На аукционе рабынь продается дочь Турецкого султана, с полным обнажением, и рекордной суммой торга&#
Снова пауза в торге. Понято чего публика ждет.
Ну как можно оценить девчонки если не видно ее ножек.
И вот падает покрывало, обнажающее ноги красавицы. Она осталась только в туфельках и трусиках.
Принц Алжира провопил:
- Сто пятьдесят тысяч!
Главный евнух Египта буркнул:
- Двести!
Визирь Марокко бросил:
- Триста!
Главный евнух китайского императора выпалил:
- Четыреста!
Наконец-то решил вступить в торг и верховных визирь Османской империи:
- Пятьсот тысяч золотых динаров!
Наступила пауза. Сумма была велика - десять тысяч, здоровых, сильных, без изъяна мужчин рабов. Или сто тысяч мальчишек. За такие деньги можно построить флотилию, или приличный город.
Стоит ли одна девушка, пусть и такая красивая подобной суммы? Суммы колоссальной.
Понятно, что Османских султан готов ради дочери опустошить казну. А что остальные?
Тем не менее в руках распорядителя остался еще последних джокер. Дочь султана ощутила на бедрах руки евнухов. И они скинули с нее последнюю деталь туалета - тоненьки трусики!
Принц Алжира выпалил:
- Шестьсот тысяч!
Главный евнух Египта:
- Семьсот тысяч!
Визирь Марокко:
- Восемьсот тысяч!
Китайский главный евнух прошипел:
- Девятьсот тысяч!
И верховный визирь султана Османской империи с трудом выдал из себя:
- Миллион!
Наступила тяжелая пауза. Вот это сумма - которая способна опустошить казну целого государства. На нее можно нанять целую армию, и приличных флот. Это двадцать тысяч прекрасных, здоровых рабов с отменным здоровьем.
За такие деньги можно основать даже новую столицу... Вот это сумма, которую никогда в истории не предлагали за одну рабыню.
Распорядитель торгов мог быть доволен.
Все же евнухи по обычаю сняли с девушки-рабыни последнюю деталь туалета, туфельки на высоких каблуках. И оставили девушка, дочь султана голой и босой.
И вот аукционист поднял молоточек и на распев стал произносить:
- Один миллион раз! Один миллион два! Один миллион три...
- Два миллиона! - Бросил слово главных евнух Китайского императора и хвастливо заявил.
- Наша империя велика и богата, и ради богдыхана я передам вам целый караван золота, который стоит во дворе!
Распорядитель обратился к гостям:
- Кто-то может хочет предложить больше?
Верховный визирь султана Османской империи развел руками и со вздохом ответил:
- Больше миллиона динаров у меня нет с собой денег!
Остальные тоже покачали голова. Превзойти сумму главного китайского евнуха ни у кого средств в зале не оказалось.
Голая, босая, красивая, перепуганная, дрожащая дочь султана стояла перед сотнями возбужденных мужчин.
И распорядитель поднял молоточек вверх, и стал произносить, по привычке медленно:
- Два миллиона динаров раз! Два миллиона динаров два! Два миллиона динаров три... И не успел молоточек опуститься как последовал грозных, и громкий голос:
- Я отменяю торги!
И высокий мужчина откинул с себя покрывало. Послышались робкие возгласы:
- Тамерлан! Это Тамерлан!
Распорядитель буркнул:
- Ваше величество мы покорны вам!
Правитель крупнейшей по территории на тот момент империи мира, громогласно заявил:
- Я распорядился выставить свою добычу на аукцион, чтобы выяснить сколько она стоит. И убедился, что она не имеет цены. Поэтому властью, данной мне Аллахом и провидением, повелевают: девушку освободить. И пусть она сама решает свою участь!
Дочь султана встала на колени, и с придыханием произнесла:
- Я хочу быть твоей рабыней. О великий Тамерлан. И твоей наложницей!
Великий полководец распорядился:
- Доставить ее в мой дворец!
Девушку обернули покрывалами, и снова надели на ножки туфельки. И положили на носилки. Мускулистые мальчишки в набедренных понесли добычу, за которую предлагали сумму, на которую можно было бы заново построить даже такой огромный и прекрасный город как Самарканд.