"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Спасибо, верные вы мои!
И опять заскрипели, защелкали, закряхтели изорги. Только теперь в их голосах почудилась Игорю Михайловичу нетерпеливая просьба. Они снова хотели крови, хотели убивать, хотели мучить и ждали от него такой милости. Игорь Михайлович призывно вытянул вперед руку с растопыренными пальцами и на свой лад переиначил слова Священного Писания:
– Идите за мной! Все, о чем просите меня, верьте, что получите, – и будет вам.
Он затыкал пальцем в кнопки клавиатуры, выставляя таймер обратного отсчета на одну минуту, нажал на клавишу «Ввод». На экране, поверх строки с координатами точки переноса, торопливо замелькали исчезающие в вечности секунды.
Богомолов широким жестом показал на распахнутую, словно голодная пасть, дверь и первым вошел в клетку Фарадея. За ним в телепорт шумной гурьбой устремились измененные. Когда последний изорг оказался внутри металлической клети, дверь автоматически закрылась. Гул ускоряющих вращение в разных плоскостях обручей слился в одно целое с нарастающим треском электрических разрядов. Молнии белыми искрящимися змеями стремительно поползли по сетчатым стенам телепортационной установки. Так длилось несколько секунд. Потом раздался оглушительный хлопок – и клеть опустела.
Глава 25. Эндшпиль
Болотный Лекарь ни дня не сидел без дела. Снова, как в старые добрые времена, он оказывал помощь любому, кто нуждался в ней, и не важно, мутант это или человек. Для него все были равны, ведь недуг или ранения не выбирают, кого терзать. Да и опасно это – распределять пациентов по классам. Так можно до чего угодно докатиться, стоит только начать. Сначала, допустим, мутантов лишить медицинской помощи, а потом и людей. Среди последних тоже можно градаций по разным признакам столько насочинять, мало никому не покажется. Вот поэтому Лекарь и не забивал голову ненужными вопросами, а просто делал такую важную и нужную работу.
Сегодня он накладывал швы на раны недавно найденного на болотах зомби. Тот бродил по краю зыбкой топи, не обращая внимания на глубокие, черные от запекшейся крови порезы на руках и лице. Лекарь случайно наткнулся на мертвохода, возвращаясь домой с прогулки на клюквенные плантации. Его бизнес по сбору и реализации целебной ягоды опять пошел в гору. С тех пор как Зона вернулась, недостатка в рабочих руках не стало. Просторный двор дома на болоте опять заполонили зомби, вызывая порой недовольство Крапленого и Скитальца. Лекарь мимо ушей пропускал ворчливые замечания других Хранителей. Лишь изредка, когда сердитый гундеж становился невыносим, он отвечал с неизменной улыбкой и кротким взором добродушных глаз за круглыми стеклами очков:
– Ну что вы на них взъелись? Разве плохо, когда в доме столько добровольных помощников?
Со стороны Крапленого все недовольство безвредными и спокойными зомби, чьей виной подчас были характерные медлительность и тугодумность, как рукой снимало. Он прекрасно помнил то время, когда приходилось самому ишачить по хозяйству, и не хотел повторения подобного опыта. Скиталец же продолжал ворчать, но таков был его характер. Он ворчал всегда и по любому поводу. И даже если бы зомби в один прекрасный миг испарились, это стало бы очередной причиной для брюзгливого недовольства слепого старика.
Лекарь стягивал кетгутом края уродливой раны на щеке зомби, когда ожил мини-комп в кармане его испачканного густой и черной, как нефть, кровью халата. На время операций он переводил ПДА в дежурный режим, чтобы тот не реагировал на массовую рассылку сообщений сталкерской сети, а потому немало удивился, когда наладонник настойчиво завибрировал. Пробиться сквозь невидимый барьер могли только весточки с избранных номеров.
Умело орудуя иглой и хирургическим пинцетом, Лекарь методом дедукции пытался определить загадочного отправителя. Через несколько минут он так и так узнает, кто послал сообщение, вот будет здорово, если его измышления совпадут с реальностью.
Итак, думал он, кто бы это мог быть? Скитальца можно сразу отбросить. Он сидит в жилой половине дома, слепо таращась бельмастыми глазами в одну точку перед собой, и ни за какие коврижки не станет тыкать пальцем в экран. Дело тут даже не в слепоте. Одному из первых Хранителей Зона подарила возможность видеть без глаз. Скиталец легко может набрать весточку в ПДА и отправить адресату, но зачем, если тот находится по соседству. Проще дойти до операционной или дождаться, когда хозяин дома вернется в комнату, и лично передать информацию. Только вот передавать нечего. Какие такие важные новости у него могут быть? Надоедливую муху прихлопнул? Велико событие, ничего не скажешь.
Лекарь зажал пинцетом изогнутую, словно коготь хищника, хирургическую иглу и потянул на себя, стягивая края раны прочной бионитью из овечьих кишок.
Теперь Крапленый, продолжил он плести сеть размышлений. Тот с раннего утра отправился вглубь Зоны и вполне может отправить весточку, если наткнется на что-либо стоящее. Хотя нет. Всяким электронным штуковинам он предпочитает разговор с глазу на глаз. Должно произойти нечто экстраординарное, чтобы он отправил сообщение. Так, с вероятностью в девяносто девять… ну ладно, девяносто пять процентов Крапленого можно оставить за скобками. Остаются двое: старый, проверенный временем друг – профессор Шаров и Дмитрий Преображенский, некогда известный как сталкер Балабол. Теперь у него, правда, новое прозвище. С легкой руки Крапленого его сейчас все кличут Хозяином Зоны. Вроде как в шутку, а получается, что всерьез, поскольку занятые Зоной земли формально ему принадлежат.
Ловкими движениями пальцев Лекарь завязал хирургический узел, взял со стоящего чуть поодаль передвижного столика ножницы и аккуратно отрезал нить возле самого узелка.
– Ну вот, теперь ты как новенький. – Он бросил ножницы на поднос к использованным хирургическим инструментам, положил рядом с ними окровавленную иглу с длинным хвостом светло-коричневой нити. Зомби встал с операционного стола и замер как истукан, не зная, что делать. – Если хочешь, можешь остаться у меня. Многого от тебя не требуется: делай, что скажут, веди себя хорошо, по ночам никуда не уходи, вот и все правила. Взамен я по мере сил буду следить за твоей внешностью и физическим состоянием. Что скажешь?
– Я подумаю, – глухо ответил зомби и, чуть покачиваясь из стороны в сторону, медленно зашаркал к выходу из операционной.
Лекарь проводил недавнего пациента задумчивым взглядом. Он никак не мог выбрать кого-то одного из двух вероятных кандидатов на автора посланной ему весточки. В его рассуждениях шансы обоих были равны. В итоге он склонился к мысли, что сообщение пришло от Преображенского.
Когда за мертвоходом захлопнулась дверь, Лекарь сорвал с рук одноразовые перчатки, бросил на передвижной столик рядом с подносом. Вытащил из кармана ПДА, прочитал первые строчки письма и разочаровано вздохнул. Вся его дедукция пошла псу под хвост: профессор звал в гости, попутно обещая сюрприз.
Лекарь сунул ПДА в карман брюк. Снял местами испачканный кровью халат, повесил на стоящую в углу вешалку и покинул операционную.
Скиталец сидел там же, где его оставил Лекарь больше часа назад: за столом боком к выходящему во двор окну. Он смотрел в одну точку перед собой, но, услышав стук двери и хозяйские шаги, повернул голову на звук. Бельмастые глаза уставились на Лекаря.
– Куда собрался?
– Поражаюсь я тебе, Скиталец. Ничего-то от тебя не скроешь. Даром что слепой.
– Ты же знаешь, я сердцем вижу, а не глазами, – усмехнулся в седую бороду старик. – Меня с собой возьмешь или мне одному тут куковать?
– Пойдем, если хочешь, – легко согласился Лекарь. Шаров не упоминал в приглашении, чтобы он приходил один, так почему бы не взять Скитальца с собой. – Ну и чего сидишь?
– А куда торопиться? Мы ведь не на пожар собрались, а в гости. Профессор не написал, по какому поводу встреча?
Лекарь от удивления приоткрыл рот и часто заморгал.
– Откуда знаешь? Или ты сердцем не только видишь, но и чужие письма можешь читать?