"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Наш церемониймейстер имел почти идеальную форму… форму шара. Было совершенно непонятно, куда при его создании матушка-природа подевала шею. Зато эта идеальная форма нисколько не мешала ему двигаться. Я шла по коридору к покоям короля, а вокруг меня бойким клубком прыгал сэр Мэлори, потрясая каким-то списком и беспрестанно тараторя:
— Вы же понимаете, это очень важно, в Либерии не танцуют мольез, а в Азме это национальный танец. В Катоне вообще танцевать не принято — это считается неприличным занятием для хорошего общества. В Церсе предпочитают калькот, но это танец, слишком откровенный даже для Грелады. И потом, совершенно непонятно, когда устраивать бал. Церемония представления может затянуться, а на следующий день — это уже как-то не так торжественно. Да и расходы, расходы, у нас очень ограниченный бюджет. — Церемониймейстер говорил без передыху, и я знала, что, если его не остановить, это будет продолжаться бесконечно. — Ну так вот, насчет танцев…
— Сэр Мэлори, играйте на балу вальс — это избавит вас от многих лишних проблем, а остальные танцы включите по одному, чтобы не обидеть гостей, — наконец сумела вклиниться я в словесный поток. — И вообще, каким образом меня касаются эти проблемы? Церемониймейстер вы, и на вас лежит организация всех торжественных мероприятий, я к этому имею лишь косвенное отношение. Зачем вообще вести меня к королю?
— Ну вы же понимаете, все должно быть согласовано. Может быть, завтра решу устроить фейерверки, я хочу знать ваши возражения по этому поводу. И мы вдвоем должны учитывать пожелания его величества. Кстати, как вы относитесь к фейерверкам? Что, если их устроить после бала?
— Положительно отношусь, если при этом не пострадает дворец. — Мне пришлось поспешить с ответом, только чтобы он не продолжал своей мысли. — А вот и покои короля.
Вздохнув с облегчением, я предупредительно пропустила сэра Мэлори вперед: пусть сам объясняет, зачем мы сюда приперлись.
— Доложите, что церемониймейстер и управляющий дворцом прибыли по делу к королю, — неуклюже, но зато официально заявил колобок одному из стражников перед дверью.
Не говоря ни слова, страж скрылся в покоях, и почти тут же мы услышали голос монарха:
— Пустить.
«Что-то как-то уж больно много радости в этом голосе!» — подозрительно подумала я. Сомневаюсь, что наши персоны могут вызывать такой восторг без всякой причины.
Как оказалось, причин было целых две. Первая — излишне волосатая, странно одетая и сладкоречивая — звалась министром иностранных дел. Вторая — в розовых рюшах и старомодном чепце — королевской свахой. Обе они штурмовали короля при помощи коллекции портретов принцесс и знатных дам. Я мысленно посочувствовала Ратмиру II, не забыв, впрочем, и про реверанс.
— Сэр Мэлори, леди Николетта, я скоро освобожусь. — Монарх многозначительно глянул на своих мучителей. — Присядьте пока.
Мы послушно сели, словно дрессированные собачки. К счастью, обстоятельства не позволяли сэру Мэлори продолжать свою трескотню, поэтому я имела возможность немного поскучать и прислушаться к разговору, который, видимо, длился уже не первый час, да и не первый день.
— Принцесса Анит из Либерии, — лорд Дансэн настойчиво совал под нос королю портрет какой-то девицы, — достаточно выгодная партия: таким образом мы сможем поправить нашу торговлю. А потом, кто знает, ее старший брат, наследник престола, — хилый тщедушный человек, случись чего, больше, кроме Анит, наследников трона нет.
— Да вы, ваше величество, только посмотрите, какая девушка, — вторила министру сваха. — Сразу видно: крепкая, здоровая — продолжение рода вам обеспечено. Да и сильная — мне доложили, что принцесса Анит интересуется кузнечным делом, сама объезжает лошадей и очень любит охоту.
Я даже слегка приподнялась, чтобы иметь возможность полюбоваться на эту чудо-девицу. На портрете была изображена крупная девушка с румянцем во всю щеку, смоляными бровями вразлет и очень большим размером груди.
— Что-то мне не хочется, чтобы моя будущая жена занималась кузнечным делом, — словно озвучил мои сомнения монарх.
— А вы не жену выбираете, а королеву, — остановиться вовремя мне не удалось, — ой!
Все посмотрели на меня неодобрительно. Я закрыла рот и села, стараясь казаться как можно меньше. Ну и кто тянул меня за язык? Мне не сказали ни слова, наверное, уж больно пристыженный вид у меня был. Уж что-что, а изобразить раскаяние я умею. Именно изобразить.
— Давайте на этом закончим, — воспользовался моей бестактностью Ратмир II. — У нас еще будет время, чтобы все обсудить.
Министр и сваха недовольно закивали, но к двери пошли покорно, на ходу обсуждая, как геополитическое положение страны влияет на степень привлекательности той или иной девушки. Я поморщилась: все же незавидная участь у монархов. Взглянула на самого короля и обнаружила у него точно такое же выражение (к слову сказать, совсем некоролевское). Ратмир II тут же встрепенулся и сделал лицо кирпичом, будто ничего особенного и не произошло. О, простите! Кажется, о царских особах так не говорят, пусть будет «сделал лицо мраморной плитой», хе-хе.
— Сэр Мэлори, что у нас там с планом праздничных мероприятий?
Розы привезли через несколько дней. К тому времени я уже нервно била копытом в ожидании этой флоры, потому что, как ни старалась каждый день гонять садовников, какими только изощренными карами ни грозила, эти бездельники не могли довести сад до приличного состояния. А тем временем до прибытия первых гостей оставалась едва ли неделя.
Поэтому, когда ко мне в кабинет без стука влетел запыхавшийся Зак и выдохнул: «Привезли!» — я с восторгом покидала на стол списки гостей, до которых у меня только-только дошли руки, и бросилась вдогонку за мальчишкой, ибо этот сорванец и не подумал сбавить скорость из-за того, что за ним следовала дама. Я едва не поскользнулась на свежевымытых полах восточного холла, но сумела удержаться на ногах и выскочить вслед за Заком на крыльцо, почти не отстав от него.
По дороге, только недавно освобожденной от буйной растительности (не без моего чуткого руководства, конечно), тянулись тяжелогруженые повозки. Зрелище радовало глаз.
— Где садовники? Кто будет разгружать? — спросила я Зака.
— Сейчас подойдут. Сами и разгрузим, тут ведь аккуратно надо.
— Тогда тащи сюда Митича.
— Так он опять пьяный, толку от него! — возмутилось молодое дарование.
— Сказала — приведи, значит приведи, в каком бы состоянии он ни был. Если понадобится, попрешь на себе, — отрезала я.
М-да, от присутствия главного садовника при разгрузке цветов зависел успех моего психологического мероприятия. Зак убежал — только пятки засверкали. Стали подтягиваться садовники, словно лесные тролли, вылезая из кустов. Я в который раз посетовала на их дикий и неухоженный вид (надо будет что-то с этим сделать, но не сейчас, у меня для этого еще есть неделя). От безысходности захотелось побиться головой о перила лестницы, но я взяла себя в руки и даже изобразила на лице улыбку, когда садовники приблизились ко мне.
— Ну что, леди, начинаем разгружать? — Мужик в жилетке, наверное, специально подошел ко мне, чтобы испытать на прочность мой эстетический вкус.
— Через пять минут, только Митича дождемся, — пообещала я.
К счастью, долго ждать не пришлось. В конце аллеи показались две пошатывающиеся фигуры: одна худая и тонкая, Зака, другая (собственно, сам источник пошатывания) — главного садовника.
— Куда его? — спросил запыхавшийся паренек, с трудом дотащив тело.
— Сгружай на лестницу, только так, чтобы ему было видно, чем мы здесь занимаемся.
Митича усадили на ступеньки, я немного брезгливо села поодаль.
— Начинайте разгружать, — это уже садовникам, — только…
«Только поосторожней», — хотела добавить, но вовремя опомнилась. Поосторожней-то как раз и не надо. Разгрузка началась под легкий матерок и конское ржание. Митич немелодично икал и булькал рядом, я подперла щеку рукой и стала ждать. Зак, заметив, что его не гонят на погрузку, сам трудового рвения проявлять не спешил и втихаря, думая, что я не обращаю внимания, прислонился к перилам. Ладно, пусть стоит, все равно он слишком тщедушный.