Меж светом и тьмой 4 (СИ)
Случайные колебания не позволят ему точно контролировать оставшуюся руку, да и голосовые связки. Но для надёжности последние также были прихвачены моей силой созидания.
Я дождался, когда меня почти найдут и будто меня вспугнули, окутал тело непроницаемой тенью и промчался мимо четверых гвардейцев Назарова. Учитывая, что на миссию брали лишь самых верных, случайно оказавшегося на пути не жалел.
Покров распада.
Клинок Бездны.
Одарённый оказался далеко не самым сильным, а его доспех был повреждён в районе поясницы. Чем я и воспользовался. Мгновенно забрав одну жизнь, унёсся прочь теневой кометой под крики людей.
У меня имелась и своя маска-визор — серая матовая, безликая. Вроде и стильная, современная, но мне совсем не нравилась. Зато подходила к остальному стилю Покровского.
Дальше стал наблюдать: приземлился флаер формата «мини-фургон» — где-то на семь — восемь комфортабельных пассажирских мест. К его главному левитатору тандем Чешуйки и Люмьера доставил взрывчатку. Оба ещё и нашли антенну и начали усиленно мешать связи. Тело убитого забрали. Назарова, подлечивая, погрузили на флаер и взлетели, направившись к поместьям небесного города. То есть — полетели над зелёной зоной.
Взрыв вышел удивительно слабеньким — что-то хлопнуло в районе днища и заискрило. Но флаеру этого хватило, и он начал быстрый спуск в режиме аварийной посадки. Антенны сломали, окутавшее флаер теневое поле отсрочило возможность вызова подкрепления.
Я же летел следом, созваниваясь с Демьяном.
— Вижу! Это ты устроил?
— Само бахнуло. Только без глупостей.
Судя по заколыхавшимся веткам, Демьян взял стелс-вингбайк, к которому я также заранее дал доступ. Сам уже подбегал к месту крушения.
Динамические щит.
Власть Хаоса.
Тьму леса рассекли энергоимпульсы, пулемётная очередь и мелкие заклинания. Техника хаоса позволяла отклонять то, что может менять направление, или ломать структуру. Как ни банально, но чем проще палка, тем эффективнее она против хаоса.
Замыкание пространства включилось последним, когда я убедился, что все нужные люди попали в зону. В руку лёг самый обычный меч, подобранный где-то трофеем.
Телепортация и сталь со вспышкой отсекает руку одарённого. Пинком отправляю его валяться и ломаю второму пулемёт. Вокруг врага вырастают кристаллические пики, которые он силится разрушить покровом. Впрочем, я отступаю и добиваю упавшего.
Назаров тоже не спал и телепортировался к последнему активному врагу, посылающему ударные волны, и одним движением почти перерубил надвое. Пространственный клинок рассыпался, но гвардейцу от этого легче не стало. Однако Демьян увлёкся — с громким хлопком его пространственные щиты заколебались под силой ударной волны.
— Это нападение на графа Назарова! Вы оба отправитесь в Авангард! Слышишь, Покровский⁈
Мой противник оказался ледяным магом и водником одновременно — всего-то стихийник. Если честно, я мог бы надавить, призвать Люмьера, добавить немного разрушения и смять защиту. Но мне очень хотелось испытать способность боевой сестры на практике, а обращаться я с ней толком не умел.
Враг сам мне помог, неосознанно совершив ошибку. Выхватил с пояса крупную гаранту и метнул в меня. Её встретил мерцающий снаряд хаоса.
Сложная магия, влияющая на другие силы. Артефакт без специальной защиты и ауры владельца очень податлив, а вывести из стабильности взрывчатое вещество неимоверно легко.
Мощнейший ураган сине-зелёного пламени накрыл заоравшего владельца гранаты и достал выбравшегося из флаера Назарова. Я же сконцентрировал удар — сквозь огненный шторм выросла светящаяся пика, совершенно точно пробив защиту врага.
Взрыв кристаллов.
Последний гвардеец оказался повержен, а Демьян телепортировался ещё раз. Поверх его меча возникло пространственное лезвие, которое пробило едва державшегося на ногах Петра, чьи кольца я заранее довёл до грани коллапса.
Точно в грудь вошёл сначала белый мерцающий нестабильный бур, разрывающий всё на своём пути безумной дробилкой самой реальности. А затем и сталь. Демьян замер, тяжело дыша и смотря в блекнущие глаза отца, завалившегося назад — в открытую вверх дверь пассажирского флера.
Поле замыкателя исчезло, вокруг всё стихло.
— Это… за моих… моих… — Демьян не смог выговорить слова, которые наверняка не раз прокручивал в голове. Я подошёл и положил руку ему на плечо. — Я тряпка?
— Да нет, ты нормальный человек. Тут всё придётся уничтожить.
— Да… полагаю, да. Нам надо возвращаться.
Он развернулся и пошёл к проявившемуся аппарату. Начинался небольшой пожар из-за гранаты и чьих-то огоньков. Но его мало.
Поле распада плюс энергетический сдвиг.
Всеобъемлющий, но тонкий эффект накрыл доспехи и модули флаера, гарантированно стирая любые пишущие блоки. Хотя едва ли Назаровы планировали записывать свои похождения и вспомнили о включении. Я вытащил из хранилища пару бутылок сильного зажигательного состава от алхимиков Соколова. Одну отправил к месту пилота, другую к телам, которые собрал в одну кучу.
С японского телефона черкнул Соколову сообщение с просьбой позаботиться о моём вингбайке, оставленном в полукилометре от его поместья и убедился, что у них всё стабильно. Мы с Демьяном тихо вернулись в поместье вдвоём. Новый граф Назаров не задавал вопросов, что я делал снаружи, как нашёл его отца и тому подобное. Просто кивком согласился выпить.
Уже… сегодня, девятнадцатого, я покину Псков. И надеюсь Хина не сможет или не захочет вмешиваться. Архидемон со своей шайкой и так залёг на дно и его ищут силы, сравнимые со всеми армиями одарённых Альдарана в совокупности.
Краем глаза я изучал информацию о тех, кого смог назвать Пётр. Про Успенских и так знал. А более никого значимого в Пскове. Гораздо неприятнее княжеский род Голицыных — один из самых могущественных в Российской Империи, приближённые императора. Нынешний князь имеет чин действительного статского советника и занимает пост министра финансов.
«Кажется, проще было бы действовать только из тени», — сказал Чешуйка.
Может и так. Но то, что мне дал Романов, стало источником вдохновения и зерном, родившим мою новую технику. Не говоря о первой жемчужине. Продолжаем в том же духе.
Глава 18
Постарайтесь здесь без меня
Утро бывает добрым. Особенно если ты сделал ещё один шаг к силе, к тому же обретя новую, ранее незнакомую мне грань. Пусть Созидание и Разрушение остаются основной разрушительной силой.
Правда вот Яна, нашедшая меня дремлющим в кабинете, была не так довольна и сложила руки на груди.
— Андрей, признайся, как так выходит, что я почти всегда просыпаюсь одна?
Зевнул и потянулся.
— Ты очень много спишь. И слишком беспокойно, словно не потратила все силы вечером, — после моих слов девушка начала сжимать кулаки и краснеть. А ведь две недели уже у меня живёт. — А теперь пошли проверим, смогу ли я решить твою проблему.
Яна только открыла рот и вообще не нашлась что сказать. То ли не поверила, то ли решила, что у меня возникли новые идеи и это рядовой осмотр. Ничего не стал объяснять и просто попросил раздеться. Вот тут она закатила глаза, тем не менее без сомнений расстёгивая тёмную рубашку.
— Это правда обязательно? Проблема-то магическая.
— Может, я просто хочу ещё раз посмотреть на тебя голую? — я не стал отвечать прямо. Яна остановилась и с ухмылкой окинула меня взглядом. — Ну или душа и тело связаны — не просто так у тебя появилась пара новых модных татуировок. Не волнуйся, они только прибавляют шарма.
Яна убрала игривость и не стала снимать чёрные кружевные трусики: ведь мне этого и не требовалось. Вот на груди появилась пара тёмных завитков: сущность внутри неё прогрессировала быстрее из-за экспериментов Юсуповых. Осталось месяца… два с половиной — три?
Несколько рун походили на оранжевые или красные татуировки. Некоторые сломались и выцветали, поплыв контурами. Из-за средств с высоким содержанием маны даже с исцелением следы от иголок порой оставались.