"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
С этой точки открывался вид на склад и три сборных домика для персонала. Стены модульных зданий выглядели как на картинке, разве что были покрыты тонким слоем коричневатой пыли. Помимо слегка запыленных построек проводник разглядел приземистый фундамент с наклонно уходящими вверх стойками из массивного стального уголка и стену полукруглого ангара из рыжих от ржавчины листов железа. Перед стеной, на исчерченном колесами бетоне, стоял угловатый бронетранспортер с напоминающей железную елку ребристой антенной вместо пулемета.
Ни трупов, ни крови, ни следов побоища – ничего, что могло бы указать на причину странного безмолвия. В принципе, проводник и не надеялся увидеть нечто подобное. Это в Зоне с завидной регулярностью случались нападения на базы ученых. То мутанты устраивали набеги, то жадные до чужого добра подонки. С тех пор как заработал тематический парк развлечений, подобные эксцессы прекратились по той простой причине, что нападать стало попросту некому. Бандитов и прочих отморозков уничтожили. Мутантов тоже истребили, а их точные копии те же ученые выращивали в недрах подземных лабораторий и явно приложили немало усилий для того, чтобы их детища не пошли против своих создателей.
К слову сказать, Балабол не особо-то и верил в бесследное исчезновение Зоны. Он привык доверять тому, что видел, слышал и чувствовал, а глаза, уши и другие органы чувств подсказывали, что Зона жива, только, похоже, затаилась до поры до времени. Взять, к примеру, тех же псевдомутантов. Да, он знал, что это вроде как биомеханические подобия некогда обитавших здесь тварей, но они были похожи на реальных мутантов как две капли воды, причем не только внешне, но и внутренне.
За время работы в парке Балабол подстрелил не один десяток пучеглазок, мутохряков, сушильщиков, нюхачей и даже завалил большенога с цербером. Он вскрывал их трупы всякий раз в надежде увидеть хоть что-то, указывающее на искусственное происхождение тварей, но ничего не находил. А когда чудом уцелел после встречи с мозголомом в подземелье «Сельхозпрома», куда заглянул проведать оставшийся со времен сталкерства тайник, то и вовсе убедился, что здесь что-то не так. Хваленый чип в комбинезоне не защитил Балабола от едва не стоившего жизни пси-удара. Сталкер тогда на одних лишь инстинктах ушел с линии атаки суггестора и до сих пор не понимал, как выбрался целым из подземелья, не иначе повезло. А ведь его уверяли, что ни один псевдомутант не способен причинить вред обладателю супертехнологичной новинки.
А еще Балаболу говорили, что аномалий больше не существует. Будто бы вместо них инженеры парка по всей территории отчуждения устроили искусственные ловушки. Это была ложь чистой воды. Точнее, полуправда. Инженеры действительно наделали немало подделок и, как они сами это называли, изрядно заминировали «Чернобыль Лэнд», не забыв снабдить каждую обманку импульсным маячком, чтобы на них реагировали датчики в ПДА— во избежание несчастных случаев и для создания правдоподобности. Клиентам нравилось ощущать себя подлинными сталкерами, определять ловушки с помощью детекторов и обходить потенциально опасные места со всеми возможными предосторожностями.
Но вот что самое интересное: помимо этих обманок в парке встречались и настоящие деструктивы. Конечно, не в тех количествах, как раньше, и не такие мощные, но ведь они были. А раз сохранились деструктивы, то что помешало уцелеть и настоящим мутантам?
Единственное, чего не осталось от Зоны, так это знаменитых и смертельно опасных выбросов. Быть может, в этом крылась причина сокращения числа деструктивов и падения их мощности? Балабол не мог точно ответить на этот вопрос, да и, если честно, не пытался. Для этого есть ученые. Им за это деньги платят, и, говорят, немалые. Вот пусть они и ломают головы над загадками мироздания. Ему достаточно было и того, что он и так знал. Зона жива! Она никуда не исчезла. Возможно, она просто устала и решила немного отдохнуть, как отдыхают, например, те же садовые деревья после необычайно плодородного года. Вот как наберется сил, да как жахнет, тогда мало никому не покажется.
Размышления проводника прервал женский голос:
– Узнал что-нибудь?
Балабол встал на ноги. Не торопясь обхлопал ладони, стряхнул налипшие к штанам былинки.
– Ну и что там? – подал голос Потапыч.
– А ничего. Людей не видать, ни живых, ни мертвых. Мутантов тоже. Следов боя нет. Короче, все в полном ажуре.
– Отпечатков колес или гусеничных траков на земле тоже нет. Странно. – Потапыч почесал бороду. – А ну-ка! – Он подошел к воротам и трижды жахнул по ним кулаком. Толстое железо загрохотало и загудело.
Путники постояли, прислушиваясь, но чуда не произошло. Никто из персонала базы не появился, и ворота остались закрытыми. Потапыч снова занес кулак, но Балабол остановил его:
– Смысл попусту воздух сотрясать? Еще, чего доброго, внимание мутняков привлечешь. Стоять тут и тупо ждать – бесполезная трата времени.
– И что ты предлагаешь? – нетерпеливо спросил молодожен.
– Скоро стемнеет, нам в любом случае нужно укрытие. Подсоби немного, я перелезу и открою ворота.
– А может, ты мне поможешь? Вдруг там опасность какая, просто ты ее не заметил.
– С чего вдруг такая трогательная забота обо мне? – усмехнулся сталкер.
– Лань, побудь здесь немного, нам с Балаболом пошушукаться надо, – сказал Потапыч и взял проводника за локоть: – Давай-ка отойдем, я тебе кое-что объясню.
Балабол пожал плечами: мол, давай отойдем, если надо. Шагнул за бородачом в сторону растущего на обочине кустика чертополоха. Цветущее растение покачивало на ветру колючими головками с фиолетовыми шапками из тонких лепестков, как будто приветствовало людей.
– Я не о тебе забочусь, а о себе, – прошептал Потапыч. – Ты вообще женат? А женщина у тебя есть?
На каждый вопрос Балабол отрицательно мотал головой. Пока жил в Зоне, было не до пустяков, как говорится, а потом… А вот что было потом, до сих пор оставалось для него тайной за семью печатями. Может, у него кто-то и появился за прошедшие с момента создания «Чернобыль Лэнда» годы, да только он этого не помнил.
– М-да, трудно будет объяснить, но я постараюсь, – продолжил настырный клиент. – Ты пойми, мне сейчас важно показать жене, что она не ошиблась, выйдя за меня. Что я для нее самый лучший из всех мужчин на Земле. Так что извини, но это я полезу через забор и открою ворота.
Балабол покачал головой:
– Не выйдет. Створки просто так не открыть, их приводят в движение электродвигатели.
– Ха! Делов-то! Скажи, где находится кнопка, и я все сделаю. А вообще, на случай отключения электроэнергии должен быть способ открыть ворота вручную, вроде горбатого стартера на допотопных машинах, – не унимался Потапыч.
– Я сам толком не знаю, где находится эта кнопка и кнопка ли это вообще. Профессор как-то водил меня в операторскую. По памяти, может быть, и найду, да и то не сразу, наверное, а вот так с ходу объяснить тебе – ни за что не смогу. По поводу обесточивания я вот что скажу: здесь такой номер не прокатит. Олег Иваныч говорил, что на станции все системы продублированы, как раз для исключения ручного вмешательства. Там, – Балабол показал на забор, – есть резервные генераторы. Не будет электричества, я и их включу и тогда открою ворота.
– Мальчики, вы долго шушукаться будете? Я соскучилась, – нарочито капризным голосом заявила Лань.
– Идем! – крикнул Потапыч и прошептал: – Тогда хоть пистолет дай, а то уйдешь, а у меня кроме кулаков ничего нет. – Заметив сомнение Балабола, он усмехнулся: – Да ты не боись, все пучком будет. Не веришь? Доставай пистолет.
– Зачем?
– Давай-давай, доставай и целься в меня, – сказал бородач, отходя на пару шагов назад. – Снять с предохранителя и зарядить не забудь, чтобы все по-настоящему было.
Проводник вытащил из кармана потертый ПМ, сдвинул вниз большим пальцем флажок предохранителя, передернул затвор, досылая патрон в патронник. Держа палец на спусковом крючке, направил ствол в грудь Потапычу.