"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Та-ак, понятно. – Балабол побарабанил пальцами по столу. – А вы не думали, для чего ему это понадобилось?
– А мне и думать незачем. Он сам как-то хвастался, что хочет открыть по всему миру сеть подобных «Чернобыль Лэнду» тематических парков развлечений, особенно это касается стран так называемого золотого миллиарда, и, под предлогом создания полного правдоподобия, построить копии разработанной мной установки. Воздействие на ноосферу обязательно приведет к возникновению Зоны в тех районах. Как я говорил, регулировка настроек излучения позволит держать в узде многочисленные клоны аномальных зон до тех пор, пока это выгодно владельцу франшизы. Как только что-то пойдет вразрез с его понятиями и взглядами на развитие, к примеру, политической системы стран-реципиентов, или его бизнес окажется под угрозой, он чуть ослабит вентиль и выпустит джина Зоны порезвиться. Это идеальное оружие глобального господства, причем добровольно размещенного на своей территории правительствами государств.
– Я так и знал, что все этим закончится, – покачал головой Потапыч. – За что бы ученые ни взялись, что бы они ни изобретали, у них всегда получается оружие.
– Ты неправ, милый, – мягко возразила Лань. – Ученые пытаются сделать мир лучше. Другое дело, как используют их изобретения те, кому они попадают в руки. Лопатой, например, можно копать землю, а можно и убить.
– Получается, этот ваш бывший компаньон скоро наделает десятки, а может, и сотни аномальных зон по всей Земле, – сказал Балабол.
Олег Иванович улыбнулся и помотал головой:
– Нет. Всю документацию по строительству и работе установки я храню отдельно в хорошо защищенном от посторонних глаз месте. Так что в этом плане я его облапошил.
– А эта ваша установка одна или есть другие экземпляры? – спросил Потапыч.
– Одна.
– Ну так надо ее уничтожить, и дело с концом.
– Как уничтожить? Вы в своем уме? Это мое лучшее изобретение. Если хотите взорвать установку – ну или что вы там собрались с ней делать? – тогда, будьте любезны, начните с меня, чтобы я не видел этого ужаса.
Балабол поспешил успокоить не в меру разволновавшегося Шарова:
– Потапыч пошутил, профессор, никто ничего уничтожать не собирается.
– Вот еще. Ничего я не шутил, – фыркнул бородач. – Это единственно приемлемый вариант в данной ситуации. – Он пошел на попятную, заметив укоризненный взгляд Лани: – Ну хорошо, не единственный. Можно обесточить станцию и частично вывести из строя. Снять какие-нибудь важные детали, без которых ничего работать не будет, и только их уничтожить. Раз говорите, что все чертежи у вас, тогда хрен что у вашего компаньона выйдет. Ну что, профессор, как вам мой план? Говорите, где рубильник находится. Ща мы быстро все уладим.
– Не выйдет, – помотал головой профессор. – Еще в начале эксперимента компаньон убедил меня в необходимости создать дублирующую энергосистему. В случае выхода из строя главного контура энергоснабжения вспомогательная система мгновенно возьмет на себя его функции, и установка продолжит работу.
– Не волнуйтесь, профессор, ломать – не строить. Большого ума для этого не требуется. Скажите, где найти этот генератор, мы и его в два счета из строя выведем. – Потапыч обнял жену за талию и посмотрел ей в глаза: – Да, дорогая?
Лань улыбнулась в ответ:
– Конечно, милый.
– Если б все было так просто, молодые люди, – вздохнул Олег Иванович. – Дублирующая энергосистема находится на архипелаге Новая Земля. Специально для этих целей к острову Южный подогнали плавучую атомную электростанцию.
Балабол удивленно присвистнул.
– Нехилый разброс получается. А как при таких расстояниях идет передача энергии?
– Десять лет назад я сделал феноменальное открытие. Не только в космосе, но и на Земле электромагнитные волны определенной длины способны так искривить пространство, что разделяющие две или более точки тысячи километров расстояния исчезают, как по мановению волшебной палочки. Я не только сделал необходимые расчеты, чертежи и теоретические обоснования, но и построил опытный образец у себя в лаборатории. Эксперименты показали, что телепорт способен перемещать как физические объекты, так и энергию в неограниченных количествах. Я хотел построить намного более мощное и, соответственно, эффективное устройство, но все упиралось в деньги. Как только я получил доступ к неограниченному финансированию, моя мечта реализовалась, но, как вы понимаете, не здесь, а на Новой Земле. Я вынужден был пойти на условия компаньона, ведь кто платит, тот и заказывает музыку.
– А этот опытный экземпляр в лаборатории все еще работает? – спросил Балабол.
– Разумеется, – кивнул профессор. – Мои изобретения безотказны.
– Значит, надо отправиться на Новую Землю, вывести из строя дублирующую энергосистему, а потом вернуться сюда и частично разобрать установку, – сказал Потапыч.
– Или можно сделать по-другому. – Балабол мотнул головой в сторону стоящих у дверей военсталов: – Вы посылаете близнецов на Новую Землю, а сами здесь время от времени вырубаете питание и, когда одна из попыток увенчается успехом, превращаете установку в груду бесполезного железа.
– Я не могу отправить близнецов. Они единственные, кто остался из способных держать оружие в руках. Компаньон может послать за мной в любой момент. Это моя охрана. Придется тебе, Балабол, телепортироваться на остров и решить проблему.
– Ну уж нет, профессор, давайте как-нибудь без меня. Мне своих проблем хватает. Вы, кстати, обмолвились о решении моего вопроса, но так и не сказали толком, в чем оно заключается. Когда я смогу вернуть себе прежнюю жизнь?
– После экспедиции на остров.
Балабол хмуро сдвинул брови к переносице и сердито прищурил глаза.
– Вы что, шантажировать меня вздумали? Не советую со мной в такие игры играть.
Профессор пропустил мимо ушей прозвучавшую в голосе проводника угрозу.
– Отнюдь. Это не я тебя шантажирую, а жизнь. Сейчас поймешь.
Олег Иванович окликнул ассистента и попросил принести бумаги из рабочего кабинета. Пока тот ходил, ученый рассказал Балаболу, что отправил взятую у него кровь и образцы тканей в Киевский институт трансплантологии, откуда не так давно получил результаты. Когда зашла речь об анализах, молодожены переглянулись. В их глазах промелькнула загадочная искра, а Потапыч к тому же едва заметно кивнул.
В серверную вошел Алексей, отдал бумаги профессору и отправился дальше заниматься своими делами.
– На, сам посмотри, – Шаров отдал конверт из плотной бумаги Балаболу.
Проводник отогнул треугольный клапан, вытащил из конверта сложенные пополам желтоватые листы. С хрустом развернул и пробежался глазами по строчкам с цифрами и непонятными обозначениями. В конце второго листа он прочитал диагноз, сложил чуть подрагивающими пальцами бумагу в конверт и вернул Олегу Ивановичу.
– Значит, четвертая стадия. Почему я ничего не ощущал раньше и сейчас вполне сносно себя чувствую? Давно у меня рак? – Балабол старался держать себя в руках, но дрогнувший голос с головой выдал его состояние.
Профессор пожал плечами.
– Многие формы рака дают о себе знать, когда становится слишком поздно. Кстати, твои проблемы с памятью могут быть следствием болезни. Раз ты не помнишь события последних трех лет, вполне вероятно, что и заболел ты незадолго до этого времени.
– Сколько мне осталось, как думаете?
– Не знаю. Может, год. Может, полтора. А может, меньше месяца. Точную дату тебе никто не назовет.
– Неужели нет никакого лекарства?! – с болью в голосе воскликнул Балабол.
– Лекарства нет, но есть шанс выздороветь. Надо всего лишь выключить установку. Зона вернется, а вместе с ней и артефакты. «Светляк» почти мертвых помогал с того света вытащить, думаю, пара подобных приблуд – и с твоей бедой можно будет справиться.
– Где этот ваш телепорт, профессор? Отведите к нему, – глухо попросил проводник. – Двум смертям не бывать, а если и словлю пулю, так хоть умру не мучаясь.