"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Наконец коротышке повезло: он наткнулся на чёткий след Ман-Кея. В кровь шибанул адреналин. Хоть что-то нашлось! Проснулся охотничий зуд.
– Так, не орать, – велел себе Федя. – Мало ли, спугну нашего снежного обезьянина. Спокойно дождусь Витька… Витёк, Витёк, куда же ты утёк…
Кенгуру запаниковал – браконьеры ищут Эм Си! Коротышка сказал «обезьянин»! А ещё Гуру подумал, что теперь охотники обязательно полезут в кусты, где он засел. «Надо перебежать в соседние заросли, – поставил себе задачу австралиец, – главное, выбрать правильный момент для старта. Пусть следопыт отвернётся или посмотрит вниз… Давай же, толстенький…»
Через несколько долгих секунд Федя действительно опустил взгляд.
Гуру Кен исполинскими скачками направился к соседнему кустарнику. Кенгуру надеялся, что его серо-бурая фигура сольётся с фоном. Расчёт австралийца не оправдался: браконьер-коротышка его заметил, когда до укрытия оставалась половина пути.
– Прав Витёк, пора завязывать с вином, – прошептал Федя, стягивая картуз. – Кто же это? Тушканчик-мутант?..
Какое-то шестое чувство подсказало кенгуру, что он обнаружен. Скосив взгляд, Гуру увидел ошалевшего браконьера, мнущего в руке картуз. Затем коротышка очнулся и протянул пухлую лапу к ружью.
Австралийскому спортсмену не хотелось получить пулю, от которой, как известно, не убежишь. Решение пришло само собой: кенгуру резко изменил траекторию и устремился прямо к Феде. «Выйдешь против человека с ружьём?» – всплыл в памяти Гуру Кена вопрос Ломоносыча. Вот же пророк!
Дальше всё было как в кино. Медленно-медленно браконьер начал поднимать ружьё. Плавными-плавными скачками кенгуру нёсся на стрелка. Бесконечно долго округлялись Федины глаза, а глаза спортсмена так же неспешно закрылись перед столкновением.
БАЦ!!!
Время отмерло, и Федя полетел в одну сторону, двустволка в другую, а Гуру Кен, устояв на лапах, пулей метнулся в кусты.
– Ох… – крайне расплывчато высказался горе-охотник, растянувшись на спине.
Он беспомощно зашевелил руками и ногами, напоминая перевёрнутую черепаху.
Из-за ольшаника к Феде уже бежал Витя.
Через несколько секунд он навис над поверженным подельником и возбужденно тараторил, задыхаясь:
– А! Видал? Видал? Это просто фантастика, братан! Здесь, у нас…
– Ага, тушканчик юрского периода, – сказал коротышка.
– Сам ты тушканчик, – нервно заржал Витя. – Это же кенгуру!
– Откуда тут кенгуру?!
– Откуда, откуда… Чёрт его знает. На прошлой неделе по ящику показывали, я как раз у Пахомыча был, ага… Ну да, показывали, что под Рязанью, в Оке, мужик выудил какую-то экзотическую рыбу. Думал, это пиранья. Представляешь? В Оке!
– Ну, и что за рыба оказалась?
– А, название смешное, какое-то коровье. Теляпия мозамбикская, [3] кажется.
– Что, с телёнка, что ли?
– Да нет, с мою ладонь примерно. Но выглядит совсем непохоже на наших рыб. Корреспондент сказал, аквариумисты выпустили, а она прижилась.
– Хорошо, я понял, к чему ты клонишь. А кенгуру кто выпустил? Тоже аквариумисты?
– Вот развыступался-то, – буркнул Витя. – Будто это мой кенгуру!
– Ну, если не твой, то, значит, кенгуру – друг снежного человека, – съязвил Федя.
Он осторожно перекатился на живот, подобрал под себя руки-ноги, встал на четвереньки:
– Вроде цел.
– Отлично. Значит, ставим ловушку-сеть с той стороны, откуда выскочил этот… кенгуру.
– А ты за ним не хочешь прогуляться?
– Зачем? – Долговязый пожал плечами. – Мы его всё равно не догоним. Наша цель – йети.
Коротышка почесал затылок:
– Сдаётся мне, макаку мы видели, а не йети.
– Ни-ни, уж больно он крупный для макаки, – с жаром возразил Витя. – Сначала выловим, потом разберёмся.
– И почему тебе на месте не сиделось? – сокрушённо спросил Михайло Ломоносыч запыхавшегося Гуру Кена. – Команды «отбой» не было. Не ровен час, пойдут за тобой. Так, уходим отсюда!
Звери потянулись в глубь леса.
– А остальные? – поинтересовалась Лисёна.
 
Она имела в виду Колючего, Серёгу и Ман-Кея, которые сидели в ольшанике возле капканов и должны были по очереди привлекать внимание браконьеров после попытки Гуру.
– Пусть пошумят и проваливают. Встреча – у резиденции послов.
– Это у твоей берлоги, что ли? – В голосе лисы сквозило осуждение, дескать, что же ты, губернатор, так стелешься перед иноземцами?
– Да, – буркнул Михайло. – Беги уже.
Мелькнул огненный хвост и пропал – плутовка исчезла в кустах.
Лисёне пришлось сделать большой крюк, огибая открытое место, где возились с сетью браконьеры. Нырнув в ольшаник, рыжая первым делом отыскала Серёгу. Волк лежал, положив голову на лапы, и грустно глядел на эволюции охотников.
При приближении лисы Серёга лишь повёл ухом.
– Чего тебе, Лисёна? – тихо проворчал он.
– Да вот пришла, приказ Ломоносыча принесла. – И она передала слова медведя.
– Понял, – коротко буркнул волк. – Через пару минут начну бузу.
– А о чём кручинишься, Серый?
Серёга поднял голову, обернулся к Василисе:
– О трагических судьбах любопытных.
– Да ладно, я же из доброты душевной… – Лиса попятилась.
– Ври новичкам, – хмыкнул волк и вновь уложил голову на лапы.
Лисёна побежала к Колючему, передала ему распоряжение Михайлы. Потом не выдержала:
– Слышь, ежище? А чего это Серёга такой пасмурный?
– У него спроси.
– Да я уже…
– И что он ответил?
– Да угрожать стал… – Рыжая помолчала. – Хорошо, поняла. Ты тоже не скажешь.
Колючий улыбнулся:
– Молодец, сообразила. Давай вытаскивай лучше Эм Си. Потешный он, жалко будет, если поймают.
Шимпанзе сидел на корточках напротив капкана и, резко размахивая руками, набалтывал очередной речитатив:
– Come on! Как шпион, таюсь в засаде, сзади – лес, впереди – лес. Зачем сюда залез? Кушать охота, yes! Кушать охота, yes! Охота-охота-охотники. Негодники правила нарушают, жить мешают, лучше бы пошли в работники. Зачем покинул я дом, хотя разве это дом? Его так можно назвать с трудом, но я не о том, о доме потом, а сейчас, как шпион, таюсь в засаде…
Лисёна выслушала три круга вариаций и, поняв, что рэп-композиция Ман-Кея будет вечной, а полезного уже ничего не прозвучит, деликатно кашлянула.
Самозабвенно бормотавший Эм Си испугался и чуть не сиганул в капкан.
– Ну, ты прямо вылитый тетерев, – захихикала лиса. – Пока токуешь, ничего не слышишь. Между прочим, я придумала, какую услугу вы мне окажете за молчание.
– И что ты придумала, йо?
– Вы возьмёте меня с собой. Хочу мир повидать, себя показать…
– Лучше никто не мог бы сказать, – подхватил англоафриканец. – Так ты рэпер, боже мой! Как я рад, что теперь мы вдвоём начитаем куплеты, а также споём…
– Позже, милый, сейчас аккурат время не для пения, прояви терпение… Тьфу, заразил! – Лисёна топнула лапкой. – Делом, делом надо заниматься, раз уж вы втянули нас в разборки с людьми! Настала пора осуществить план. Если наши жертвы не полезут за Серёгой и Колючим, то мы тоже пошумим и убежим.
В этот момент в игру включился Серёга. Ольха закачалась, браконьеры оторвались от сети.
– Пойдём, – произнёс Витя, подхватывая двустволку.
Федя вцепился в свою, аж пальцы побелели.
Трусцой, думая, что двигаются тихо, охотники побежали к Серёгиному кусту. И тут в стороне, метрах в двадцати, затряслась ещё одна ольха – Колючий расстарался.
– Ты сюда, я туда, – прошептал долговязый коротышке, устремляясь к ежу.
Волк уже качал следующее деревце, как бы завлекая преследователя глубже в заросли.
Витя и Федя ворвались в кусты, не обращая внимания на хлещущие их ветки. Ёж тоже отступил, потолкался между тремя молодыми стволиками. Долговязый браконьер отчётливо увидел этот сигнал. Мужики почувствовали азарт: вот они, снежные люди, близко.