"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В напряженной борьбе двух идей Зубр постепенно склонялся к победе здравого смысла над естественным желанием парня проявить себя и принести посильную помощь убежищу.
«Зря я послушал Знахаря и дал ему уговорить себя, – прочитал Кузьма мысли отчима. – Потом, когда здоровье сына придет в норму, он будет ходить на поверхность сколько захочет, а до тех пор выход из убежища для него закрыт. Точка!»
В глубине глаз коменданта вспыхнул огонек принятого решения. Губы шевельнулись. Он приоткрыл рот, втянул в себя воздух полной грудью.
«Нет, нет, нет! – панически подумал Кузьма. – Пожалуйста, не делай этого, не надо. Прошу тебя, дай мне шанс проявить себя. Все будет хорошо, вот увидишь».
Он вдруг почувствовал, как внутри его черепной коробки щелкнул невидимый тумблер, как тогда, в машине Репса. Откуда-то из глубины живота поднялся обжигающий сгусток энергии. Внутренним взором Кузьма увидел, как этот пламенеющий багрянцем шар проник в его мозг и там превратился в сверкающее молниями белое облако.
«Забудь обо мне. Сконцентрируйся на предстоящей экспедиции», – мысленно приказал Кузьма и представил, как облако в его голове тускнеет, а из глаз, прямо в лицо отчима, бьют два ослепительно-ярких луча.
Зубр на мгновение замер, потом моргнул и медленно, словно нехотя, повернул голову в сторону разведчиков.
– Тебе слово, Байбак.
Командир разведгруппы загремел стулом. Зубр жестом разрешил не вставать. Байбак кивнул и заговорил хриплым голосом:
– Репсу я все уже сказал и показал на карте. Он мужик смышленый, думаю, сделал правильные выводы. Для всех остальных озвучу мое мнение: ехать надо по Ленина. Всю улицу, конечно, мы не обследовали. Далеко, да и времени в обрез, но до руин Центральной гостиницы дошли без проблем. Оттуда, насколько хватает глаз, дорога отлично просматривается. Не скажу, что прям скатертью стелется: есть заторы из автомобилей и обрушенных зданий, но проехать можно. Другие маршруты мы тоже проверили для успокоения совести. По Октябрьскому не пробраться, там высотка обрушилась, и обе стороны проспекта обломками завалило. Карла Маркса – тоже не вариант. До старого кукольного театра худо-бедно можно доехать, а дальше дороги нет. Деревья в овраге и ботаническом саду так разрослись, что сама улица и ближайшие к ней кварталы в дремучий лес превратились. Ну а во дворы и проулки мы даже соваться не стали. Грузовик у Репса большой, а там машин полно, проезды узкие и тупиков до хрена. Вот мы и решили: чего зря время тратить? Ну и с быдляками лишний раз пересекаться не хотелось. Мы ж не охотиться на них пошли.
Пока Байбак докладывал результаты разведки, Кузьма украдкой вытер выступившую из носа кровь. Никто, кроме Репса, этого не заметил, поскольку взоры остальных были направлены на командира разведгруппы. Новый знакомый едва заметно кивнул Кузьме и тоже повернул голову в сторону оратора.
– Ну, раз с выбором маршрута определились, прошу участников экспедиции проследовать в арсенальную, – сказал Зубр, когда Байбак закончил говорить.
Кузьма заметно оживился. Мало того что угроза отстранения миновала, так он еще и узнает, кто из Советников отправится в Чепецк. Этот вопрос волновал его с тех самых пор, когда Зубр объявил ему о своем решении. Меньше всего Кузьме хотелось, чтобы с ними поехал Груздев. Ну не нравился он, хоть ты тресни. Было в нем что-то такое отталкивающее, хотя, если начистоту, без его вмешательства Кузьма не стал бы участником экспедиции. Ведь только благодаря Грибу он, пусть и самовольно, прошел обряд инициации, а значит, получил право называться сталкером и участвовать в вылазках на поверхность.
Первыми в коридор вышли Советники. Следом за ними покинули кабинет разведчики, Репс и Матюха. Кузьма последним подошел к двери. Он думал, Зубр окликнет его, даст особые указания или скажет слова отеческого напутствия, но тот даже не посмотрел в его сторону.
Незадолго до совещания коменданту принесли сводку оперативной информации. За минувшие сутки на поверхности и в самом убежище произошло немало событий. И если ситуация снаружи оставалась стабильной и не вызывала опасений, то вот сильно изношенная инфраструктура бомбаря опять преподнесла неприятные сюрпризы. От Зубра требовалось расставить приоритеты в решении насущных проблем и направить ограниченные ресурсы убежища туда, где сейчас это было наиболее необходимо. Совещание и так отняло немало драгоценного времени, а потому, закрыв для себя вопрос с экспедицией, комендант с головой погрузился в работу.
 
Кузьма вздохнул и вышел за порог. К тому времени Байбак и его люди свернули в ответвление коридора. Подошвы их тяжелых ботинок застучали по ведущим на нижний ярус лестницам. После отлично выполненной работы разведчиков ждал горячий душ, сытная еда и заслуженный отдых.
Советники, Репс, Матюха и следопыт двигались прямиком к арсенальной. Кузьма нагнал их незадолго до того, как Юрген вставил ключ в замочную скважину и дважды провернул, щелкая механизмом замка.
– За мной!
Шихов потянул обитую железом дверь на себя и первым шагнул в темноту. Он пошарил рукой по стене, нащупал бугорок выключателя и вдавил его указательным пальцем. На потолке замигали длинные трубки люминесцентных ламп. Спустя несколько секунд помещение наполнилось холодным белым светом и едва различимым гудением работающих светильников.
Участники экспедиции вошли в арсенальную. Кузьма впервые оказался в заставленной узкими металлическими шкафами просторной комнате.
Юрген шагнул к одному из таких шкафов, набрал цифровой код на висячем замке, открыл скрипучую дверцу и вынул на свет настоящий «калаш», как две капли воды похожий на тот, что Кузьма видел во сне.
Сердце подростка бешено заколотилось. Парень почувствовал, как тело покрывается мурашками. В радостном предвкушении он чуть было не вытянул вперед руки, но что-то заставило его помедлить.
– Держи! – Юрген протянул автомат Грибу.
– А я и не знал, что у нас есть такое оружие, – сказал тот, беря «калаш» в руки.
Шихов снова просунул руку в глубину шкафа, вытащил оттуда запасной магазин – выпуклые бока патронов тускло блеснули желтым в свете потолочных ламп – и гранату.
– У нас много чего есть с тех пор, как Байбак со своими бойцами наведались в воинскую часть на Луганской. Там до них кто-то хорошо похозяйничал, но одно из зданий осталось нетронутым. Все потому, что в нем быдляки обосновались. Парням пришлось попотеть, чтобы выкурить тварей оттуда, но оно того стоило. Ну, ты берешь или как?
– Почему мне об этом не сказали? – помрачнел лицом Гриб, засовывая запасной магазин и «лимонку» в карманы штанов.
– Меньше знаешь, крепче спишь, – криво усмехнулся Юрген, захлопывая дверцу шкафчика. – Вот узнал ты и что? Лучше тебе от этого стало? Стоишь тут, пыхтишь, на меня косо смотришь.
Внутри Кузьмы все оборвалось, когда он понял, что Гриб не просто так пошел с ними в арсенальную. «Хоть бы Знахарь отправился с нами», – мысленно взмолился мальчишка. Для себя Кузьма решил, что, если лекарь вошел в состав экспедиции, он не отойдет от него ни на шаг. В противном случае примкнет к Репсу, только бы ни на минуту не оставаться рядом с Груздевым.
Юрген защелкнул замок, шагнул к другому шкафчику, открыл его и вытащил снайперскую винтовку с толстым коротким стволом, деревянным прикладом в виде рамки с перемычкой внутри и компактным магазином. Ее он отдал разведчику вместе с картонной коробкой запасных патронов.
Оружие показалось Кузьме знакомым. Он определенно видел его раньше, но вот где, хоть убей, никак не мог вспомнить. В голове мелькали обрывочные образы. Ни с того ни с сего перед внутренним взором вдруг всплыло титаническое сооружение из его сна. Это и стало зацепкой, которая позволила выудить нужную информацию из омута воспоминаний. Кузьма чуть не вскрикнул, когда понял, где видел это оружие. Его держал в руке сталкер с книжной обложки.
– Теперь ты, Знахарь, – сказал Юрген, открывая следующий шкафчик.
Кузьма ощутил второй за последнюю минуту прилив радости. Его надежды и чаяния сбылись, и от этого он ощущал себя счастливым человеком.