"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Гуру Кен хотел было сказать: «Да, мы давно хотели признаться, что не послы, а циркачи!», но медведь продолжил свою мысль:
– Почему эти, как ты их назвал, головорезы очутились именно здесь?
– Я думаю, они отдыхают. Это такой человеческий обычай – выехать на природу, жечь костёр, купаться и употреблять вредные пищу и напитки.
Медведь в сердцах бухнул лапой оземь.
– Не уходите от ответа! Почему они отдыхают, – Михайло выделил это слово особенным издевательским тоном, – именно у нас?
– Я полагать иметь место совпадений, – вклинился Петер.
– Свежо предание, да верится с трудом. Если я узнаю, что вы меня обманываете, – Ломоносыч сурово посмотрел на каждого посла, – и эти трое приехали охотиться на вас, то я за себя не ручаюсь. Мы и так много раз подвергались опасности по вашей вине. Разговор окончен.
Циркачи понуро побрели с поляны.
– И ещё, – остановил их Ломоносыч. – Дело касается тебя, обезьянин. Я настоятельно прошу оставить нашу молодёжь в покое. Я устал сдерживать разгневанных родителей, которые давно хотят всыпать тебе по первое число. В общем, бросай эту свою репу.
– Рэп, – поправил Петер.
– Мне всё равно, одна репа или много реп, – веско произнёс Михайло. – Надеюсь, моё предупреждение услышано.
Артисты вернулись к своей резиденции. Общее настроение было ужасным: подавленность, тревога и стыд.
– Давно надо было признаться, – сказал Гуру Кен. – А сейчас мы попали в опаснейшее положение.
– Я не думал, что головорезы явились за нами, – пробормотал Вонючка Сэм. – Мне даже в голову не могло такое прийти, но, похоже, Михайло прав. Ведь не зря же они в меня стреляли!
– Зря они не попали, – буркнул кенгуру. – Как они вообще тебя нашли?
Шерсть на холке скунса вздыбилась.
– Я узнал их и растерялся, – прошипел он. – Встал из укрытия.
– Не есть самый хороший решений, – прокомментировал петух.
Вонючка Сэм ехидно хмыкнул:
– Помнится, в цирке кое-кто умный и вовсе впал в ступор от страха.
– Йо, братья, не надо ругаться, будем думать, как прорываться, – призвал друзей к порядку Ман-Кей.
– Да-да, ты прав, Эм Си, – закивал кенгуру. – Я не могу представить, что бритоголовые явились за нами, но и скидывать со счетов такую вероятность нельзя.
– А я просто уверенный быть, это не есть специально, – сказал Петер.
Скунс возразил:
– Если бы палили в тебя, ты бы сейчас думал иначе.
– А может, они просто любят пострелять? – предположил Гуру.
– Не смешно, – обиделся скунс.
– Но неужели и правда за нами ездит эта банда? – пробормотал шимпанзе.
– Такой вполне легко предполагать, – ответил петух.
Американец быстро-быстро жевал жвачку. Это означало, что он чертовски взволнован. Ему казалось: мир рушится. Размеренная цирковая жизнь с аплодисментами и светом прожекторов воспринималась как далёкий полузабытый сон. Теперь скунсу было действительно страшно, ведь на него впервые охотились!
Тревогу Вонючки Сэма разделяли все циркачи. От волнения они говорили громче.
– Мы можем либо бежать, либо дать бритоголовым бой, – проговорил кенгуру. – Вы меня знаете, я привык к схваткам. Но сегодня я скажу вам… Да, неделю назад я и не мог представить, что у меня когда-нибудь повернётся язык сказать эти слова. В общем, нам надо бежать.
Повисла долгая тишина.
– Мы иметь хороший друг здесь, – нарушил молчание Петер. – И мы были драться с браконьерами. Нихт сомнений, наш тамбовский знакомые помогать нам в борьба с бандитами.
– Да-да, дружище, ты прав, – подхватил Гуру Кен. – Но мы не имеем права рисковать жизнями наших новых друзей. Даже Лисёниной. А они не оставят нас одних с гангстерами. Я понял главную черту местного характера. Здешние звери могут злиться, обижаться, не любить тебя, но если ты попал в реальную беду, они обязательно придут на выручку. Вспомните, как они организовали бегство Эм Си и Петера из деревни. А Колючий? Мы его ужасно обидели, а он первый предложил нам вариант поездки на родину.
– Ты прав, йо, – невольно обронил Ман-Кей.
– Именно поэтому мы просто обязаны увести бритоголовых хищников из этих прекрасных мест, – заключил австралиец.
Из чащи раздался вежливый кашель.
Звери обернулись на звук.
Михайло стоял, прислонившись к берёзке. Деревце заметно наклонилось под тяжестью медвежьего тела.
– Я тут невольно подслушал часть вашей интересной беседы. С одной стороны, вроде бы поступил плохо. С другой, вы сами виноваты – орёте, как в лесу. – Михайло хмыкнул. – Но к делу. Спасибо за то, что вы про нас сказали… Наверное, вы правы насчёт нашей готовности помочь в трудную минуту. Кроме того, в противостоянии браконьерам вы открыли новый для нас метод борьбы с людьми. Да, я почувствовал, что он привёл к усилению давления людей на лесных жителей, но такова уж природа человека. Он соревнуется ради соревнования. Разумеется, нам придётся отказаться от активной борьбы, вернуться к прежнему сосуществованию с людьми. Только не сейчас.
Звери слушали Ломоносыча, затаив дыхание.
– Нынче мы просто обязаны противостоять троице бритоголовых. И не только потому, что русские друзей в беде не бросают. Странный вид людей к нам нагрянул, дорогие мои. Таких наглых мы ещё не встречали. Они способны на всё, даже Прохор, гроза браконьеров и просто лучший человек на земле, для них не авторитет. Ну, и самое главное, только что мы получили сигнал: они идут на охоту.
Десятью минутами раньше в стане бритоголовых произошёл роковой разговор. Бандиты рыбачили, только клёва не было. «Спортсменов» одолевала скука.
– Граф, – сказал Жила, уныло взирая на неподвижные поплавки, – раз уж мы при пушке, то круто бы было пострелять. Зверьё так и прёт, грех не поохотиться.
– Мысль, – коротко одобрил главный. – Сматывай удочки. А ты, Костыль, бери в багажнике ствол и закрывай тачку. Прогуляемся за дичью.
Стоило опасной троице вооружиться и двинуться к лесу, как Стук Стукыч начал непрерывную передачу сигнала SOS. Звери и птицы мгновенно узнавали: к ним идут охотники.
Несколько соек взяли на себя предупреждение о маршруте бритоголовых. Куда бы ни свернули «спортсмены», везде раздавался тревожный птичий крик. Граф, Костыль и Жила этого, разумеется, не замечали. Да и топали они громко, болтали без умолку и ржали.
Главный допил пиво и выбросил банку. Она ударилась в сосну, загремела, катясь между корней. Это навело Графа на важную мысль.
– Эй, ну-ка заткнулись!
Костыль и Жила захлопнули рты.
– Мы не по набережной гуляем, а типа охотимся, – пояснил главный. – Так что не орите.
Теперь бандиты почти крались, то и дело замирая и озираясь.
– Блин, как Чингачгуки, в натуре, – хохотнул Жила.
– Десять баксов. И молчать! – прошептал Граф.
Долговязый «спортсмен» сдавленно выругался, жалуясь на память.
Волк Серёга, издали наблюдавший за эволюциями головорезов, глухо прорычал, дескать, что за неуклюжие звероловы, и потрусил к шалашу иностранцев.
Там его уже дожидались сами послы, а также Михайло, Лисёна и Колючий.
Серёга коротко поделился с ними результатами:
– Противники ведут себя как дети. Леса не знают, производят шум и совсем не умеют читать следов. Бритые уже дважды пересекли кабанью тропу и даже не заметили. Но вместе с тем они весьма опасны. У них большое одноствольное ружьё и масса энергии.
Ломоносыч поблагодарил волка за информацию и обратился ко всем собравшимся:
– Я надумал поделить нашу команду на двойки. Будем вести партизанскую войну. Что это значит? Появляемся, наносим какой-нибудь ущерб и растворяемся в лесу. Напоминаю: никаких потерь! Риск должен быть самым мизерным. Выявите сильные и слабые стороны противника, нанесите мелкие удары, а потом сравним данные. Объявляю пары. Серёга работает с Гуру Кеном, Колючий с Парфюмером, Василиска с… – Михайло лукаво смотрел, как лиса обращает свой голодный взор на Петера. – Василиска с обезьянином. А я уж с нашим гамбургским товарищем.