Флибустьер (СИ)

В ответ нервно сглотнули слюну. - Очень хочу.
…..
Утром следующего дня прапорщик Новиков нашёл на палубе одного из своих подчинённых. Строго посмотрел на солдата, грозно сдвинув брови. - Коровин, загрызи тебя карась! Знаешь, что сегодня вечером, среди господ офицеров, состоится "Literary battle"? (Литературный батл. Англ.). На большие деньги.
- Чегось-сматал? - моргал глазами, крупный дородный детина, из последнего набора, больше похожий на медведя чем на солдата.
- Товось, оглобля стоеросовая. - Забава будет, вечером. Среди господ офицеров. Кто самый умный и быстрый в составлении стихов. Победителя наградят.
- А-а-а... - парень понятливо помахал кудлатой головой, выпучив большие коровьи глаза.
- Слушай приказ. Сейчас будем тренироваться. Ты! Сказываешь слово, которое первым придёт в твою деревянную голову. Я слушаю, подбираю рифму. Опосля на эти слова быстро сочиняю стих. Уразумел?
- Не... а.
- Ты че? Дурак что ля?
- Никак нет, ваше благородие. Просто не понял. Ужо больно заковыристо.
- Объясняю. Сказал слово, к примеру - "Печка". Я подобрал под него слово в рифму – "Свечка". Потом придумал небольшой стих...
На окне горела свечка, а в углу пылала печка. 
Мама булки испекла, всех обедать позвала. 
-Теперяча, понял?
- Ага.
- Сказывай слово.
- Любое?
- Любое
- Любое, любое?
- Любое, любое...
- ??? - медведь наморщился и затих.
- Ну, христопродавец, чаго молчишь?
- Думаю, ваше благородие...
- Чего думать, ядрёный пень тебе в кочерыжку. Говори, давай.
Парень вспомнил что-то хорошее, доброе, родное. Улыбнулся и произнёс – "Де... ре... венька".
- "Деревенька" – "Ступенька", - тут же парировал прапорщик. И почти сразу выдал...
Утонула в снегу деревенька 
В далеке от проезжих дорог. 
Пухом белым покрыты ступеньки, 
Из трубы вьётся лёгкий дымок. 
- Так, - поэт-нагибатор довольно потёр ладони, - Хорошо пошло! Давай следующее слово. Хотя нет, подожди. - Он заметил идущего у противоположного борта унтера Егорова.
- Егоров, мухой ко мне. Быстро назови любое слово. Не думая. Рысью!
- "Империал", - ляпнул бывший солдат на автомате.
Прапорщик начал активно чесать затылок. Старался вытащить из памяти слова для рифмы. - Империал... риал... триал... куриал... вот, попал. - Не получалось. Раздосадовано махнул рукой. – Давай, другое слово.
- "Государь-Император"!
Прапорщик надулся. Покраснел. - Егоров! Иди отсюда! У меня вдохновение пропало, пока ты рядом. Коровин, давай снова, ты. У тебя получается лучше, чем у этого олуха.
- "Родное", ваше благородие.
- Молодец! - Новиков тут же защёлкал пальцами... - Родное, святое, голубое... Звучать будет так....
Всё родное здесь - святое, 
Всюду трели соловья, 
Сверху небо голубое, 
А кругом цветёт Земля. 
  
Часть 2. Глава 5.
 
Прелюдия 5.
Туда ехали, за ними гнались. Оттуда едут, за ними гонятся. Какая интересная у людей жизнь! 
(Фильм. Не бойся, я с тобой!)
Над морем, примерно в полумиле, впереди, от флагмана английской эскадры "Принцесса Элизабет", полыхнула широкая и длинная молния. Оглушительно прогремел гром. Через несколько секунд хлынул сильнейший ливень. Капли, подобно гороху, отскакивали от вороньего гнезда на несколько дюймов. Снова и снова вспыхивали молнии, грохотало так, что закладывало уши.
Ливень прекратился внезапно, как и начался. Моряк глубоко вздохнул, судорожно осмотрелся. Верхушки мачт горели призрачным бело-голубым светом. Из каждой в черное небо вырастала бледная свеча длиной примерно с человеческую руку. Эти столбики света излучали неземное сияние. Они то и дело пульсировали - то становились ярче, то вдруг бледнели, чтобы в следующую секунду вспыхнуть ещё сильней, словно призывая кого-то или что-то. И оно появилось: Слабое радужное мерцание, как бы световой смерч, возник из тонкого воздушного водоворота. Он быстро приближался, расширялся, наливался силой и плотью. Превращаясь в призрачный корабль старинной конструкции. Корма и нос все в дырах и отверстиях, по бортам облупившиеся деревянные украшения. Истлевшие до лохмотьев паруса. На гафеле болтается флаг, изорванный до того, что невозможно определить его национальную принадлежность. Ужас моря – "Летучий голландец" приближался всё ближе и ближе. Уже можно различить лица людей, стоящих на реях и вантах проклятого корабля. Но, это не лица, а изъеденные временем черепа! Они скалились и хищно стучали зубами, из-под своих головных повязок и сдвинутых набекрень треуголок. Размахивали руками, облезших до костей, в которых были зажаты клинки.
  
- Господи всемогущий, спаси и сохрани... - из последних сил произнёс наблюдатель и лишился чувств.
Глава 5.
Три корабля английской эскадры вынырнули из утреннего тумана. Почти вплотную подошли к французскому фрегату с развивающимся на топе флагом с синим Андреевским крестом. Подозрительно осмотрели странный парусник. Подумали. Переговорили. С флагмана "Принцесса Элизабет" раздался выстрел из пушки.
…..
- Cher Kirill Vasilyevich, - князь Волконский, опустил подзорную трубу, повернулся к Ланину. Решил похвастаться знаниями морских сигналов. - Британцы подали сигнал "Остановиться и лечь в дрейф".
- А мы сейчас, что делаем?
- Стоим, мon сher ami.
- А зачем они подают, такие странные сигналы, рас мы итак стоим?
Волконский пожал плечами. - Не знаю.
Он снова поднял трубу и посмотрел на английское судно. - Выбросили красный и белый флаги. Значит, ждут нашего представителя на флагмане для переговоров. Или проверки документов.
- Проверки документов? - вселенец переспросил недовольно. - А больше они ничего не хотят? С какой радости мы должны показывать документы?
Волконский удивлённо расширил глаза. - Хотя бы потому, что их больше.
- Было больше... - Ланин, произнёс странную фразу, направляясь на шканцы, где находился капитан. - Будет меньше.
.....
Шлюпка с большим белым флагом и французской надписью на боку "Impеrial", остановилась ровно на половине пути между судами. Дождалась ответной шлюпки с надписью по-английски "Princess Elizabeth".
Со стороны англичан, из шлюпки приподнялся офицер, и гневно произнёс – Я, Джон Миделтон лейтенант Королевского флота его величества Георга III. Кто вы такие? Куда идёте? Что везёте? Почему не выполняете приказа прибыть для проверки документов?
С другой лодки застрочили на неизвестном наречии.
Лейтенант нахмурился. Решил ещё раз повторить вопросы. - Кто такие? Куда идёте? Что везёте? Кто-нибудь понимает меня? О чём спрашиваю?
Ему ещё более красочно пробубнили в ответ.
- Я ни черта не соображаю! - офицер начал закипать. Обратился к одному из матросов. - Смит, ты вроде знаешь французский, немецкий и немного испанский? Спроси у него. Кто они такие и говорят ли на нормальных европейских языках?
Моряк отпустил весло. Поднялся на ноги. - Parles-tu franсais? (Вы говорите по-французски? Франц.). Deutsch sprechen? (По-немецки говорите. Нем.). Hablas espanol? (Вы говорите по-испански? Исп.).
В ответ, на слова моряка, в соседней шлюпке приподнялся высокий кудрявый человек, деловито поставил одну ногу на кромку борта и гордо произнёс непонятную речь на неизвестном языке. (Примерно следующего содержания: Незнакомцы! Я ни черта не понимаю, что вы хотите и что вам надо. Поэтому, идите! Найдите нормального переводчика. А потом, что-то спрашивайте. Неучи! – Закончив говорить, он показал рукой, чтобы лодка британцев отправлялась в обратном направлении.