Полный нокаут (ЛП)

— Это то, чего ты хочешь?
— Я хотела внимания, — говорю, затаив дыхание. — Но это тоже подойдет.
Я дрожу, когда его теплый язык пробегает по мочке моего уха, и у меня кружится голова. Я знаю, что это по большей части из-за алкоголя, но есть небольшая часть моего мозга, которая, кажется, отстранена и кружится в противоположном направлении. Эта часть кружится только потому, что он рядом. Его чистый аромат проникает в меня, и я делаю глубокий вдох.
— Ты забыла, — шепчет он мне, целуя мочку моего уха.
— Забыла?
Сет отрывается от меня, и кислород наполняет мои легкие. Я использую локти, чтобы принять сидячее положение, и откидываю голову на спинку сиденья, чтобы не опрокинуться. Выражение лица Сета становится напряженным. Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Ты забыла, что у нас ужин через час.
Джексон наклоняется и включает радио, давая нам с Сетом немного больше уединения. Мэдди оглядывается через плечо с широко раскрытыми глазами и сожалением в них. О, нет. Он прав, я правда забыла. В течение двух недель он напоминал мне об этом ужине… И я, черт возьми, забыла!
— Черт, — произношу я, прижимая ладонь ко лбу. — Я забыла. Мне так жаль. Я не хотела…
— Все в порядке, — просто говорит он.
Я ерзаю на своем сиденье, придвигаясь ближе к нему. Я запускаю пальцы в волосы и несколько раз хлопаю себя по лицу. Сет берет мои руки в свои большие и теплые и кладет их себе на колени с хриплым смехом.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь протрезветь, — говорю ему.
— В этом нет необходимости. Ты не пойдешь. — Он протягивает руку и гладит меня по щеке. — Отвезем тебя ко мне, отведем в душ и уложим в постель. Я пойду один.
Я прижимаюсь к его руке, прежде чем опустить голову ему на плечо. Не собираюсь спорить. Я не в том состоянии, чтобы разгуливать в обтягивающем платье и на каблуках.
— Мне правда очень жаль.
— Я знаю, что это так, но не надо. Все в порядке, правда.
— Правда-правда?
Он задумывается на секунду, прежде чем улыбнуться мне сверху вниз.
— Правда-правда. Я водил тебя на все свои мероприятия. Ты заслуживаешь выходной.
Мое сердце тает. Временами я боюсь реакции Сета на происходящее. Она может быть любой и чаще всего идет наперекор ожидаемой, но время от времени он делает такие вещи. Вещи, ради которых я живу. Они держат меня в напряжении и делают его непредсказуемым… Именно так, как мне нравится. Я хватаю его лицо и притягиваю к своему, прежде чем прижаться губами к его губам. Я ожидаю, что он отстранится, но вместо этого он открывает рот, и я погружаю свой язык внутрь. Все мое тело вибрирует, когда его грубая рука скользит вверх по моему бедру, поднимая ткань все выше и выше. Я хочу большего. Мое сердце грозит выскочить из груди, и я знаю, что если открою глаза и увижу его лицо, то вспыхну пламенем.
— Серьезно? Сейчас? — жалуется Мэдди с переднего сиденья, делая музыку громче. — Вы двое отвратительны.
Сет прикусывает мою нижнюю губу и отрывает свой восхитительный рот. Я надуваю губы и снова прижимаюсь к нему. Я хочу целовать его вечно. Хочу почувствовать прилив, который его тело создает внутри меня. Когда он прикасается ко мне, я чувствую себя вулканом, готовым к извержению, и когда лава в конце концов изливается наружу, все мое тело горит. Жар невозможно утолить, он льется медленно, пузырясь и сжигая все на своем пути. Это непреодолимая сила… Это неизбежный побочный эффект мощного прикосновения Сета Марка.
И я не могу насытиться.
***
Я открываю глаза и морщусь от яркого света. Я чувствую, как все мое тело парит над землей, когда меня несут в мою комнату. Голова кружится сильнее, чем в машине, и если бы не знала лучше, что произошло, то сказала бы, что Сет кружил, кружил и кружил меня просто ради удовольствия. Я стону, и он прижимает меня к себе с легким смешком.
— Почти пришли.
Мои веки тяжелы, словно они из камня, и я снова закрываю глаза. Когда я открываю их в следующий раз, он несет меня вверх по лестнице через спальню в ванную. Мой муж ставит меня на пол и прислоняет к стене, все еще крепко держа за плечо. Сет смотрит на меня своими неожиданно яркими карими глазами, когда я сбрасываю туфли на каблуке.
 
— Я собираюсь раздеть тебя, детка, а затем отвести в душ, хорошо?
Я хихикаю, когда моя игривость выплывает на поверхность.
— Мне нравится, когда ты говоришь непристойности.
Он смеется, его глаза встречаются с моими.
— Не сомневаюсь, но сейчас я серьезен.
— Уверена, что так и есть, — передразниваю я его, стараясь изо всех сил произвести впечатление на Сета. Я хватаю его за воротник рубашки и притягиваю к себе. — Давай немного повеселимся.
Он прижимается ко мне всем телом и придавливает меня к стене, держа свое лицо в нескольких дюймах от моего. Рой пчел заполняет мой живот, угрожая вырваться из него и навредить другим частям тела.
— Как бы сильно я не любил веселиться, сегодня плотный график, и я не могу позволить себе пропустить ужин.
Я прикусываю губу зубами и обхватываю пальцами подол его рубашки. У меня между ног пульсирует в горячем мучительном ритме, и я никак не могу позволить ему уйти прямо сейчас.
— Кого волнует, если ты пропустишь ужин… Ты можешь съесть десерт, если останешься.
Его веки тяжелеют, а глаза сужаются, возбуждая меня сильнее, чем когда-либо раньше. Я вижу по его глазам, как работают шестеренки у него в голове. Он пытается найти способ остаться со мной. Его глаза закрываются, и он делает успокаивающий выдох. Когда Сет открывает их, похоть в его глазах, которая мне так нравятся, исчезает.
— Этот ужин очень важен.
Мое лицо вытягивается, и я вздыхаю, поворачиваясь. Думаю, я смогу сдержаться хотя бы одну ночь.
— Хорошо, я буду вести себя хорошо. Расстегни мне молнию.
Он нежно убирает мои волосы, но в то мгновение, когда самый кончик его пальца касается кожи на задней части моей шеи, все мое тело снова вспыхивает, словно вулкан. Я чувствую, как молния тянется вниз по всей моей спине, и даже слышу, как Сет слегка выдыхает, когда стягивает розовое платье с моего тела. Я прижимаюсь лбом к кафелю на стене, когда он проводит большим пальцем по моему позвоночнику. Вверх и вниз, вверх и вниз. Я ухмыляюсь.
— Ты передумал, Сет? — дразню я, слегка выгибая спину.
— Ужин важен, — снова говорит он, но я думаю, что он делает это больше для себя, чем для меня.
Он расстегивает лифчик, и тот падает к моим ногам. Я жду несколько секунд, думая, что его пальцы сомкнутся вокруг моих трусиков, но ничего не происходит. Он не двигается, чтобы снять с меня последний предмет одежды, поэтому я поворачиваюсь. Его взгляд быстро опускается на мою грудь, прежде чем вернуться к моему лицу. Я подхожу ближе, довольная тем фактом, что мне удается не споткнуться и не пошатнуться, и беру его руки в свои. Притягиваю его к себе, помещая их чуть ниже моих бедер, прямо на край нижнего белья.
— Последний кусочек, — говорю я ему, дьявольски улыбаясь.
Его лицо напрягается, и это заставляет мое сердце биться быстрее.
— Тебе действительно нужна моя помощь с этим крошечным кусочком ткани?
Я невинно киваю.
— А если я упаду? — Он не двигается, и я сдерживаю улыбку. — Что такое? Ты боишься, что не сможешь уйти, как только я разденусь?
Его глаза темнеют, когда он принимает вызов. Мы смотрим друг другу в глаза, когда он цепляет пальцами мои трусики и стягивает их с бедер по моей заднице. Он низко приседает и осторожно стаскивает их с моих ног, а затем складывает вместе с остальной одеждой на полу. Почти сразу же его руки взлетают к моим ногам, и я чувствую его рот, который нежно целует внутреннюю сторону моего бедра. Я стону и прислоняюсь к стене, мои колени дрожат, угрожая подогнуться. Я запускаю пальцы в его волосы, и он перестает целовать, кладя голову мне на бедро.
— Ужин. Мне нужно идти, — бормочет он, прежде чем подняться на ноги. Он поворачивается и открывает дверь душа.