Падшая в академии. Крылья для беглянки

– К стене, – Дорос с силой водил рукой по кожаной поверхности кнута, будто нагревая его.
И на меня он всё же посмотрел. Взгляд обжёг пламенем.
Вспомнился день нашей первой встречи…
На неверных ногах я прошла к стене, повернулась к нему спиной и расстегнула лиф. И только когда увидела, как Делия зажала кляп, сама о нём вспомнила. Пришлось, снова прикрывая грудь, метнуться к вещам. Дорос к тому моменту приблизился к девушке. Ждали только меня.
Я вновь повернулась к нему спиной, положила похолодевшие руки на шершавый камень стены, зажмурилась, сжала кляп зубами. Мелькнул свист кнута, прервавший стук моего сердца. Делия тихо вздохнула. Новый удар. В ушах зазвенело. Я вздрогнула вместе с девушкой. И принялась отсчитывать удары до конца. До перехода ко мне…
– Молодец, – коснулся слуха голос Дороса, и я чуть не вскрикнула от контраста похвалы и ужаса происходящего.
– Спасибо за оказанную честь, – быстро вытянув кляп, Делия развернулась к нему и отсалютовала, преданно заглядывая в глаза хмурого легата.
Голос её дрожал, в уголках глаз блестели слёзы. Одежда была готова соскользнуть в любой момент, но она этого не замечала.
– Ты молодец, – повторил он и вытянул из поясной сумки плоский флакон. – Намажь спину.
– Спасибо, – выдохнула она почти радостно, аккуратно забирая подарок.
Дорос кивнул, провёл белой тряпицей по кнуту. Ткань окрасилась в алый. Шум в ушах усилился, я вновь отвернулась. Если ещё раз здесь окажусь, попрошусь быть первой. Ожидание убивает.
– Выдыхай на ударах, – подсказал Дорос, приблизившись ко мне, и отодвинул ткань лифа в сторону.
Горячее прикосновение пронеслось ошеломлением в мыслях. Следом раздался свист кнута. Удар. Выдох. Боль.
«Один», – произнесла про себя.
Я стиснула кляп до хруста, впилась ногтями в камень стены. Бешеный стук сердца оглушил.
Новый удар. Горячая струйка побежала по коже. Холод сменился жаром.
«Два».
Свист кнута. На глазах навернулись слёзы, но я не моргала, смотрела широко распахнутыми глазами перед собой.
«Три».
Ошеломление сменилось злостью. Кажется, ещё немного, и кляп не выдержит, просто лопнет в моём рту от напряжения.
«Четыре. Держись, Кассия, ты справишься. Тебя не сломят».
Последний громкий свист. Кнут обжёг лопатку. Ещё одна струйка крови побежала по пылающей коже. Я вся горела, плавилась изнутри от обуревающих меня эмоций.
«Пять. Смогла! Только не разревись…».
Боль притупилась, будто начала уходить под действием ярости. Спина словно онемела. Гулко выдохнув, я вытянула кляп изо рта, развернулась к Доросу. И осеклась под действием его злого взгляда. В нём пылал алый огонь, такой же мощный, как в моей душе.
– Молодец, – обронил он.
Мне стоило его поблагодарить, но я злилась, хотела ударить в ответ, наорать. Моего самообладания хватило лишь на то, чтобы кивнуть и на дрожащих ногах двинуться к своим вещам. Делия стояла ко мне спиной. Кровь уже остановилась. Белоснежную кожу пересекали пять ровных кровавых росчерков.
– Кассия, – позвал легат.
Я нехотя обернулась. А он бросил мне такой же флакон. Я поймала его на рефлексах, стиснула в руке до хруста в пальцах. Лиф соскользнул, обнажая груди. Но теперь я понимала Делию, на наготу было плевать. Доросу тоже. Он смотрел в мои глаза. Злился. Понять бы, на что.
***
– Касс, ты как? – Айлин встретила меня на пороге нашей общей комнаты.
– Жива, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Уже успела направить заклинания остановки крови и обезболивания, но всё ещё бессмысленно бесилась и тряслась от перенапряжения. В ушах звучал свист кнута, а перед внутренним взором стоял образ мрачного Дороса с горящими огнём глазами.
Брр…
Не знаю, смогу ли сплести крылья раньше других легатов, но я должна сделать всё, чтобы он проиграл соревнование. Уж лучше Никос. Хотя нет… Актеон. К своему стыду, я вдруг поняла, что почти не обратила внимания на его внешность. Да и Никос запомнился не особо ярко. Зато Дорос властвовал в мыслях. Бесит…
– Намажешь мне спину мазью? – поморщившись, я передала подруге мазь.
  
Эвокат Вазилис, когда я подошла поблагодарить его за снисходительное отношение, посоветовал нанести её быстрее, если хочу избежать шрамов. Это он вовремя, конечно, предупредил, иначе подарок Дороса сразу же полетел бы в урну с мусором.
– Конечно! – с готовностью отозвалась Айлин.
Она помогла мне избавиться от одежды, повздыхала над ранами и бережно их обработала, после чего потащила мои лиф, рубашку и мундир в стирку. Ткань пропиталась кровью. Одежда хоть и бесплатная, выданная академией, её нужно беречь. Пошив на заказ стоит дорого. А мы с Айлин вечно на мели.
– Кровь не успела засохнуть, легко отстирывается, – объявила подруга из душевой.
На глазах навернулись слёзы. У меня есть только она, но и её скоро не будет. После всего случившегося я была готова разрыдаться, потому, схватив новый шаблон, поспешила покинуть кровать и переползла на годрис.
– Я в астрал, надо работать, – объявила подруге.
– Хорошо, позже присоединюсь, – послышался её ответ откуда-то издали, потому что я уже обратилась к магии.
Выжженные в полу письмена годриса вспыхнули алым светом. Реальность отдалилась, меня понесло прочь, на изнанку нашего мира.
Почти каждый маг связан с астралом ментально, кто-то даже способен переходить сюда во сне, а годрисы помогают контролировать этот процесс и осознанно переносить сюда свою душу. Это место искрится магией, и здесь даже есть свои жители – астральные духи.
Маги могут связать себя с ними, получив таким образом усиление и способности этого существа. Но конечно, у каждой расы свои традиции в отношении магического искусства. Например, драконы Кириуса приручают только духов драконов. Самых сильных и разумных из всех населяющих астрал существ. Без крепкой чешуйчатой родословной можно даже не пытаться их приручить, огромен риск погибнуть в процессе или уже потом, не выдержав их мощи.
Работа именно с этими духами когда-то сформировала особенности расы драконов. Они могут объединять сущности и обращаться огромными ящерами в реальной жизни. На них сильно влияют животные инстинкты, они выбирают партнёра по запаху. Как животные, но лучше им об этом не говорить.
Вообще, у каждой расы свои особенности. Демоны империи Трината приручают только астральных духов под названием деймоны. Потому у них есть рога, они рождаются с ментальными способностями: могут читать мысли, пробуждать различные эмоции и даже прожарить мозг.
Оборотни страны Клоуфаст выбирают духов животных в зависимости от вида, к которому принадлежат. Они тоже могут обращаться зверями, благодаря этой связи. Вот уж кто настоящие животные. Им об этом можно говорить, они только возгордятся.
А вот у фениксов нет обычая специализироваться только на одном виде духов. Они вообще не самая сильная магическая раса нашего мира. Насколько знаю, в Альвиане принято выбирать соответствующих тебе по уровню крылатых духов. Потому в конце первого курса я отследила для себя огненного грифона и сформировала с ним связь. Это усилило мои стихийные способности и увеличило резерв.
Большинство магов приручают только одного духа, но особо сильным хватает мощи удержать связь с двумя. Я не намеревалась останавливаться на достигнутом, и мы с куратором моего курса даже присматривали мне второго духа. Но теперь придётся делать всё самой. А перед этим сплести крылья. Как же бесит…
В последнее время бесит всё, хоть я и понимаю, насколько бессмысленно растрачивать на сложившуюся ситуацию эмоции. Уже ничего не изменить, можно только побороться за лучшие условия. А ещё предстоит привыкнуть к местным реалиям. Мне сегодня весьма доходчиво объяснили, что я уже не в Кириусе.
Рука сама собой потянулась к плечу, чтобы коснуться несуществующих в астрале ран. Здесь лишь моя душа, телу можно придать любую внешность, особенность, здесь я снова могу стать привычной шатенкой, увеличить грудь, придать больше внушительности в плечах и даже отрастить себе крылья. Впрочем, после почти четырёх лет работы в астрале пропадает желание заниматься такими глупостями. Хмыкнув, я придала своим каштановым прядям пепельный оттенок в соответствии с реальностью и принялась ждать своего духа.