"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— О, да, вы побледнели! — подыграл ей Дамиан. — Как бы не случился обморок! Позвольте, я донесу вас до кровати.
— Ах, право, моя боль — это моя ноша, и мне самой с нею справляться, — поставила Нуньес трагическую точку в разговоре.
Аквилеро решил не спорить. Ему и так уже было над чем подумать.
Джетта проснулась от холода. Нет, на самом деле, в пещере похолодало не сильно. Но когда спишь между двумя мужчинами — это одно, а когда одна — совсем другое. Контраст ощущается. На ситуацию не влияло даже то, что один из соседей по лежбищу лишь создавал видимость, что он мужчина, а на деле являлся холоднокровным гадом.
Светлые вполне миролюбиво беседовали возле костра. В огне потрескивали ветки, в котелке шипела, закипая, вода. Идиллия. Если забыть о том, что троица заговорщиков, фактически, объявила войну боевому ордену монахов. Ходики часов беспощадно отмеряли последние часы вынужденного перемирия, а чудо-оружие всё еще не было найдено. Точнее, его не нашла Джетта. Поскольку только коварство Темных могло справиться с прямолинейной мощью воинов Пресветлого.
— Доброго вам утра, — сказала наемница спутникам и, дождавшись кивков, направилась из пещеры по утренним надобностям. Утро, может, и было добрым, но уж больно морозным. Голой попой это ощущалось особенно. Если их еще ищут, то, скорее всего, с целью предать земле заледеневшие трупы. Всё же им нечеловечески повезло с местом падения Гешшара.
Зябко потирая руки и стуча зубами, Джетта вернулась в тепло пещеры. Проснувшийся голод заставил девушку заметить разделанные тушки каменных рябчиков, лежащие кучкой возле костра. Она прикинула количество дичи:
— Вы их что, всю ночь ловили?
— Не, Гешшар каким-то чутьем нашел несколько гнезд, — ответил Ансельмо. — Так что у нас, как в приличных домах, на завтрак будет деликатесный бульон с вареным яйцом.
— Ну вот, хоть какая-то польза будет от этого приключения — деликатесов поем, — проворчала Темная. — Я вот думала…
— Тс-с-с! — вдруг оборвал ее Гешшар и подошел ближе к выходу. — Сюда летит дракон.
Сколько Джетта не прислушивалась, никаких подозрительных звуков не уловила.
— Может, тебе показалось? — спросил Паладин. Выходит, он тоже ничего не услышал.
— Он пока далеко. Будет здесь минут через десять, — объяснил человеко-ящер.
— Ты начал, — Темная пыталась подобрать слово, — ощущать их мысли?
— Нет, я слышу. У нас очень хороший слух. И свист драконьих крыльев я ни с чем не спутаю.
Джетте стало неловко за утреннее оправление нужд — при таком слухе она с тем же успехом могла присесть в противоположном углу пещеры…
— Гешшар, вали на улицу и превращайся в ящера! — приказным тоном влез в разговор Паладин. — Если мы хотим вернуться, изображая невинность, нас должны найти.
Блондин согласно кивнул и направился к выходу. На полпути он обернулся и сделал чуть заметный пасс рукой — теплая накидка, снятая с дракона и до сих пор согревавшая Джетту, исчезла. А грубоватый тюфяк на полу превратился в гору веток. Только тут до наемницы дошло, почему ей так сладко спалось: ночью лапник был превращен в более удобный вид лежака, а измотанное неожиданными приключениями сознание спросонок на этот факт внимания не обратило. В голове смутно забрезжила некая идея…
— Гешшар! — тот остановился почти у самого выхода. — Ты всё, что угодно, можешь заколдовать так, что никто не заметит подмены?
Дракон кивнул.
— Кроме Чаши. Она из мира Богов и на нее магия не действует, как я уже говорил, — он продолжил свой путь наружу.
Разрозненные куски в голове Темной внезапно сложились в единую картинку. Она бросилась к выходу.
Успела.
— Как сказать: «Превращайся в человека»?
— Конвертирсе эн омбре, — блондин понимающе кивнул и отвернулся.
— Гешшар!
— Ну что еще?!
— Что действует на дракона как рвотное?
— Копытник. Теперь всё?
Получив утвердительный ответ, блондин сделал шаг с уступчика возле входа в пещеру, и рухнул на тропинку уже в облике ящера. Всё еще спящего.
На плечи Джетты легли горячие руки Паладина.
 
— Ты слышал про копытник?
— Да.
— Искать его в городе придется тебе. Я буду изображать безутешную деву.
Ее губы задрожали, а на глаза навернулись слезы.
— Ты чего? — испуганно спросил Сельмо, прижимая девушку к груди.
— Представилачто сейчас прилетит какая-то скотина из этого Светлого воинства, — Джетта шмыгнула носом, — и сожрет все собранные яйца. А я деликатесов так и не попробую!
Паладин рассмеялся и увлек девушку обратно в пещеру.
Дожидаться спасателей и готовить деликатесы.
С какой стороны искать подход к сеньоре Кортес Чиро обдумывал недолго. Она покорила желудок Темного с первой ложки, а это многого стоило. Поэтому он решил доказать, что заслуживает более пристального внимания со стороны экономки как мужчина. И для начала собрался починить крыльцо. Увы, меч и кинжал — не тот инструмент, который необходим для подобных подвигов. Поиск плотницких приспособ оказался настоящей проблемой. В сарае их не оказалось. Попытка найти неуловимого Бенито закончилась фиаско. Не удалось найти и Изабеллу. Создавалось такое впечатление, что дом вымер. Тьфу-тьфу-тьфу! Однако на кухне работа шла полным ходом. В высоком чепце, скрывающем волосы, и фартуке до пола, сеньора Кортес ловко орудовала рогачом, перемещая горшки в печи.
— Сеньора Мария, — окликнул ее Темный. — Можно с вами поговорить?
Экономка развернулась с недовольным видом. Для тех, кто плохо читает по лицу, она уткнула левую руку в бок. Правой сжала ухват. Его черенок упирался в пол возле ног, рука была вытянута, как у стража, перекрывающего проход алебардой. Воинственная женщина. Не женщина — огонь!
— Простите, что отвлекаю, — продолжил Слон, — я хотел в доме крыльцо подправить, да не смог найти ни инструментов, ни тех, кто эти инструменты помог бы найти.
Сеньора расслабилась, рогулина для горшков притулилась у печи, а ее хозяйка потянулась к тарелочке с пирожками.
— Вот даже ни капли не сомневаюсь, — недовольно пробурчала экономка, жестом предлагая Чиро угощаться. Разумеется, тот не стал ломаться. — Пигалица Иззи поскакала по лавкам. Бенито забился с книгой куда-нибудь на чердак. И для чего его сеньор Гильярдо грамоте обучил? А гадюку Арселию и искать бессмысленно — она не знает ничего, кроме содержимого своих сундуков и кошелей сеньора графа.
— За что же вы так не любите благородную сеньору Нуньес? — полюбопытствовал Темный, пережевав первый кусочек пирожка. Он оказался с мясом. М-м-м.
— Если она — благородная сеньора, то этот горшок — из золота, — экономка махнула в сторону предмета кухонной утвари на столе.
Чиро взвесил его в руке.
— Ну, не знаю… Может, если хорошо поскрести…
— Там сколько не скреби! Шелково одеянье, да рыло — обезьянье! Вот мать Изабеллы, — сеньора Кортес деловито высыпала муку на широкую деревянную доску, сделала углубление в белой горке, вбила туда яйцо, немного воды, и стала вымешивать тесто, — вот та да, та была благородная. И стать, и манеры. А эта — баба базарная. Стоит только сеньору Гильярдо отвернуться, так она тут же начинает вопить, как поросящаяся свинья.
— Что же вы не откроете глаза хозяину?
— Как ему откроешь глаза, если она отворяет ему ширинку? Ни стыда, ни совести у обоих. Хоть бы дочери постыдился! Скоро песком дорожки посыпать начнет, а всё туда же! За юбками гоняться! Догонялся! Теперь вон сиднем сидит, никуда выйти не может. Всё она, гадина. Чует мое сердце, не обошлось в его проклятии без этой змеюки.
— А с чего бы ей желать графу смерти? Она же у него как у Пресветлого за пазухой, поинтересовался Чиро, дожевав пирожок и с интересом поглядывая на второй.
— Так одно дело у хозяина выпрашивать денежку на свои нужды, а другое — иметь возможность свободно тратить свое наследство. Сеньор Гильярдо, он, знаете ли, мужчина… — экономка отерла лоб тыльной стороной ладони, — экономный.
— То есть за монету удавится?