"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Конечно, про что же еще может рассказывать Лас?
— Тогда все понятно.
— Какое дерево? — оживился господин Жерон.
— Несколько самых удачливых охотников перед праздником Темной ночи наряжают в лесу дерево. Если после захода солнца найти это дерево, то можно загадать желание. Деревенская молодежь очень любит эту забаву: сначала искать дерево, а потом потерявшихся во время поисков, — пояснила я.
— Так это же проще простого — иди по следам охотников, и все. — Ответ партнеру фабриканта явно подсказала городская смекалка.
— Умелые охотники не оставляют следов, — в два голоса ответили Ерем с Михеем. Вот только первый хотел съязвить, а второй похвастаться богатым личным опытом.
— Думаю, нам стоит успокоиться и искать их не на дороге в Земск, а на опушке леса, где сейчас гуляют сельские ребята, — подвела я итог, пока беседа не успела зайти слишком далеко.
— Еще хуже! — всплеснула руками леди Филиппа. — Они пропадут в лесу!
Я заверила ее, что в наших лесах не так-то легко пропасть, тем более в праздник Темной ночи, когда молодежь на всех опушках жжет костры.
Тем не менее господин Жерон начал собираться на подвиг и даже принялся расстегивать свой лечебный корсет. Леди Филиппа что-то неуверенно заговорила о том, что в поисках пропавших ей нет равных, но при этом (вероятно, из-за сильного волнения) почему-то сослалась на свой опыт игры в прятки. Учитывая все вышеизложенное, пришлось снова брать ситуацию в свои руки:
— Господин Жерон, вам лучше приглядывать за фабрикой, во избежание… Филиппа, оставляю на вас Ерема и Оську. Все остальные отправятся в лес. Если позволите, мы возьмем с собой Зельду.
— Кстати, а где Зельда? — спросил Оська.
Пришлось сделать краткое отступление и нарисовать перед мысленным взором слушателей эпическую картину: «Верная собака в ожидании городового несет боевое дежурство над связанным преступником». После чего нетерпеливые родственники пропавших девиц предприняли попытку оспорить мой план, но все их неубедительные доводы были сметены моим обещанием подключить к поиску селян, с которыми мне и моим братьям будет гораздо легче договориться.
Михей тем временем уже вспоминал поучительные эпизоды из своего опыта работы с лесничим. Ерем вполголоса (чтобы не услышала леди Филиппа) сказал что-то одобрительное о естественном отборе. Оська и вовсе возмущался несправедливостью своей доли и под видом спасательной операции рвался искать украшенное дерево — пришлось взять его с собой, чтобы не оказаться еще с одним сбежавшим ребенком на руках.
На улице светили звезды, мирно падал снег — не верилось, что в такую ночь может произойти что-то нехорошее. В том, что интуиция меня не обманывает, мы убедились уже на подходе к опушке леса: Лилия и Сара, румяные и счастливые, играли с сельскими ребятами в снежки. Жалко было отрывать их от этого занятия, поэтому я отослала Ивара обратно на фабрику — сообщить, что все в порядке, а остальных братьев отправила потихоньку выманивать девчонок обратно домой. Вот тут-то и обнаружилась пропажа Оськи. Я прошлась по опушке леса, призывая сорванца и грозя ему жестокой расправой, если он не объявится передо мной сию же секунду, но брат не отвечал. Когда внутри уже зародилось нехорошее беспокойство, кто-то взял меня под локоток:
— Ну чего раскричалась, сорока? — рядом щербато улыбался Фрол. — Всех опушников и кромников переполошишь — им и так сейчас неспокойно. — Он кивнул на смеющуюся и визжащую молодежь.
— Но как же Оська?
— Да он в вашей семейке такой же заговоренный, как и ты, — ничего с ним не сделается. Пойдем.
И, не дожидаясь ответа, Фрол вступил в темный и оттого негостеприимный лес. Заледеневшая веточка рябины на его шляпе будто бы светилась красным огоньком во тьме, не давая мне потерять старика из виду.
— Куда мы идем?
Без ответа. Я стала судорожно вспоминать, уж не обидела ли чем рябинника. Вот так заведет в чащу и оставит. А там уж заговоренная, не заговоренная — волкам наплевать.
Через секунду после появления этой темной мысли я увидела детские следы на снегу, а еще через минуту — самого Оську, оставившего эти следы. Мальчишка разочарованно стоял перед деревом, на которое были навязаны разноцветные фантики, намокшие от снега, и ленты слишком тусклых цветов, чтобы можно было разглядеть их в темноте.
 
— И это дерево желаний? — озвучила я разочарование брата. Хотя не следовало ожидать художественного вкуса от хороших охотников.
— Да, непорядок. — Фрол усмехнулся, стряхнул со шляпы снег и похлопал в ладоши, будто бы избавляясь от лишних снежинок. Однако после этих хлопков на дереве стали медленно загораться маленькие огоньки, бледные и неясные. Через минуту их стало так много, что тонкие ветви приобрели сказочный вид искрящегося хрусталя.
Оська ахнул и зажал варежками рот, словно боясь спугнуть чудо.
— Ну что, загадывай желание, пострел, пока дерево не потухло. — Рябинник засмеялся, пряча добрую улыбку в бороде.
— А что загадывать-то? — растерянно обернулся ко мне за советом брат.
— Загадывай то, чего не сможешь получить сам, — сказала я и, видимо, перемудрила, потому что мальчишка впал в глубокую задумчивость.
— Николетта, давай ты загадаешь! — наконец сдался он.
— Я?
— Давай-давай, стрекоза, — Фрол подтолкнул меня вперед, — пока не погасло. Зря зажигал, что ли?
Я на секунду растерялась. Что загадать? И тут же вспомнила только что данный брату совет. Что-то, чего не могу получить сама, — подарок судьбы.
Есть только одна вещь…
Я посмотрела на дерево, зажмурилась и загадала.
  
Глава 7
 
Основной метод борьбы с вредителями
 
— Дорогая моя, я, безусловно, рада вашему внезапному визиту, но радость моя будет гораздо полнее, когда вы соизволите сойти с этой медвежьей шкуры. В нашем роду есть легенда, что ко всем, кто ходит по ней днем, эта шкура стучится в дверь ночью, — приветствовала меня леди Рада. А едва я, как ужаленная, соскочила с бесцветной, побитой молью тряпки, которая едва ли когда-то была шкурой, пожилая дама и вовсе растеклась в улыбке, считая ее в высшей степени гостеприимной. — К сожалению, мой сын не может сейчас к нам спуститься: у него занятие лечебной гимнастикой с доктором.
— Я и не ожидала такой чести, — мне едва удалось сохранить серьезность. Появление здесь и сейчас лорда Гордия было бы равносильно тому, как если бы с парадного портрета вышел основатель сего дворянского рода в латах и с верным конем на поводу.
Но леди Рада, видимо, все же верила, что я, как и любая другая девушка в округе, не теряю надежды быть когда-нибудь допущенной к драгоценной личности ее сына, поэтому покачала головой:
— Ах, как же молодые девицы любят лукавить. Но не волнуйтесь, милочка, этот недостаток у вас скоро пройдет вместе с молодостью.
Очень мило. Я изобразила благодарную улыбку преданной ученицы, свято помня о том, что мне еще нужно задать пару важных вопросов, а чтобы получить на них ответы, жизненно необходимо было держать хозяйку дома в хорошем расположении духа.
Дело в том, что к началу весны от избытка свободного времени мне в голову пришла великолепная по своей простоте мысль, что человек, который пытался украсть у нас семена, наверняка числится среди покупателей земель будущей железной дороги. Минуя мэра, залезть в городские кадастры не было никакой возможности. Поэтому оставался только один способ: узнать у леди Рады, кто помимо нас пытался купить или уже купил у нее землю. Шансов на успех немного, но пока снег окончательно не сойдет с полей, больше мне занять себя было абсолютно нечем.
По сложившейся уже традиции хозяйка проводила меня в полутемную гостиную с зябко ежащимся фикусом и подушками-недотрогами. Попутно выяснилось, что не стоит ставить свой ридикюль на наборный столик, так как тот из-за этого, видите ли, неравномерно выгорает. Я в очередной раз порадовалась, что мне разрешают не только дышать, но еще и пить чай, пусть с сухим, но все же печеньем, и после ожидаемого вопроса: «С чем вы пожаловали ко мне, милочка?» — начала отрепетированную речь.