"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

После адреналинового шока Сазана потянуло в сон. Он уселся на пол, прислонился спиной к стене и задремал в обнимку с автоматом. Тем временем Балабол исследовал подвал. Сталкер опасался, что здесь, помимо «разрядника», могли обосноваться другие аномалии – вроде той же «шипучки», «студня» или «ядовитой плесени». И если первые две не представляли опасности, пока в них не вляпаешься, как муха в сироп, то вот третья угрожала жизни человека на расстоянии. Тонкий белесоватый налет непонятной природы выбрасывал в воздух ядовитые испарения. Чем дольше жертва дышала отравленным воздухом, тем быстрее шел процесс разрушения эритроцитов в крови. Пятиминутного пребывания в отравленной атмосфере хватало для развития асфиксии и мучительной смерти от удушья.
Балабол зря волновался. Кроме электрической аномалии, в подвале не было других деструктивов. Это обстоятельство прибавило оптимизма, но гораздо больше парня порадовало случайное открытие.
Дмитрий стоял спиной к «разряднику». Пульсирующий свет аномалии отбрасывал изломанные тени на стену, мешая рассмотреть детали. Сталкер включил фонарь. Желтое пятно упало на кирпичную кладку, и вот тогда Дмитрий заметил, что ряды кирпичей в центральной части на полсантиметра не совпадают по горизонтали с боковыми сторонами.
Балабол вытащил нож и провел острым кончиком по шву. Песок и цементная крошка тонкой струйкой посыпались к ногам. Сталкер водил ножом по одному и тому же месту до тех пор, пока лезвие не ушло в шов на всю длину. Потом выскреб раствор с остальных трех сторон, выковырял кирпич из стены, просунул в отверстие руку, ожидая, что пальцы уткнутся в землю, но вместо этого нащупал воздух.
«Там еще одно помещение», – догадался Балабол, вложил кирпич на место и вернулся к дрыхнущему как сурок Сазану.
Дмитрий не стал делиться открытием с напарником, когда тот проснулся. Среди сталкеров считалось большим везением найти подобный тайник. Любой, кому улыбалась удача, без зазрения совести в одиночку пользовался подарком судьбы и держал язык за зубами.
Экспедиция завершилась удачно. Приятели под завязку наполнили герметичные переноски похожей на слизь зеленоватой пузырящейся субстанцией. Ученые настолько обрадовались долгожданному материалу для экспериментов, что каждому из добытчиков дали сверх заранее обговоренного вознаграждения по три новехоньких комбинезона «Восход».
Особой заслуги сталкеров в этом не было. По правилам Киевского института исследования Зоны поставка полевым филиалам спецодежды и прочего инвентаря проходила только после использования более ранних партий. На складе научной базы скопилось с полдюжины комбинезонов старой модификации, из-за чего возникли сложности с доставкой новых спецкостюмов с улучшенной защитой от радиации и аномальных воздействий. Завхоз голову сломал, пытаясь придумать выход из непростой ситуации. Просто так комбинезоны не списать: по документам ученые и персонал базы были укомплектованы спецодеждой под завязку. Составить акт о порче имущества – тоже не вариант. Вот тут-то и подвернулись сталкеры с добытым ими аномальным добром. Они столько его притащили, что по всем нормативам надо было совершить не одну ходку. Ушлый завхоз быстренько оформил необходимые документы, подсунул друзьям заполненные бумажки, чтобы те в них расписались, и спихнул с себя ненужное барахло.
Сазан в тот же день толкнул бармену комбезы по сходной цене, а вырученные с продажи деньги отдал Нинке, своей невесте. С ней он потом укатил из Зоны на Большую землю, женился и осел в одном из крупных городов Украины. А вот Балабол не стал продавать комбинезоны. Он их оставил на черный день и спрятал в том самом тайнике за кирпичной стеной, вместе с арсеналом из двух «калашей», одного «Абакана», четырех ПМ и полученным у тех же ученых за выполнение другого задания цинком патронов.
Сталкер надеялся, что за три с лишним года с момента закладки тайника с имуществом ничего фатального не произошло. Он как чувствовал, что делает закладку на долгий срок. Почистил оружие, смазал и завернул в промасленную ветошь. Комбинезоны с завода упаковывались в герметичные прорезиненные мешки с гарантийным сроком хранения двадцать лет. На момент их списания завхозом срок хранения не превышал половины регламентированного производителем, так что все должно было быть в порядке.
 
Предчувствие близкой опасности сонным медведем заворочалось в душе Балабола еще на подступах к деревне, и вряд ли оно было связано с тайником. Потому сталкер и выжидал так долго возле околицы. Надеялся обнаружить угрозу до того, как станет поздно, ну или хотя бы понять, с какой стороны ожидать неприятности.
Лань спутала карты, и Дмитрий злился про себя. Дернул черт бабу вылезти из укрытия раньше времени! Повремени она пять минут, возможно, интуиция подсказала бы, что не так и почему он чувствует себя не в своей тарелке. А сейчас придется полагаться на удачу, которая, вертихвостка, в любой момент может упорхнуть к другому. Так уже было с ним однажды. Опыт – лучший учитель, да вот берет за уроки непомерную цену. В прошлый раз он, в прямом смысле слова, заплатил лицом. А что потребуется отдать за новые знания сегодня? И кто за них будет платить? Он один или все вместе?
Наиболее короткий маршрут к тайнику проходил рядом с двухэтажным зданием в центре поселения, но Балабол держался в стороне от него. Всякий раз, когда он делал шаг в направлении дома с поскрипывающим на крыше флюгером, сердце гулко бухало в груди, голова наливалась тяжестью, а в глазах появлялась резь, как будто в них насыпали песок. Стоило свернуть в сторону, странные симптомы пропадали, зато появлялась эйфория и ощущение легкости во всем теле. Балабол воспринял подобные сигналы как должное. Ориентируясь по ним, как по компасу, он повел спутников к тайнику окольными путями, пока не оказался неподалеку от дома с паутиной внутри.
  
Глава 6
 
Столкновение
 
 
Арахна сидела в уютном гнезде из паутины. Это было ее второе гнездо в этом странном, жестоком, больно кусающемся месте. Первое она покинула из-за еще одного гадкого человечка. Тот видел, как она захватила его спутника, оплела паутиной и готовилась сожрать.
В другое время Арахна не стала бы так делать. Она предпочла бы ввести добычу в транс. Заставила бы ее проживать десятки разных жизней, наполненных мучительной болью, страхом и страданиями. Эмоции жертвы были для нее сродни деликатесу. Она пила густо замешанный коктейль из эмоций, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Но то была легкая пища для ума, а сейчас ей требовалась грубая еда для тела.
Прочный хитиновый покров изрядно пострадал, когда она пробиралась сквозь морозную стужу в огромный зал со способным вернуть ее на родную планету спасительным трансмиттером, а злобные, мерзопакостные человечишки со всех сторон поливали ее кусочками раскаленного металла. В этом не было большой беды. Она умела восстанавливать природную броню, направляя ресурсы к поврежденным местам большого тела и длинных суставчатых конечностей, но для этого требовалась энергия. Много энергии и жизненных сил.
А еще энергия и внутренняя сила ей были необходимы для борьбы с этим незнакомым и злым местом. Оно как будто испытывало на прочность: било током, обжигало огнем, пыталось разорвать на куски. Пока ее спасает наружный хитиновый скелет, но насколько хватит запаса прочности? Что с ней произойдет, когда внешняя защита даст трещину? Как долго она проживет, не восстанавливая поврежденные покровы?
Но была и третья причина для быстрого восстановления сил. Прошлый цикл автогамии не так давно закончился. Она оставила потомство в глубокой пещере на родной планете. До нового этапа самооплодотворения и откладывания яиц оставалось семь земных лет, но этот непонятный мир нарушил ее биологические ритмы. Арахна сама не ожидала, что гонады активизируются в самый неподходящий момент. Постоянный стресс, как ответ на агрессивные факторы враждебной среды, способствовал нарушению гормонального фона – и вот результат: внизу живота опять появилась характерная полупрозрачная выпуклость, в которой зарождались гроздья яиц с будущим потомством внутри.