Наследница проклятого острова (СИ)
Передохнуть бы, но надо торопиться, пока дрянь не вернулась.
Теперь проклятие, а они отличаются от обычных арканов тем, что в плетение мы вкладываем ещё и слова. Древние и могучие слова языка, на котором в повседневной жизни уже никто не говорит.
Шесть слов — шесть слоёв.
— Хорел!
Я сплела первый уровень, мягко напитывая его силой.
— Дена!
Второй слой нарисовался также ровно, завиток к завитку.
— Устелду!
Третий уже посложнее, но плетение всё ещё сияло ровно.
— Хаутс!
Закольцовывающие петли четвёртого слоя легли чуть неровно, я даже испугалась, что придётся переделывать, но нет. Получилось. С трудом. Меня уже потряхивало от напряжения, начало ломить виски, а чары всё тянули и тянули из меня силы.
— Бихурту!
Выводя пятый слой, я отчётливо поняла — сил на вторую попытку не хватит. Руки дрожали, голова раскалывалась, зрение стало тоннельным — я видела лишь одно плетение перед собой, и ничего кроме него. Вся моя жизнь сосредоточилась в светящихся ажурных чарах, жадно выпивающих меня до дна.
— Дадин!
Последнее слово я вытолкнула из себя через силу. Мы с бабушкой плели этот аркан лишь пару раз, и он никогда не давался мне настолько тяжело. От напряжения зазвенело в ушах, в голове словно взорвалась шаровая молния. Последний слой задрожал в руках, норовя погаснуть, но в итоге неимоверным усилием я удержала проклятие Ветхости и толкнула его внутрь, наблюдая, как оно плавно и бесшумно оседает на вещах Позойтар. Особенно досталось шкафу, стоящему ближе всего ко входу.
В глазах помутилось, закружилась голова.
Финальным усилием я сплела аркан ветра и потянула на себя. Поток воздуха из проклятой спальни рванул мне в лицо и захлопнул за собой дверь. «Хорел дена устелду хаутс бихурту дадин», — чтобы всё истлело и обратилось прахом, если переводить дословно. Очень простое и очень действенное проклятие, избавиться от которого сложнее, чем смириться с потерей вещей. Самое главное, что действовать оно начинает постепенно. Сначала на платье потускнеет цвет, появятся легкие потертости на локтях и по швам, начнут истончаться нитки и возникать маленькие дырочки, которые невозможно зашить, потому что ветшающая ткань расползается под иглой. А спустя месяц оно даже на половые тряпки не сгодится — рассыпется на трухлявые нитки. Надеюсь, Позойтар оценит мой сюрприз. А если она одумается и принесёт искренние извинения, я смогу снять проклятие. Только я, больше никто. Но шантажировать её не стану, зачем? Сначала посмотрю на поведение.
Голова закружилась ещё сильнее. Я покачнулась. Ноги сделались ватными, в ушах стоял звон, во рту стало кисло. Я шагнула к соседней двери и открыла комнату Горрии. Сделала шаг внутрь и рухнула прямо на пол.
Боль зазвенела в голове, и я отключилась.
Выдержка из приказа о размещении студентов обще-бытового факультета
Блок 124:
1. Трайдора Ерроска (без титула)
2. Ветана Инор (без титула)
3. Горрия Алайя (без титула)
4. Абератта Позойтар (гваркиза)
Подпись заведующей общежитием
Обще-бытового факультета
Зайлеи Кудеат
Капитула двенадцатая, наполненная ожиданием
— Вета, Вета! — звал голос.
Сознание возвращалось постепенно, словно я выплывала из тумана. Трещала голова, в ушах звучал отвратительный писк.
— Вета! Ну очнись же! — в голосе послышалось отчаяние.
И только теперь я с трудом вспомнила, кому он принадлежал. Горрия.
— Давай целителей вызовем? — предложил второй голос.
Трайдору я узнала сразу.
— Не надо, — простонала я, хватаясь за лоб.
Шишку набила… и расквасила себе нос. С чего бы мне в обморок-то падать? Неужели настолько сильно перерасходовала силы?
Нет, тут что-то другое. Меня мутило, перед глазами плясали мушки. Может, на комнате Позойтар стояла защита, и я словила откат? Вероятнее всего. Или какая-то гадость содержалась в том зелье, что в меня плеснули. Что-то ослабляющее или дестабилизирующее магические потоки? Вполне возможно. Хотя есть и третий вариант — я просто ослабла за четыре года в приюте.
— Мне нужно очищающее зелье, — попросила я у Горрии. — Кажется, я отравилась той слизью.
— Ох, подожди. Конечно, сейчас! — спохватилась шатенка и принялась суетливо позвякивать баночками и мензурками.
Я положила голову на холодную плитку пола и прикрыла глаза.
— Но-но! — воскликнула Трайдора. — Только не отрубайся. Что случилось-то? Какая слизь?
Горрия кратко ввела соседку в курс дела, и та присвистнула.
— Дело дрянь. Если она на такое способна ради комнаты, то страшно подумать, что она сделает теперь… — взволнованно прошептала рыжая.
— Но это же просто бесчеловечно! — возмущалась Горрия. — Так просто нельзя поступать!
— Аристократки и не на такое способны, поверьте мне, — тихо просипела я.
До чего же приятный на этом полу кафель. Так бы весь век и лежала.
— И что мы будем делать? — едва ли не хором вскричали соседки.
— Для начала следует понять, что для неё мы все враги. Кипятком могла ошпариться и одна из вас, Позойтар же не могла точно знать, когда и кто пойдёт в душ, — севший голос царапал горло, но я занималась важным — вербовкой союзниц, поэтому пересилила желание замолчать и продолжила: — Она также наверняка запомнила, что в комнату меня позвала Трайда. Так что хотим мы этого или нет, но мы в этих неприятностях теперь вместе. Когда она вернётся — захочет отомстить за унижение и взыскание. Думаю, что выместит гнев на первой попавшейся, так что лучше пока держаться вместе.
— С аристократами лучше не связываться. Себе дороже, — цокнула рыжая.
— Боюсь, что этот корабль уже утонул. Бои начались без объявления войны, — ответила я.
— Всё равно. Ты не представляешь, какими мстительными и злопамятными бывают эти аристократы… Можно анонимно нажаловаться на то, что она воду подкрутила, — предложила рыжая.
— Ну какая анонимность? Нас тут всего трое. Обезьяне понятно, что нажаловался кто-то из нас, — хмыкнула шатенка. — Да и бесполезно — скажет, что случайно получилось…
— Даже если случайно…
— Так никто же не пострадал в итоге, нечего предъявить!
— Горрия права, — вздохнула я, лёжа с закрытыми глазами.
— И что делать? — отчаянно вопросила Трайда.
— Запрём и зачаруем комнаты. Пойдём на завтрак, а потом за униформой. Трайда, ты защитные амулеты делать умеешь?
— Слабенькие, второго класса, — с сожалением ответила та.
— Второй класс лучше первого, а первый лучше никакого, — уверенно сказала я. — Сделаешь нам три штуки, пока я в себя прихожу?
— Ну… ладно. Один есть, ещё два сделаю, — будущая артефактриса ушла к себе.
— Вета, а у тебя остался образец слизи? Я бы посмотрела, что в нём, — Горрия опустилась на возле меня и помогла сесть. — На, выпей. Полегчает, даже поесть сможешь. Силы тебе понадобятся.
— Это надо же так вляпаться, да ещё и вас втянуть…
— Если Позойтар на такое способна, нам бы всё равно от неё досталось. Так что будем считать, что конфликт был неизбежен. Пей небольшими глотками, на вкус не очень, зато эффективное.
Зелье и верно было вяжущим и немного отдавало солоноватой морской водой, но я бы не назвала его неприятным. Пробовала напитки и похуже. Зато облегчение было ощутимым.
— Хорошая вещь, — отсалютовала я стаканом.
Муть перед глазами постепенно рассасывалась, а писк в ушах утихал.
— Да, это семейный рецепт. Встать сможешь?
— Пока нет. Посижу пару минуток, допью для начала. Спасибо.
— Не за что. Знаешь, ты меня очень напугала. Дверь открыла и рухнула ничком. Я даже сделать ничего не успела.
— Прости, я не нарочно.
— Да я понимаю. Ты же колдовала? Видимо, от этого стало хуже.
— Мне бы ещё защитные арканы на наши двери наложить… — протянула я.
— Наложишь. Как допьёшь это. В столовую мы тебя отведём если что. Еду оттуда забирать нельзя, а без завтрака оставаться не стоит. Поедим и пойдём за формой.