"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ман-Кей хотел разразиться тирадой, которая морально уничтожила бы вероломного русака, но откуда-то сверху посыпались шишки, больно стукая афроангличанина по голове и плечам. Белки работали снайперски. Рэпер прикрылся лапами, но тут к нему спикировал огромный ворон и клюнул в шею. Эм Си метнулся в сторону, запрыгнул за кочку. Там его ждал гневный бурундук.
– Знаешь, обезьянин, ты славный малый, и нам нравится твоя непосредственность, – сквозь зубы сказал бурундук. – А ты в курсе, что такое детская непосредственность?
– Э… – Ман-Кей растерялся.
– Я объясню, – продолжил грызун. – Детская непосредственность – это когда дети живут не по средствам.
– Йо?! – Шимпанзе никогда не рассматривал это слово с такой неожиданной точки зрения.
Бурундук вздохнул.
– Ладно. Мы собрались здесь, чтобы сделать тебе последнее тамбовское предупреждение, – сказал он. – Никаких больше рэп-тусовок. Дети целыми днями пропадают неизвестно где и занимаются неизвестно чем. А мой сын, представь себе, должен трудиться и учиться. Здесь не Африка, бананы сами на голову не упадут. Ты слышал что-нибудь о зимних заготовках?
– Ох, йо… – поражённо выдавил Ман-Кей. – А я и не подумал.
– Ну, по тебе заметно, что ты не главный думальщик всех времён и народов, – съязвил бурундук. – Захочется рэпа – в вашем распоряжении час перед закатом. Замётано, йо?
– Да! – Эм Си энергично затряс головой.
Папаша-бурундук ушёл.
«И мне пора, – вспомнил озадаченный шимпанзе. – Ёж с Парфюмером ждут». Он побежал к месту встречи.
– Эм Си, быстрее! Ну, где ты копался? – Колючий в нетерпении переступал с лапки на лапку.
Ман-Кей сказал, будто оправдываясь:
– Я шпарил легкими шажками, летел, пыхтел, скакал, порхал, как сумасшедший мишка Гамми, что гамми-ягоды искал.
– Медленно же ты шпарил, – ледяным тоном заявил Вонючка Сэм. – Итак, бритоголовые купаются. Ключи лежат в кармане главного вон на том стульчике. Хватай ключи, заводи тачку и пили по дороге до второго…
– Нет, третьего, – поправил Колючий.
– Да, третьего поворота. Там до конца. А мы попробуем задержать бандитов. Жди нас в машине. Всё усёк?
– Да, будь спок, я тот ещё док, в смысле, доктор угона, come on, come on, ah!
– Молодец. – Скунс ударил передней лапой о лапу шимпанзе.
– Ни пуха ни пера, – сказал ёж.
Эм Си, пригнувшись, пересёк открытое место, завладел ключами. Подобрался с ними к автомобилю. Дёрнул ручку. Заперто. Стал перебирать ключи, пробуя их совать в замочную скважину.
Лапы-руки тряслись, пару раз связка падала в траву. Наконец один ключик подошёл. Ман-Кей открыл дверь, и округу огласили резкие звуки сирены сигнализации. Шимпанзе испугался, метнулся от машины, затем дал себе мысленную команду не паниковать.
Гангстеры бултыхались метрах в сорока от берега. Им совсем не понравился вой «сигналки». Вроде бы не было никого видно, а заорала… И – дверь открыта!
«Спортсмены» двинулись к берегу.
Тем временем угонщик жал все подряд кнопки и педали, дёргал рычаги, но проклятое авто не заводилось. Ну, не ведал шимпанзе, что необходимо найти ещё один ключ – ключ зажигания. В цирковой машинке, которую когда-то доводилось водить Эм Си, всё было проще: руль да велосипедные педали. Работаешь ногами – катит. Не работаешь – не катит.
Автомобиль стоял к озеру передом, да ещё и под уклон, и Ман-Кей видел, как приближаются бритоголовые пловцы. Он ещё неистовее стал жать педали и рвать рычаги. Двигатель молчал. Зато тачка снялась со скорости и с ручного тормоза!
Бандиты взвыли, заметив, что их транспорт потихоньку покатился к воде.
– Спасайте тачилу!!! – заорал Граф и замолотил по воде ручищами, подобно колёсному пароходу.
Жила и Костыль не отставали.
– Йо! Я поехал! – обрадовался Эм Си, но тут же осознал, куда, собственно, он поехал.
– Прыгай! – завопили Колючий и Вонючка Сэм.
Шимпанзе и сам догадался, что этот тонущий корабль стоит покинуть. Он вывалился в открытую дверь у самой кромки воды и вывихнул ногу.
Машина врезалась в мутные пучины тамбовского озера и стала уходить вглубь. Дно здесь уходило резко вниз, поэтому погружение выдалось быстрым.
Троица гангстеров подплыла-таки к терпящему бедствие автомобилю. Бойцы понимали, что опоздали. Они упирались в крышу, их руки соскальзывали. Борьба была неравной. Победили стихия и сила тяжести.
Перед тем как окончательно выпустить из рук дорогущую тачку, Граф встретился глазами с Эм Си Ман-Кеем, который всё ещё сидел на мокром песке и боролся с дикой болью в задней ноге.
– Где-то я твою рожу видел… – тихо проговорил главный, глядя на шимпанзе.
«В зеркале», – подумал тот, пробуя отползти к кустам.
Ногу пронзил новый приступ боли. Эм Си заверещал и потерял сознание.
Граф осклабился:
– Капец тебе, мартышка удодская.
Глава 6
– А где Парфюмер и Эм Си? – спросил, потягиваясь спросонья, Гуру Кен.
– Я имел слышать, они ходить в лагерь человеков, – ответил Петер, слетая с крыши шалаша.
Петух только что разбудил кенгуру задорным утренним пением.
Боксёр вылез наружу, порадовался утреннему солнышку, вдохнул полной грудью. Запрыгал, замахал лапами.
– Я хотеть выражать беспокойство, – сказал Петер. – Они обсудить некий план. Боюсь, как бы что не вышел плохой.
– Как бы чего плохого не вышло… – эхом повторил Гуру. – Да. Бегом за ними!
Австралиец уже привычным движением сгрёб петуха под мышку и припустил по знакомому маршруту.
Стоило кенгуру бросить первый взгляд на берег озера, и ему стало понятно: случилась беда.
Машина пропала. Возле сырой палатки горел костёр, вокруг которого плясали три бандита в плавках, а чуть поодаль неподвижным комком шерсти лежал Ман-Кей.
– Уко-ко-кошили! – проголосил Петер.
Гуру Кен бросился на поляну, облюбованную Михайлой.
Там уже собрались медведь, волк и лиса.
– Беда! – выдохнул кенгуру.
Он резко остановился, и Петер чуть не вылетел у него из-под лапы.
Серёга и Лисёна вскочили.
– Что случилось? – спросил Ломоносыч.
– Эм Си в плену у людей, – выпалил Гуру.
– Или вовсе есть погиб в полный расцвет лет, – скорбно добавил петух.
– А скунса своего вы не видели?
– Нет. И Колючего тоже, – сказал кенгуру.
Михайло грузно встал, зашагал в лес.
Все поспешили за губернатором.
– Бери берданку, австралиец, – бросил через плечо медведь. – Пригодится.
Гуру Кен стартовал к шалашу. Боксёр поймал себя на мысли, что совсем недавно он не мог и шагу ступить по лесу, боялся, жался к товарищам, а сейчас вполне сносно ориентируется и, похоже, готовится к самому важному бою в своей карьере. Да что там – в карьере? В жизни!
У зарослей орешника, которая отделяла лес от бережка, где располагалась стоянка бритоголовых, отряд встретился со скунсом и ежом.
– Выкладывайте всё честно и подробно, – велел Ломоносыч.
Вонючка Сэм выложил правду-матку.
– Да… – изрёк медведь, выслушав историю о неудачном угоне машины. – Глупо. Непродуманно. Рискованно.
Друзья-шкодники надулись и уставились в землю.
– Но если бы выгорело, то было бы красиво, – сказал Серёга.
– Однако не выгорело, – припечатал Михайло. – Пойдём поглядим.
Аккуратно раздвинув ветви, Ломоносыч осмотрел берег.
Главный бандит чуть ли не прыгал от злости вокруг костра.
– Всё потонуло, чёрт возьми! – орал Граф. – Мобила, ружьё, бабки! Хоть пистолет остался, и то… Одежда где, я вас спрашиваю?
Михайло обернулся к Колючему и Сэму.
– А где, говорите, одежда?
– В ивняке, рядом с их палаткой, – прошептал ёж. – Мы подумали, что бандитов это задержит, когда машина укатит.
– Укатила… – буркнул Ломоносыч. – Зато обезьянин жив. Я отчётливо видел, что он дышит.
– Ура! – вскрикнул Парфюмер и сразу зажал себе рот.
Как же скунс обрадовался, что шимпанзе не погиб! Вонючка Сэм чувствовал вину за то, что втравил Ман-Кея в опасную авантюру.