, обставляется как настоящая войсковая операция, с несколькими кругами безопасности и само собой с подстраховкой. Нет, я бы обязательно об этом знал. – Кум сделал паузу. – Есть версия, что ушел он в район Афганистана, а там сам аллах не разберет, кто есть кто и кто за кого. Косвенно эту версию подтверждают регулярные всплески магической активности, которые мы фиксируем в районе Кандагара. Причем вот что интересно: нечисть не всегда направлена против наших войск, что было бы понятно, будь инициатором этой чертовщины афганец, но вот ведь какая штука – и душманы регулярно напарываются то на оборотней, то на мертвяков.
– Петрович, не забывай, что для меня твои термины как китайский алфавит. Ну не знаю я, кто такие мертвяки. – Александра пробрал смешок. – Это все равно что первобытному человеку про телевизор рассказывать.
– Извини, забылся. – Кум взглянул на часы. – Ладно, ты этих тварей еще изучать будешь, времени и информации у тебя будет достаточно, а сейчас смотри на вольеры. С минуты на минуту должно начаться. Я сейчас звук включу, а ты не пугайся, эти стекла с односторонней прозрачностью и выдерживают выстрел из гранатомета.
Петрович чем-то щелкнул, и помещение наполнилось посторонними звуками. Мужичок из седьмого вольера, до этого спокойно читавший газетку, внезапно забеспокоился, встал с койки, нервно прошелся из одного угла комнаты в другой. Вдруг, словно почувствовав необычайную жару, он начал быстро скидывать с себя одежду. Мельком взглянув на другие камеры, Александр увидел, что и другие обитатели «зверинца» ведут себя так же, как и мужик из седьмой камеры.
Оставшись в чем мать родила, маньяк-педофил резко задрал голову вверх, будто пытался что-то разглядеть на потолке. В этот момент уши Александра резанул дикий звериный вой, заставивший сердце уйти в пятки и парализующий, словно удар электротока. Без всякого перехода или других побочных эффектов, практически моментально человек превратился в непонятное и зловещее существо, очертаниями напоминающее человека, но с большой звериной мордой, полностью покрытое густой черной шерстью. Лапы (или руки?) зверя бугрились упругими мышцами, огромные когти напоминали скорее острые кинжалы, пасть украшали белоснежные клыки, превращая ее в страшное оружие.
Тварь огляделась и неожиданно прыгнула на одну из стен, оттолкнувшись от которой, легко перелетела к другой. Удивительно, но движения столь крупного существа были легки и практически неуловимы глазом. В какой-то момент метания по комнате слились в сплошной вихрь, из которого взгляд Александра лишь изредка выхватывал ощеренную в дикой злобе хищную пасть.
Оцепенение, вызванное этой страшной метаморфозой, длилось минуты три, после чего Саня с удивлением заметил Кума, который спокойно, как на рядовом просмотре кинофильма, курил, пуская кольца дыма в потолок. Александр осмотрелся по сторонам. Боже мой, во всех соседних вольерах бесновались такие же лохматые твари, пытаясь выбраться на свободу и не находя выходы, ревущие и дико воющие от бессилия.
– Ты, Скиф, обернись, там тоже интересно. – Голос Кума еле прослушивался среди этой адской какофонии.
Александр послушно оглянулся и невольно вцепился руками в крышку стола. Существа, находящиеся в этой части «зверинца», вели себя не в пример оборотням тихо, но животный ужас, который они нагоняли своим мерзким видом, не поддавался никакому сравнению. За стеклянными стенами вольеров, шипя и причудливо извиваясь, располагались химеры. Невообразимым образом в них сочетались огромные, метров по пять, змеи и то, что совсем недавно было человеком. Большое, сильное тело змеи венчали руки, похожие на человеческие, но изгибающиеся, словно были без костей, в разные стороны. На змеиной голове такого монстра чуждыми змее элементами выглядели небольшие остроконечные ушки и большие человеческие глаза. Изредка, очевидно пытаясь обрести свободу, химеры наносили мощные удары хвостами по стенам, и тогда помещение наполнялось громким гулом.
Когда первое потрясение схлынуло, Кум добавил масла в огонь, объявив о том, что сейчас покажет, как эти твари питаются. Словно по его команде в камере, в которой метался оборотень, открылась небольшая металлическая дверь, и в проеме появился довольно крупный козел, который, чувствуя свою скорую погибель, жалостливо мекал и жался к стенам. Реакция оборотня была мгновенной: молниеносный прыжок, брызги крови вперемешку с кусками мяса, вой радости от ощущения свежей крови. Волколак с остервенением рвал козлиную тушу, возвышаясь над ней черной скалой. От этого зрелища к горлу Александра подкатила волна тошноты, грозя выплеснуть наружу недавний ужин. Усилием воли он сдержал рвотные позывы, досмотрев до конца кровавый спектакль. Гораздо сильнее ему поплохело, когда свою трапезу начала химера. Очутившись в тесном помещении один на один с демонической тварью, бедный козел начал бегать по комнате в тщетных поисках спасения. Змееподобная химера быстро положила конец этой бестолковой беготне. Свернув в кольца свое большое тело, она словно гигантская пружина распрямилась, буквально размазывая козла по стене. Затем, действуя руками почти по-человечески, химера подняла бьющуюся в конвульсиях тушу и, раскрыв клыкастую пасть, начала рвать на куски несчастную жертву. Александр, и так получивший за сегодняшний день не одну встряску, этого зрелища выдержать не смог. Его выворачивало наизнанку до самой глубины души, еще и еще, пока наконец рвотный приступ не пошел на убыль.
Как Кум выводил его через охранные системы, Саня не помнил. Очнулся он только на улице, где легкий морозец и вид необычайно звездного неба постепенно привели его в чувство. Дрожащими пальцами прикурив сигарету, он с омерзением представил на месте несчастных животных человека. Да что там скрывать, себя он представлял в тот момент. От таких мыслей волосы на теле вставали дыбом, хотелось немедленно куда-нибудь спрятаться, укрыться за толстыми стенами, чтобы не видеть и не слышать этих кошмарных созданий.
Понимая состояние своего подопечного, Кум ухватил его за локоть, вывел через проходную техтерритории и, не обращая внимания на слабый писк Александра насчет желания еще побыть на улице, целенаправленно поволок его в сторону коттеджей. Сначала Александр подумал, что Петрович его ведет домой, и очень изумился, когда на звонок дверь им открыла та самая женщина, один вид которой сегодня днем привел его в состояние прострации.
Вера Борисовна предстала перед ними в легком шелковом халатике, вся такая домашняя, теплая. Опережая неизбежные в таких случаях вопросы, Кум не то попросил, не то приказал:
– Вера, мы сейчас из «зверинца», не в себе парень, помоги чем сможешь.