Наследница проклятого острова (СИ)
— Представляю, как доярка боролась за амулет с козарой! — развеселилась Горрия. — Вцепилась в рога и орёт: «Отдай амулет, мне тоже надои нужны!».
— Да козары на эти амулеты даже внимания не обращают, — махнула Трайдора рукой. — А отец сейчас работает над новым артефактом, для козаров-осеменителей. И знаете что? Очень им мужики интересуются! — прыснула она.
Мы засмеялись, а Горрия так развеселилась, что чуть не расплескала чай.
— А я вот на общем факультете останусь, — сказала шатенка. — Но до окончания так тут покучу, что брызги будут во все стороны лететь, я вам обещаю. Меня ждут три года абсолютной и совершенной свободы!
— А ты, Вета? Откуда ты?
— Мои родители погибли четыре года назад. Опекунша меня в Аберрию увезла, там я и росла. А потом я от неё сбежала и сюда поступила.
— Ого! — округлила рыжая пухлый рот. — Но если она тебя тут найдёт, то может и забрать. Тебе же только шестнадцать в этот опорретан исполнится?
— Да. Но из академии забрать она меня не сможет. Нужно просто дождаться, пока начнётся учебный год. А вам сколько исполнится?
— Мне семнадцать, — ответила медноволосая.
— И мне. А какую ты специальность хочешь? Или на общем останешься, как все девушки? — с любопытством спросила Горрия.
— Но-но! Не все! — подняла палец вверх Трайда.
— Думаю о проклятийном факультете. Но рано пока рассуждать, нужно сначала первую сессию сдать. Говорят, отсев после неё самый большой, — сказала я.
— Это точно, — подтвердила Ерроска. — Кто три дня учёбы без уважительной причины пропустит, того исключают. Так что если что-то болит, надо к целителю идти и освобождение от занятий у него получать. И это я про экзамены молчу. Там же тоже баллы нужно будет набирать. У кого меньше трёхсот по итогам сессии — те на выход.
— А дисциплин сколько? И какой максимальный балл?
— Десять, максимальный балл — четыреста. Экзамены по той же схеме проходят. Но ты не волнуйся, аркановедение и физкультуру ты точно на высший балл сдашь, это уже восемьдесят. А остальное — наскребёшь. Если будет нужно, я тебе с математикой помогу, там же ничего сложного нет, — уверенно сказала Трайдора, хотя я с ней была абсолютно не согласна. Есть в математике сложное! И ещё какое!
— Ой, мне точно нужна будет с математикой помощь! А я зельеведение и растениеведение помогу вам сдать, я в этом о-о-очень хорошо разбираюсь! А какие маски и крема я умею варить — закачаетесь. Тебе, Трайда, кстати, мы все веснушки повыведем, если хочешь. У меня раньше их тоже полно было — а теперь смотри, почти не осталось! — Горрия показала на свой нос, задорно сверкнув ореховыми глазами.
— А для похудения у тебя что-нибудь есть? — загорелась рыжая.
— Обижаешь! Конечно! И для волос. Да для чего угодно.
— А я смогу вам с аркановедением помочь, наверное, — задумчиво предложила я.
Скорее всего, большинство плетений, которые преподают на первом курсе, мне уже известны. Вроде бы в первый год осваивают только арканы первого и второго класса, более сложные чары — на старших курсах. А те плетения, что сложнее пятого ранга, в академии и не преподают, такие схемы семьи хранят в тайне, этому только частные преподаватели могут обучить. Ну или в архиве можно случайно любопытные наработки обнаружить, если очень сильно повезёт. За толковый чертёж шестиуровневого аркана могут и убить. И убивали, причём не единожды. Так что обо всех тайных знаниях, открытых мне бабушкой, я буду помалкивать. Это вторая причина, по которой я бы не могла учиться под своим настоящим именем: слишком много знаю. И если проклятый остров у меня отобрать никто не сможет, то выпытать схемы — вполне. А так уж сложилось, что пытки я не люблю. Вот такая странная особенность. Так что о своём происхождении буду молчать, как мёртвая рыбина.
— Да уж наверное! — всплеснула руками Трайда. — Если ты четырёхслойные арканы плетёшь…
— Да я только парочку знаю, — выкрутилась я. — И те общеизвестные. Меня бабушка обучала ещё давно. Она когда-то тоже в академии училась.
Кажется, погорячилась я. Хотела проучить троицу, а вместо этого к себе лишнее внимание привлекла. Надо быть осторожнее.
— А меня вот отец и братья тоже учили, но я дальше двухслойного не продвинулась ни разу. Мне тяжело арканы даются, — посетовала Трайда.
— Да, я помню твоё первое испытание. Ничего, научишься. Это дело практики.
— Знаешь, что Вета сорок баллов на первом испытании набрала? — повернулась рыжая к Горрии.
— Да ладно! Вот это да. Ну и прекрасно! Повезло нам вместе жить. Завтра пойдём к комендантше и будем вместе упрашивать, чтобы тебя больше никуда не переселяли. А уж упрашивать я умею, поверь мне! — заговорщически улыбнулась шатенка и сделала жалостливое лицо: — Ну пожа-а-алуйста, ну разреши-и-ите Вете остаться, ну про-о-осим вас сердечно!
Получилось у неё очень задушевно. Сразу чувствовались и обширный опыт, и большой актёрский талант.
— А что мы тут делать будем до опорретана? — спросила я.
— Как что? Завтра стоять в очереди за формой, потом — стоять в очереди за учебниками, затем — в кассу, чтобы всё оплатить. Это традиционные абитуриентские забавы, ты не знала? — фыркнула Трайдора.
— А что, нельзя сначала заплатить, потом форму получить, а потом книжки? — удивлённо спросила я.
— Если в первый день за формой не пойти, то достанется старое тряпьё, — живо отреагировала Горрия. — Если на второй день к открытию библиотеки не стоять в очереди, то обязательно останутся только такие учебники, из которых нитки лезут. А в кассу все в последнюю очередь идут. А двадцать пятого — в последний день года — состоится первый всеобщий бал. Так что нужно же ещё и подготовиться! Вы, кстати, решили, что наденете? Я пойду в зелёном, в цветах академии.
— А я привезла серое платье с тройной юбкой. Только оно такое узкое! — пожаловалась рыжевласка.
— У меня есть несколько парадных платьев, — уклончиво ответила я.
— А вот эта свободная комната! — раздался незнакомый женский голос в прихожей.
Мы втроём обернулись туда, но через неплотно закрытую дверь спальни Горрии ничего не увидели. Пришлось подниматься и выходить посмотреть, кого нечистая на ночь глядя принесла.
— Это что за дела? Что тут за вещи? Эта комната была зарезервирована для моей подруги!
Оказалось, что голос принадлежал недовольной брюнетке, и сейчас она угрожающе уставилась на нас. А рядом с ней стояла Элитера, та самая чистокровная человечка, предпочитающая кричащие оттенки в одежде.
— Кто из вас эту комнату занял? — угрожающе спросила незнакомка.
— Я заняла её временно, потому что комендантша уже ушла, и мне негде спать, — ответила я.
— Это не мои проблемы. Комната занята, ясно тебе? Собирай свои пожитки и уматывай, — скомандовала брюнетка.
— Для начала покажи ключ, — попросила я, сузив глаза.
Не люблю, когда разговор начинается с наезда.
Незнакомая брюнетка на секунду растерялась, а потом вынула из кармана синих бархатных шальвар ключ с биркой «124» и помахала им перед моим носом.
— Вот? Увидела? Теперь вещи собирай и уходи!
Я поймала её за руку и внимательно посмотрела на бирку. «124−4», — гласила надпись.
— Это от другой комнаты ключ. У этой номер 124−2, — спокойно сказала я. — А раз нет ключа, то и права у нас с зайтой Элитерой на неё примерно одинаковые — никакие. Вам есть, где переночевать? — спросила я у ярко одетой магессы.
— Да, — недовольно ответила та.
— Тогда я пока останусь здесь. А завтра комендантша решит, кто где поселится.
— Лучше бы ты сразу сделала, как я велела, — ядовито-ласково протянула незнакомая брюнетка. — Теперь я это запомню.
— Запоминай, — милостиво разрешила я. — А я пока пойду лягу спать. Всем спокойной ночи!
Зашла в отвоёванную комнату и закрыла за собой дверь. Внутри поселилось гаденькое чувство. И почему я врагов наживаю быстрее, чем друзей?
* * *[1] Куад равняется четырём килограммам. Азумбра равняется одному килограмму.