"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Королева-ведьмачка… Не думаю, что подданные его величества придут в восторг от такого положения вещей. Зато, наверное, очень удобно будет казнить врагов короны: взмах рукой — и вместо мятежника уж. Можно даже серпентарий потом организовать в назидание. Понятно, что с такими мыслями и любовью к роду человеческому меня и близко нельзя подпускать к магии.
Я еще раз оглядела поляну. Кто еще выделяется? Ну, царевну из Злотоземья не узнал бы только слабоумный: кто еще посреди пикника станет тренироваться в метании боевых ножей? Злотоземье постоянно подвергалось нападениям соседних государств — каждый зарился на этот лакомый кусочек земли. Пожалуй, одной Греладе он не был нужен, и то только из-за слишком большой отдаленности. Кстати, кочевники из Сабаку частенько совершали набеги на приграничные территории Злотоземья, поэтому царевна раза два уже «случайно» промахнулась мимо мишени, едва не попав по псине принцессы Соры. В ее родной стране оружие умели держать все: от самых маленьких детей до седых стариков. Царевна Юна не исключение, хотя, глядя на эту нежную девушку, и не подумаешь, что она владеет луком, мечом и боевыми дротиками лучше, чем любой наемник. Как бы то ни было, шансов стать королевой у нее не так уж много: Злотоземье, конечно, богато, но не настолько, чтобы Грелада ради него могла позволить себе быть втянутой в постоянные конфликты.
Видимо, я слегка замечталась, потому что сэр Мэлори решил взять инициативу в свои руки:
— Это принцесса Шанхры — Бьянка, настоящая красавица. — Церемониймейстер указал на черноволосую нимфу, с которой я уже имела неприятность столкнуться раньше. Значит, Шанхра.
— Я думала, что она вообще не приедет: насколько знаю, из Шанхры даже не присылали ее портрета.
— Мы тоже немного удивились, — согласился мой проводник, — но она, несомненно, украсит собой эти смотрины.
— Сэр Мэлори, я вижу, вы уже успели попасть под ее очарование.
— Есть такое, — признался немного порозовевший добряк.
Шанхра от нас далеко, и для Грелады с ней не связано никаких политических выгод, но, пожалуй, красота принцессы могла расставить приоритеты по-другому. Я вздохнула: то ли из банальной женской зависти, то ли по каким-то другим причинам, такого исхода совсем не хотелось. Но не мне решать.
— А это дочери старшего лорда Стефана. — Мой собеседник указал на трех блондинок, с удовольствием уплетавших кремовый торт и беспечно щебетавших на весь луг.
— Мы с ними уже знакомы, — протянула я мрачно.
— Представляете, сегодня утром застал их под окнами королевской купальни. Ума не приложу, что они там пытались высмотреть.
— Зато я приложу. — Мой голос стал еще мрачнее.
Девушки времени зря не теряли. На месте короля я бы передвигалась по замку в окружении полка дворцовой стражи, и желательно, чтобы стража строилась свиньей. Через два дня бал, на котором невесты будут официально представлены, и с этого момента каждая станет пытаться завладеть вниманием его величества всеми возможными и невозможными способами. Ну, может, не каждая — я взглянула на принцессу Агнесс, которая, словно старушка, сидела под деревом в своем мышином туалете и листала очередной фолиант. В любом случае Ратмир II еще не раз пожалеет, что прошли те времена, когда невест выбирали по портретам.
Сэр Мэлори собирался продолжить свою экскурсию, но интересующих меня особ больше не нашлось, и я решила обойти озеро в поисках ярла Амеона, с целью ненавязчиво посетовать на слишком жаркий день, а если повезет, завязать продолжительную беседу. Но прежде чем эти коварные планы были приведены в действие, меня отвлекли звуки, доносящиеся из-за ближайших зарослей шиповника. Заранее представив, какую картину увижу, я не поленилась обойти колючие кусты.
— Моя прекрасная Сильфида-а-а-а-а, из волн морских ты рождена-а-а-а-а… — надрывал свой бархатный бас Наталь. Берет с пером съехал ему на ухо, глаза были прикрыты в творческом экстазе, но «прекрасной Сильфиды» в окрестностях не наблюдалось — значит, это тренировка перед основным сражением.
Я не хотела мешать, но все же как-то небезопасно такому таланту музицировать в непосредственной близости от наших гостий. Вдруг и среди них найдутся впечатлительные особы? Но не успела и рта открыть, чтобы вежливо попросить Наталя найти другое место для своей репетиции, как из-за соседнего куста выглянула незнакомая девушка с густой челкой.
— Какие-то устаревшие у вас тут мотивы, даже моя бабка такого не слушала, — пробормотала незваная слушательница, задорно поблескивая глазами.
Лютня жалобно тренькнула и замолкла. Бард растерянно обернулся в нашу сторону, попутно покрываясь нежно-розовым цветом:
— Простите, а что у вас сейчас популярно?
Для начала неплохо было бы узнать, где это «у них»? Девушка была мне незнакома. И представляться не спешила. Она окончательно вылезла из кустов, нисколько не смущаясь своего внезапного вторжения, и решительно оправила кремовые юбки.
— Вы должны были слышать «Пойдем убьем снеговика» или «Войну кротов и хомяков».
Бард даже немного осунулся: видимо, в отличие от меня знал о существовании песен с такими нелепыми названиями.
— При всем уважении, — в беседу вступил еще один голос, — данные песни и песнями назвать нельзя. Более того, это насмешка над бардами.
На поляну вышла принцесса Агнесс в грубом платье, зашнурованном до самого подбородка. В руках она сжимала все тот же скучный даже на вид фолиант, будто приросла к нему. Оказывается, у Наталя целая толпа тайных слушателей. Такой успех ему и не снился!
— Эти некоторые ваши музыкальные произведения насмешка над слушателем, заснуть можно. Он полюбил ее, она полюбила его… Где оригинальность и фантазия? Не говоря уже о собственном стиле автора, — не могла успокоиться маленькая незнакомка.
— О, в ваших, с позволения сказать, дворовых песенках оригинальности предостаточно, — несколько надменно произнесла принцесса Катона.
— Поменьше снобизма — это неприлично.
Еще немного — и они сцепятся. Хорошо бы понять смысл этой дискуссии, чтобы исключить возможный конфликт. Взвесив все «за» и «против», я все же решила не подавать голоса: разговор и без меня был довольно странным.
— Милые леди, не спорьте, пожалуйста, — остановил их добрый Наталь. — Я всего лишь хотел порепетировать, и мне очень жаль, что это доставило вам неудобства. Найду другое место, где не буду никому мешать.
Девушки пристыженно замолчали. Тут я все же не выдержала и, решив немного «порыцарствовать», несколько неэлегантно выползла из своего укрытия, чем, кажется, шокировала всю компанию.
— Не надо, Наталь, вы никому не мешаете. Мы уже уходим, правда, леди?
Леди удивленно закивали и поплелись за мной, как обиженные утята. Принцесса Агнесс тут же свернула на другую тропинку, как бы не желая иметь ничего общего с нами. Странная девушка с челкой осталась.
— Какой он все-таки большой! Так бы и потискала, — с придыханием сказала она.
— А?
— Ваш бард.
— Вы, наверное, слишком долго слушали его пение.
— Лучше бы уж он совсем не пел. У него такой животик, но вот песни его отвратительны.
Я замерла от удивления: эта девушка не вписывалась в ставшую уже анекдотичной схему «баллада — покоренная дама». Если вы мне скажете, что это не судьба нашего терзателя лютни и женских сердец, то я вам не поверю.
— Извините, мы не знакомы. Леди Николетта, управляющая дворцом.
— Княжна Стасья из Корнфолла.
Точно, есть такое крошечное княжество у подножия Великих гор. Княжну я не встречала лично, потому что в момент ее приезда на втором этаже южного крыла замка прорвало водопровод и я доблестно руководила перекрытием трубы и устранением образовавшегося болота в одной из спален.
— Николетта!
Голос, позвавший меня из-за ближайшего кустарника, был отвратительно знаком и ядовито радостен. Спрятаться, естественно, не успела. Владелец голоса, а также рыжей шевелюры и усов появился перед нами, как чудище в плохой сказке. В руках у него, естественно, находилось зловещее блюдечко с очередным зловещим десертом.