Ушастое Возмездие (СИ)
— Он спал у меня на подушке, — тихо произнесла Ольга. — В кабинете. Может, там посмотрим? Просто у нас с ним цвет волос сильно отличается. И на подушке будет видно где чей! И рисковать никому не придется…
Все переглянулись.
— Несите подушку! — крикнул Асмодей.
Глава тридцать вторая. В которой зелье было готово
Глава тридцать вторая. В которой зелье было готово
Подушку принесли быстрее, чем представлялось. Два эльфа несли ее, словно трофей! Впереди, на вытянутых руках!
— Гривой не трясти!!! — возмущались все.
Сначала подушку ткнули под нос Ольги на опознание. Ольга немного растерялась, но присмотрелась и кивнула. Бережно, словно сокровище, подушку положили на траву и стали искать волос.
Никогда еще в окрестностях дворца великого Императора Бельфегора не было слышно такое сосредоточенное сопение.
— Да не трусите своими швабрами! — гневно сверкнул глазами Асмодей.
— Да у него что? Волосы не выпадают? — спросила Дарина, присматриваясь к волосине.
— Твоя? — тыкали в лицо Ольге волосами.
Сейчас она напоминала свидетеля, которого привели опознавать труп.
Ольга расстроилась окончательно. Раньше она была уверена, что у нее здоровые волосы. И реклама шампуня на клею “От выпадения волос” с экстрактом ПВА не про нее.
— Мой, — сознавалась Ольга, опусти глаза на волосы. Она словно спрашивала их, что их, сволочей, не устраивало на ее голове, раз они решили сбежать в таком количестве!
Это напоминало массовый исход евреев из Египта. А подушка напоминала поле боя времен первой мировой. Мертвые солдаты лежали на ней, напоминая про огромные суммы, потраченные на шампуни, бальзамы, кондиционеры и маски.
Ольге так и хотелось взвыть, когда ей принесли очередной волос. Что же вам не сиделось?!! Что я вам такого сделала? Я не делала химической завивки и почти не красилась!
С каждым принесенным на опознание волоском, Ольга чувствовала как ее лысина блестит на солнышке.
— Нашел! — послышался чей-то голос придыханием. Все переглянулись и разучились дышать. Дрожащие пальцы с когтями одного из демонов охранников держали белый волос. Единственный. Все смотрели на волос и старались разучиться дышать окончательно.
Подушку отбросили в сторону. А на ней улегся хомяк.
— А что? — заметил Витириэль. — Почему бы и нет?
Его фантазия рисовала бархатную подушку и двух эльфов, которые несут ее чинно, словно корону.
Волосок Литаниэля бережно завернули в бумажку. И назначили хранителя.
Вечерело, ведьма все задерживалась. Вокруг костра были вытоптаны нервные тропки.
— Где эта старая карга? — психовал Асмодей. Ему все чудилось, что откуда-то со стороны дворца раздается знакомый рев Бельфегора.
Демоны тоже посматривали в сторону дворца. Отдохнувший и набравшийся сил Император летает намного быстрее измученных обитателей дворца.
— Если что буду просить политическое убежище у эльфов, — прокашлялся Асмодей, успокаивая себя.
Его воображение рисовало светловолосых эльфов, медитирующих на цветы и жрущих шишки. Он видел, как его уши становились острее, как темные волосы светлели с каждым укусом шишки… И вот он уже улыбается каждой бабочке и бегает голенький по полю, раскинув руки.
— Нет, лучше умереть! — отогнал наваждение Асмодей. — Надо же, какие странные мысли посещают голову.
— Где эта старая карга? — психовали демоны.
Эльф и демоны обогащают словарный запас друг друга новыми ругательствами. Где-то из маленькой хижины, затерянной в лесу, должен был слышаться громкий ик!
Ведьма появилась с первым лучом заката. Когда уже все устали ждать. Когда закончились все красочные эпитеты. Когда уныние воцарилось в уставших и голодных рядах, потерявших всякую надежду.
— Вот, — произнесла ведьма, доставая огромный пузырь.
Все переглянулись. Почему-то казалось, что это будет маленький пузырек в котором будет две — три капли драгоценной жидкости. А никак не трехлитровый бутылек.
— Эльф должен это выпить до капли, — заметила ведьма. Она потрясла жидкостью цвета канализационной речки возле Ольгиного дома.
— За месяц? — поинтересовалась Ольга, вспоминая, как отмечала стаканы воды, выпитые в день.
— А он не лопнет? — спросил Асмодей, поглядывая на остальных.
— Это сколько же его придется держать, — переглянулись стражники.
— А это чайный гриб? — спросила Ольга, глядя на какой-то гриб, который лениво ворочался в бутылке.
— Догадалась. Я пошутила, — заметила ведьма, лихо отхлебывая из бутыля. — Зелье вот!
Она достала маленький пузырек. И все выдохнули с облегчением.
Если буду мрачные пророчества выдавать, отберете, — кивнула ведьма, делая еще один глоток. — Потому что потом я начну их воплощать.
Драгоценный пузырек из рук ведьмы взял Асмодей. Белый волос опустился в пузырек и растворился в нем. Из горлышка пошел зеленый дымок.
— Теперь нужно придумать, как его напоить, — занервничали все.
— А он вообще пьющий? — спросили демоны. — Может, ему бутылку подарить?
— Нет, Литаниэль себя очень любит. И не пьет. Он бережет свое здоровье! — заметил хомяк, вальяжно развалившись на подушке.
— Помните, у него был грибной чай? — спросил Асмодей.
В этот момент побледнели все, кроме Дарины. Она единственная из всех присутствующих не пробовала этот нектар богов. Ольгу замутило, и она присела на сырое дерево.
— Это он друзей угощает им, — вздохнул хомяк, блаженствуя и растекаясь. — Или вы думаете что? Вы к нему, а он вам гостеприимно нальет грибной чай?
Один эльф бросился в кусты и зашуршал ими.
— Что с ним? — спросили все, глядя на голову, которая высовывалась из кустов.
— А, это Сириэль… Раньше он служил при дворце Литаниэля. И Литаниэль его часто поил грибным чаем… Поэтому мы зовем его Сириэль, — ответил хомяк.
— Неужели вы вот так и сидели под гнетом Литаниэля? — спросила Дарина. — Что? У вас мужиков не было? Магов? Скинули бы Литаниэля и жили бы себе счастливо!
Дарина презирала слабых мужчин. Любой мужчина, который не мог отжаться пятьдесят раз от перекладины по определению Дарины был слаб.
— О, восстания поднимались трижды! — вздохнул хомяк. — Это грустные страницы нашей истории. Поэтому я обычно с ними хожу в туалет. Первое восстание поднялось, как только Литаниэль взошел на трон. И никто не знал, кто бы это мог быть! Розиэль, Травиэль, Листиэль, Цветиэль и Говниэль, — пять смелых и храбрых эльфов решили поднять восстание.
Голос Витириэля был грустен..
— Но оно с треском провалилось. Среди эльфов затесался предатель… — голос Витириэля дрогнул. — Предателя так и не нашли…
— Вот странно… — заметил Асмодей. Все тоже так посчитали.
— Второе восстание началось примерно так же. Удалось отвоевать три куста и четыре дерева, — вздохнул хомяк. — Мимозиэль держался, как мог. Говниэль ему помогал… Но опять! Снова! Кто-то предал! И опять не нашли предателя!
— Это нужно постараться, — выдохнул Асмодей. — Погоди, сейчас расскажу про третье восстание… Какой-нибудь Короэль решил напасть на дворец, но с ним был опытный Говниэль. И кто-то снова предал!
Хомяк посмотрел на Асмодея. Внимательно.
— Зачем я рассказываю? Вы и так прекрасно знаете нашу историю! — опустил голову хомяк.
— Ой, а как бы меня звали на эльфийском? — спросила Ольга.
Все понимали, что нужно было думать над планом. Но узнать про эльфов побольше не помешало бы. Вдруг появится какая-то зацепка.
— Ольгиэль? — спросила Ольга, представляя себе красивый лес и цветы.
— Да, и как можно… эм… переехать к эльфам? Типа политического убежища? — спросили демоны из охраны. Им тоже не хотелось попасть Императору под горячий меч, руку и дубину.
Тем более, что в случае провала нужно было перестраховаться.
— Эльфийские имена — это древнее искусство! — сморщился хомяк. — Это часть великой культуры эльфов! И никаких Ольгиэлей! Мы даем имена в честь того, что можно найти в лесу!