"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Крыса зашевелилась? — с намеком поинтересовался Чиро.
— Ты о чем? — удивилась собеседница.
— В голове. Крыса.
— Какая крыса? Ты тут, похоже, умом двинулся немного… — на лицо девушки легла чуть заметная тень озабоченности. — Знаешь, я, пожалуй, пойду. У тебя здесь так душно, что голова разболелась просто невыносимо… — она направилась вглубь подземелья, унося с собою свет.
— Джетта, помнишь, когда у тебя так же болела голова? — крикнул Темный ей вслед.
— Нет, — ответила бывшая напарница, скрываясь за поворотом. Свет факела еще освещал противоположную стену, но все более скудно. — Мне больно вспоминать… — с трудом расслышал Чиро прежде, чем недра подземелья поглотили последние лучи живого огня.
ХОД ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ,
в котором раскрываются все тайны Сезама, некоторые тайны драконов и одно неожиданное свойство Ока Пресветлого.
Темные: Dh3
(Темный Дракон перемещается на поле h3)
Светлые: SN/(T)S h3
(Светлый Странник и Светлый Наемник/Темный Странник перемещаются на поле h3 и рубит Чужого разбойника)
Черные: Dg4
(Черный Дракон перемещается на поле g4)
Дорога была пустынной. Светлые выбирали не самые оживленные пути, и всё же не встретить ни единого путника — это странно. Словно народ вымер. Метафора, конечно. Однако недавняя встреча Темных с зомби вынуждала опасаться худшего. Ехали молча. Сельмо был погружен в себя. Выражение мрачной отрешенности выдавало человека, идущего на смерть. Дамиану это не нравилось. Чувство самосохранения — полезное изобретение. Оно заставляет находить выход даже там, где его нет. А Паладин настроен драться насмерть.
Последние часа три они ехали по узкой тропе вдоль болотистых лугов. Земля была покрыта волосатыми волдырями черно-серых кочек, между которыми поблескивали лужицы. Под копытами тоже периодически чавкало. Не дай Боги оказаться здесь в самый гнусный сезон. Гнусный — от слова «гнус». К счастью, ранние холода прибили кусучую живность. Словно замученные неведомым злодеем, над жухлой травой возвышались тощие кривые деревца. На горизонте, в качестве финального штриха к пасторальному пейзажу, виднелись черные горы. Путники, не торопясь, ехали вперед. Черные горы росли ввысь. То справа, то слева обзор терялся за островками леса. У самых гор деревья образовали почти монолитный колючий строй. Вопреки всякой логике, тропка вывела Светлых к пустой поляне у отвесной скалы. Непролазный лес разошелся клином, открывая путь… в стену. Огр знает куда. С одной стороны, хорошо, что не к укреплениям врага. С другой — где теперь искать узников? За какой из вершин они прячутся? Небо позади окрасилось кровью заката. На душе у Пусика было… неуютно.
— Куда дальше? — спросил он.
— Понятия не имею, — сообщил дель Пьёро и спешился.
Он подошел к камню и потрогал его рукой. У Аквилеро тоже была мысль, что это иллюзия.
— Ну, как?
— Твердый, — пожал плечами Паладин. — Холодный. Сухой.
— Может, где-то есть проход? Давай, ты в одну сторону, я — в другую? — предложил Аквилеро и подошел к напарнику.
Паладин вынул и развернул карту на карту в поисках подсказки. На ней возле двух светлых огоньков полыхнула темно-зеленая загогулина. В руках мужчин мгновенно оказалось оружие, а спина прижалась к спине.
— Хорошая реакция, — одобрила Айша, выходя из телепорта у самой скалы.
Рыжие волосы были собраны в немудреную прическу, магический вихрь вздымал возле головы выбившиеся локоны. Бледное лицо с тонкими чертами от сияния воронки казалось еще бледней. На фоне темного камня, окрашенного кровавыми лучами заката, она казалась ведьмой из страшной сказки.
— Ты же говорила, что не сильна в пространственной магии, — процедил Паладин, не спеша опускать меч.
— Не сильна, — кивнула драконша. — Но я же артефактор.
— Как ты нас нашла? — Дамиану ситуация тоже казалась подозрительной.
— Я ар-те-фак-тор, — по слогам произнесла рыжая. — Подложила телепортационный маячок тебе в сумку, — призналась она, кивнув головой Пусику.
— И зачем? — поинтересовался тот.
Айша легкомысленно махнула рукой:
— На всякий случай. — Но ответ прозвучал не очень искренне.
— Ты же не хотела сюда отправляться? — допрашивал дель Пьёро.
Лицо драконши стало серьезным.
— Так надо.
— Кому? — поинтересовался Сельмо.
Девушка перевела свой взгляд за спины Светлых, где в багровом мареве умирал день. Обвела взглядом нависшие над ними скалы, подползавший с двух сторон лес, и поёжилась:
— Места повеселее найти не могли? — спросила она у Паладина обычным капризным тоном и неожиданно серьезно продолжила: — Поверь, если бы это было возможно, меня бы здесь не было. Но… Не знаю как это объяснить на вашем языке. У нас иногда бывает… — она перевела взгляд на скалу и, казалось, подбирала слова. — На человеческом это звучит примерно как «Путь дракона», «Судьба дракона» и «Битва дракона». Всё вместе. В общем, иногда дракон понимает, что он должен что-то сделать. Короче, это моя битва. Мнение, ваше или моё, не имеет значения.
— Я тебе не верю, — упрямо произнес дель Пьёро.
Рыжая перевела взгляд на него:
— Это тоже не имеет значения.
В ее голосе не было кокетства или агрессии. Отрешенное лицо представительницы древнейшей расы было как две капли воды похоже на физиономию Паладина пару часов назад. Драконша тоже пришла биться насмерть. Оставалось надеяться, что таинственная сила, определяющая Путь ящеров, играла на стороне Светлых.
— И какие у тебя планы? — поинтересовался Пусик, пряча меч.
Совсем рядом гукнула сова. В полной тишине, повисшей после слов Айши, этот звук прозвучал так оглушающе, что рука дрогнула, и воин чуть не промахнулся мимо ножен. Дель Пьёро неохотно последовал примеру напарника. Теперь они стояли втроем, образуя равносторонний треугольник. Кони отошли в сторону, подкрепляясь жухлой травой и насторожено кося взглядом в сторону чащи.
— Мне известно это место, — нарушила молчание Айша. — Очень древнее сооружение.
— Горы же, — фыркнул Сельмо.
— Горы еще древнее, — не стала спорить драконша. — Но я сейчас про пещеры.
— Опять пещеры… — простонал Паладин.
— Это другие пещеры. — Рыжая была настроена на удивление миролюбиво и конструктивно. — Наши предания говорят, что они рукотворны и насчитывают почти две тысячи лет.
— То есть были созданы при Древних Богах? — уточнил Аквилеро.
— До них, — помотала головой рыжая. — Но не в этом суть. Самое важное то, что пещеры изолированы от магии.
— От Линий Силы? — не понял Дамиан.
— Вообще. Магия там не действует. Нормальная, во всяком случае. Про Черную наверняка не знаю.
— А про обычную тебе откуда известно? — спросил Сельмо.
Айша досадливо поморщилась.
— Я же говорила про «Путь дракона». В общем, когда начиналась битва с Черными — та самая — один дракон… струсил. Очень жить хотелось, — в тоне Айши сквозило презрение. — А тут неожиданно появились Трое, и наши в этой битве внезапно победили, — тут девица вроде как сама удивилась. — Дракону бы живи и радуйся, но нет. Выяснилось, что тех, кто отказывается от своего Пути, начинают преследовать видения Неслучившегося. Он вновь и вновь переживал всё то, чего боялся. Сначала во сне, вновь и вновь. А потом видения стали сопровождать его повсюду. Уже полубезумный, он забрел сюда. И провел здесь сто лет в относительном покое. Сто лет без магии, представляете?! — воскликнула она, но Дамиан жил без магии с рождения, и ужас ситуации представлял весьма приблизительно. — Да я лучше сдохну, — уверенно закончила рыжая, глядя в закат.
Неподалеку истошно закаркала ворона. Ей сварливо ответила другая. К дуэту присоединился целый хор. Задумываться над тем, откуда здесь полчища ворон, не хотелось.
— Ты что-то говорила про магию Черных? — напомнил Дамиан. — Здесь, в подземельях.
— Этот дракон рассказывал, что видел алтари Черных, и что они древнее тысячи лет. То есть появились задолго до людей. Но его рассказы всерьез не воспринимались. Всё-таки сто лет без магии, в темноте, без общения с родичами должны были сказаться на психике. Но теперь я вполне допускаю, что он был прав.