"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Но этот упрямый правдолюб заявил, что неуместно мужчине дарить незамужней девушке одежду. Поэтому пришлось сделать подарок самой: я не очень разбираюсь в моде, но надеюсь, что не ошиблась с выбором?
С небес прямо копчиком о твердую землю! Глаза потухли и перестали высматривать фабриканта — этот черствый человек наверняка все еще сидел в своей конторе — ему не до балов.
— А вот и он! — воскликнула леди Филиппа, перебив положенные слова благодарности с моей стороны. — Клаус, потанцуй с Николеттой, она сегодня чудо как хороша.
— Леди Николетта. — Фабрикант действительно появился справа от меня. — С удовольствием.
Его слова настолько расходились с выражением лица, что я даже на секунду сжалилась и подумала, не освободить ли беднягу от этой тяжкой повинности своим отказом. Но желание узнать причину столь пасмурного настроения и увидеть, как танцует предмет твоих воздыханий, перевесили здравый смысл и человеколюбие. Я подала фабриканту руку.
Как и ожидалось, мой партнер двигался довольно скупо, но вел так уверенно, что мне почти не приходилось задумываться над своими па.
— Леди Николетта, я должен вас поздравить, — фабрикант заговорил сухо, как будто с едва знакомым человеком.
— С чем же? — удивилась я, принимая его тон за знак того, что теперь между нами не может идти речи даже о дружеских отношениях.
— С помолвкой.
Это было настолько неожиданно, что, несмотря на довольно колючую атмосферу, я рассмеялась.
— Могу поинтересоваться, с кем вы меня помолвили?
— Леди Рада утверждает всем и каждому, что это между вами и ее сыном решенное дело. Что вы очень понравились лорду Гордию.
— Еще бы мне не понравиться лорду Гордию! — самоуверенно заявила я, и господин Клаус плотно сжал губы в одну прямую линию, как бы негодуя на мое бахвальство. — Если учесть, что я единственная девушка, которую ему удалось увидеть за долгое время — надо полагать, тут кто угодно пленится моим очарованием. Но только вот не припомню, чтобы он делал мне предложение — а мы, женщины, знаете ли, склонны запоминать подобные пустяки.
Сама не отдавая себе в том отчета, я начала кокетничать. Губы фабриканта разжались, он смотрел на меня уже не так грозно:
— А если сделает?
— Ну, во-первых, сделать это ему придется самому, потому что я не собираюсь принимать всерьез ни единого слова его матери (и вам, кстати, не советую), что уже может превратиться в немалое затруднение для его светлости. Во-вторых, над ответом я стану думать не раньше, чем это случится.
Такое заявление явно не удовлетворило моего партнера по танцу. Но чего же он хотел? Чтобы я поклялась в вечной любви к его сиятельной фабричной особе? Одного раза мне вполне хватило! Скажешь еще слово — и он укатит отсюда навсегда. У меня достанет мудрости, чтобы держать язык за зубами. Прожила же я как-то эту зиму без него.
Танец закончился, но фабрикант, судя по всему, никуда не спешил. Он усадил меня на скамеечку и с удивительной предупредительностью принес бокал брусничного морса, после чего между нами вместо приличествующей случаю беседы завязалось продолжительное молчание.
Что ж, если все личные темы исчерпаны, почему бы нам не перейти на деловые? И мне, и Клаусу они удаются не в пример живее.
— Господин Клаус, позвольте задать вам чисто гипотетический вопрос.
— Что ж, задавайте, только предупреждайте заранее, если меня ожидает очередное глубокое потрясение, — со значением ответил фабрикант.
Не знаю, на что он пытался намекнуть, но сейчас для этого было совсем не время. Пришлось его успокоить.
— Не бойтесь, я стараюсь не совершать ошибок дважды.
— Знаю, я вовсе не этого опасался, наоборот…
Мне пришлось нетерпеливо махнуть рукой, чтобы он бросил свои туманные фразы и сосредоточился на деле.
— Представьте себе на секунду, что я не выполнила договор и часть наших земель отошла к вам. Как вы заверили меня прошлой осенью, в таком случае участок был бы немедленно выставлен на продажу. Предположим, что все эти люди, — я перечислила персон, названных мне леди Радой, — изъявили желание купить данные земли. Кому из них, при прочих равных условиях, вы бы отдали предпочтение?
 
— Ваш выбор тем для разговора не перестает меня поражать. — Фабрикант озабоченно покачал головой, но послушно задумался. Некоторое время он излюбленным жестом тер переносицу, но, заметив, что я наблюдаю за ним чересчур уж пристально, тут же прекратил.
— Я бы продал ее сэру Бэзилу. Из-за мелких неурядиц на фабрике в этом году у нас, скорее всего, возникнут проблемы с оплатой аренды, и хотелось бы заручиться расположением мэра, поскольку в его власти распоряжаться городским имуществом.
Тут господин Клаус словно бы споткнулся и во внезапном озарении посмотрел на меня. Я ответила спокойным взглядом: мысль, что все бедствия на фабрике происходят неспроста, уже приходила мне в голову.
— Только обещайте не совершать необдуманных поступков! — воскликнул он с неожиданной требовательностью.
— Я понимаю, что вы обо мне невысокого мнения, но все же подобные предупреждения явно излишни, — впору было обидеться.
— Николетта, я за вас переживаю, и только! — воскликнул фабрикант, но я его уже не слушала, сортируя мысли в нужном порядке, чтобы разработать план дальнейших действий.
Никаких необдуманных поступков — в этом он прав. Прежде всего мне нужны подтверждения собственных догадок, и ради этого придется разыграть маленькую трагедию. Или комедию — не суть важно.
— Сэр Бэзил, я серьезно обдумала наш разговор и готова со всей решимостью следовать вашим советам относительно лорда Гордия, — потупив глаза, начала я. Было сложно выманить мэра из толпы респектабельных горожан, перед которыми он восторженно распинался о перспективах нашей округи. Но я справилась с задачей, заявив почтенной публике, что набираю волонтеров для работы в церковной школе, дети которой так чудесно украсили сегодня зал. Группа рассосалась как по волшебству: одна половина вспомнила, что еще не поприветствовала своих соседей, во второй вдруг проснулись желания потанцевать, выпить или поправить прическу. Мэр остался: занимаемая должность защищала сэра Бэзила от всех рьяных благотворителей, притязавших на его свободное время.
— О, я всегда был уверен в вашем благоразумии! — обрадовался мой собеседник.
— Но, — перебила я его, — мне бы хотелось, чтобы и вы выслушали небольшую просьбу.
— А-ха-ха, что я говорил о благоразумии? Я весь трепещу от предвкушения, моя маленькая леди. — Он явно не воспринимал меня всерьез. Но мне это было только на руку: не придется идти сложным путем и изобретать мудреные предлоги.
— Понимаете, в чем дело, — я придвинулась ближе, словно поверяя собеседнику страшную тайну, — наша семья заключила с господином Клаусом договор на поставку мари. Но недавно мы обнаружили, что кто-то испортил нам часть поля и не все посадки взошли. Я боюсь, что теперь мы не сможем выполнить договор. Вы не могли бы как-то повлиять на господина Клауса, чтобы он пересмотрел условия нашего соглашения? Сэр Бэзил, мне больше не к кому обратиться, вы один располагаете достаточным авторитетом.
На лице мэра появилось грустное выражение, он взял мою руку в одну ладонь и успокаивающе похлопал по ней другой:
— Право же, я очень сочувствую. Но, леди Николетта, вы меня переоцениваете. Может, я и обладаю какой-то административной властью, но разве вправе использовать ее подобным образом?
— Я все понимаю, — не менее грустно ответила я и, извинившись за столь неуместную просьбу, снова предоставила сэру Бэзилу возможность покрасоваться перед горожанами.
Теперь оставалось только узнать, пойдет он к фабриканту с предложением о выкупе наших земель или не пойдет. И если пойдет, то в какой форме сделает предложение. Ожидание могло затянуться, но другого способа получить хотя бы косвенные доказательства я пока придумать не успела.
Как оказалось, терпением я запасалась впустую. Не прошло и получаса, как сэр Бэзил отмежевался от своей компании и подошел к фабриканту. Я наблюдала за ними исподтишка, но понять содержание разговора по лицам собеседников было абсолютно невозможно: мэр постоянно улыбался, а господин Клаус сохранял непроницаемую мину.