Ушастое Возмездие (СИ)

Дарина вздохнула. И вышла в главный зал. Когда она шла мимо эльфийского лагеря, к ней пристал Витириэль.
— Девушка, а точно не вам букет дарили? — спросил он.
Дарина вспомнила букет ромашек и счастливый взгляд Ольги.
— Не, психологу, — мрачно буркнула она, погруженная в свои противоречивые чувства.
Витириэль понял. Это конец! Если Литаниэль начал дарить букеты, то все.
— А как вы думаете, он ей нравится? — встревоженно спросил Витириэль. На него чуть не наступили.
— Возможно, — отмахнулась Дарина.
— Ей было плевать, кто кому нравится. Ей бы со своими чувствами разобраться до конца. “Отставить нежности!”, - скомандовала она себе. Но у нее не получилось.
Есть вещи, которые Дарина не хотела рассказывать Ольге. Или вообще кому-нибудь. А именно то, что больше всего на свете Дарина боялась показаться слабой и ранимой. А любовь делает женщин именно такими. Дарина видела.
— Я вас умоляю! — взвизгнул Витириэль, нарушив все границы эльфийского лагеря. — Я прошу вас, убейте ее! И как можно быстрее! Иначе она снимет проклятие!
— Слышь ты, пушной интриган, — процедила Дарина. Она категорически не желала лезть в это дело. — Проваливай!
— Нет, вы послушайте! Если кто-то влюбится в Литаниэля, то нам всем кирдык! — взвизгнул Витириэль.
— Да пошутила я! Кому может понравится этот никчемыш? — попыталась утешить хомяка Дарина. Как умела. Обычно она утешала “упал — отжался!”. Но не хомяков.
— А вы не хотите пока не поздно стать эльфийской королевой? — взмолился Витириэль. И протянул ей брошку. — Девушкам нравятся эльфийские украшения.
Тут Дарину понесло. Она и так была зла, расстроена и смущена. А тут еще этот пушистый подгузник предлагает ей какую-то ерунду.
— Ты где тут видишь женственную девушку? — рявкнула Дарина. И для убедительности звякнула мечом. — Брошки — крошки, рюшки — бантики… Как же вы мне все дороги! С дороги!
— Нет, постойте! — не сдавался Витириэль. — Вы сможете командовать эльфийской армией! Мы вам целую армию дадим! Считайте, что уже дали!
— Итак, первый приказ! — рявкнула Дарина. — Равнясь, смирно! На хрен дружным шагом ма-а-арш! Тоже мне, вербовщик! Я верна Императору!
Она вышла из зала и столкнулась лицом к лицу с Асмодеем.
— Его нельзя расколдовывать! Поймите! — кричал хомяк за спиной у Дарины. Дарина стиснула зубы, пытаясь пройти. Асмодей улыбался.
Намечалась драка. Никто не хотел уступать.
— Если его кто-то полюбит, то нам всем крышка! — горестно воскликнул хомяк. — Прошу вас!
— А что? Его кто-то полюбит? — спросил Асмодей. И драка решила подождать. — Неужели найдется дура, которая полюбит этого идиота. Пойдем. Я тут прием вспомнил новый. Тебе понравится. Замах, а потом выпад…
Дарина вздохнула. Она обещала послать Асмодея при первой же возможности. Но Бельфегор теперь занят Императрицей. И учить ее фехтовать некому. А в этом мире без таких навыков не выжить!
— Послушайте! Да чтоб вы сосновыми иголками попу вытирали! — злился Витириэль. — Эй, вы, двое! Пока не поздно! Остановите любовь! Или мы сами остановим ее!
Но Асмодей и Дарина уже ушли.
— Значит так! — прошуршал Витириэль. — Мы идем на мокрое дело!
— В туалет? — спросили эльфы.
— Нет, — отмахнулся хомяк. — Мы идем убивать ту психологусю. Или как там ее! На кону тысячи жизней! Я проберусь незаметно к ней в кабинет. И прикончу ее!
Ничего не подозревающая Ольга сидела в своем кабинете и любовалась ромашками. На одной чаше весов было бессмертие и демон, на другой скромный букет ромашек. Конечно же, девушка выбирала ромашки. Это было глупо и мило. А еще она выбрала одеяло, которым накрыли ее плечи в момент разочарования в жизни.
Ольга даже не знала, что сейчас, в эту самую минуту по коридорам императорского дворца к ней крадется пушистая смерть! На смерть чуть не наступили караульные. Но Пушистая Смерть была ловкой и вовремя спасла свой маленький хвостик.
 Глава двадцать четвертая. В которой принц возвращается 
 
Пушистая смерть уже скользнула в кабинет. И дышала Ольге в пятку.
 
Ольга сидела и задумчиво обрывала ромашки. “Люблю — не люблю!”, - гадала она, мечтательно вспоминая красавца — эльфа.
— Ну и что, что он идиот? — спросила она почти вслух. — У половины моих клиенток мужья идиоты!
Она вспоминала рассказы о “подвигах” благоверных. В голове у нее звучали призрачные голоса — воспоминания.
“А мой занял деньги другу без расписки. Все наши деньги. Со словами: “Он же друг!” И теперь друг не берет трубку и орет, что муж ему ничего не занимал!”, - жаловалась клиентка.
“А мой решил заказать на Авито газонокосилку. За двадцать тыщ! И отказался от дополнительных гарантий сделки. Сегодня третья годовщина того, как к нам едет газонокосилка!”, - жаловалась еще одна клиента.
“А мой решил купить машину. И не заморачиваться с документами. Как только муж отъехал, продавец написал заяву, что машину угнали. Теперь машина конфискована. Мужу светит срок!”, - вторила ей еще одна мадам.
По сравнению с этими актами вопиющего идиотизма, Литаниэль начинал казаться здравомыслящим эльфом. С легкой “чудинкой”, придающей ему дополнительный шарм.
Что нужно женщине, чтобы влюбится? Иногда самая малость!
— Умри!!! — послышался писк. Ольга сначала не поняла. Но тут же увидела, как ей в лицо устремилась зубочистка.
— Аааа! Мышь! — взвизгнула она, падая вместе со стулом.
— Она отравлена! — угрожал хомяк. Он пытался проткнуть ее ядовитой зубочисткой.
— Помогите! — кричала Ольга, сражаясь за свою жизнь. Хомяк- убийца смотрел на нее взглядом матерого рецидивиста.
Ольга вскочила, изловчилась и схватила убийцу. А потом, сама не зная как, бросила в письменный ящик стола.
Руки у нее еще тряслись. Сама она никак не могла отойти от ужаса. И придерживала ящик. В ящике яростно бился хомяк.
На крик сбежались все. Дарина, Асмодей, Бельфегор и Каролина. А так же стража, вооруженная до зубов. Стража готова была принять неравный бой.
— Где враг? — сурово спросили демоны.
— В-в-вот, — ткнула пальцем в ящик стола Ольга. — Он здесь!
Стража оттеснила ее от стола, а потом резко открыла ящик. Мечи сверкнули, а мужественный хомяк бросился в атаку.
— Ой, — прикрыла лицо руками Ольга.
— Не могу!!! — стонала Дарина.
— Ааааа! — ржал Асмодей.
Хомяк был пойман и обезврежен. Отравленная зубочистка была отобрана. И теперь маленький, связанный враг орал что-то вроде: “Можете пытать, я ничего не расскажу!”.
Каролина высказывала Анчутке, что тот не уследил. Чертенок стоял, опустив глаза. Суматоха вокруг покушения стихала. Виновника решили отнести в комнату для пыток.
— Врагу не сдается наш гордый хомяк! Пощады никто не желает! — пел поверженный враг, демонстрируя доблесть и силу духа.
Ольга подняла кресло и уселась в него. Все вежливо покидали ее кабинет. А она все еще хваталась за сердце.
Тем временем, в комнате для пыток сидел пушной диверсант.
— Это что за восстание мышей? — усмехнулся Асмодей, снисходительно глядя на убийцу. Тот попытался плюнуть в лицо демону. Но не смог. Так, пофыркал.
— Что будем с ним делать? — спросил демон у Дарины.
Та усмехнулась, вспоминая один день из жизни хомяка знакомых.
— Колесуем, — вздохнула она, нашептывая Асмодею идею.
Гордый хомяк сидел на столе. Во рту у него был кляп. Демоны несли клетку с колесом.
При виде клетки и колеса Витириэлю тут же захотелось впасть в спячку. Но его развязали и посадили внутрь.
— Я вам больше ничего не скажу! — задыхался хомяк. — Но помните! За мной придут новые! Вам всех нас не перебить!
 
Колесо крутилось, Витириэль, яростно перебирал лапками. Через сорок минут его уже вертело по кругу. Он вывалился из колеса и сник.
— Обратно! — усмехнулась Дарина, пытаясь засунуть хомяка в колесо. — Давай Пушистая АЭС, вырабатывай энергию.
— Хорошо… Я скажу! — выдохнул хомяк. Он смотрел на “мучителей” с ненавистью. — Я знал про проклятие. Все прекрасно знал. И сюда мы пришли, чтобы убедиться в том, что даже демоническая магия не способна вернуть прежнего Литаниэля.