Наследница проклятого острова (СИ)
— Ох, не начинайте, зайтан Гадуар! Математика на вашем факультете была, есть и будет, пока я жив. Нечего мне тупых вояк выпускать!
Декан защитно-боевого факультета скорчил недовольное лицо и возвёл глаза к потолку, а потом озорно улыбнулся мне. Я едва заметно улыбнулась в ответ.
— Зайтан Эрритор, вы же всё уже давно решили, к чему мучить девушку?
— Ах, оставьте! Не так часто ко мне приходят добровольно. Дайте насладиться моментом.
— Я набрала 126 баллов. Всё, чего я прошу — пересмотреть моё эссе по истории Аллорана. Возможно, вы найдёте его достойным ещё одного балла.
Я протянула листок ректору, и он взял его, пробежав глазами.
— Зайта Инор, работа, безусловно, не самая сильная. Но и не так уж плоха. Собственно, проверяющий её гайрон поставил бы более высокую оценку, но мы же люди, и поэтому придерживаемся несколько иного взгляда на те события. Видимо, вы обучались по аберрийским книгам, в которых отражена позиция гайронов. Да и акцент у вас чувствуется именно аберрийский. И теперь вопрос: почему я должен пойти навстречу именно вам, ведь сотни желающих аллоранцев недобрали сегодня баллы.
— Я тоже аллоранка по происхождению, и не моя вина, что последние четыре года я росла в Аберрии и готовилась по тем книгам, которые были под рукой. Этих недобравших баллов аллоранцев здесь нет, а я — есть. Возможно, для них поступление не настолько важно. Это их выбор, а я пришла к вам в надежде, что ситуацию ещё можно изменить.
— Очень достойный ответ, — прокомментировал декан.
— А почему вы не пошли к декану обще-бытового факультета?
— Я пошла. Но он мне отказал. И я решила переговорить ещё и с вами, ведь ваше слово главнее.
— А если вы не удовлетворите её просьбу, она пойдёт лично к королю. Лучше сдавайтесь сразу, зайтан Эрритор, — весело предложил декан, а потом обратился ко мне: — А почему зайтан Хазарпен вам отказал? Он что-то захотел взамен?
Взгляд декана стал острым и требовательным, и я растерялась. Закладывать похотливого декана? Я и так нажила в нём врага. Ничего конкретного он мне не предложил, а полунамёки к делу не пришьёшь.
— Он спросил, на всё ли я готова ради получения ещё одного балла. Я ответила, что не на всё. Это весь наш разговор.
— Ясно. Надо идти теперь, искать её личное дело, — недовольно откинулся на спинку бархатного кресла ректор.
Внутри зажглась невозможная надежда.
— Оно у меня.
— Что же, вы и за неё хотели просить?
— Естественно! Двадцать арканов. Да я бы пришёл, даже если бы она набрала сто баллов, — хмыкнул декан.
Декан достал тоненькую папку с моим именем и передал ректору. От удивления я даже рот приоткрыла.
— Ах, не радуйтесь, милочка. Если он вас приметил, ничего хорошего вас теперь не ждёт. Это остальные студенты выбирают кафедры, а защитно-боевая кафедра выбирает студентов. Так что примите мои поздравления в связи с зачислением в Нинарскую Академию и мои соболезнования с тем, что вас отметил декан Гадуар, — зашёлся сухим старческим смехом ректор.
— Спасибо! Спасибо! — я сжала кулаки и посмотрела на декана. — Я очень вам благодарна.
— Вот ваша копия приказа о зачислении. Идите, селитесь, милочка, раз вам пойти некуда. А ещё я вам предложу подработку, как только посмотрю, какие места освободились после выпуска. Что б уж вы хотя бы в город не бегали.
Я не могла поверить своему счастью. Неужели всё сложилось?
— А разве скидки для сирот у нас нет? — удивился декан. — Вроде бы была.
— А вы точно сирота? — сурово спросил меня ректор и снова бросил взгляд на загадочный шар.
Неужели это артефакт определения правды? И такой компактный?
— К сожалению да. Четыре года назад я потеряла обоих родителей.
— Что ж. И какая у нас скидка для сирот? Десять процентов? — весело спросил ректор.
— Насколько я помню, двадцать, — уверенно ответил декан.
— Что же милочка, поздравляю. Оплату за лаурдебат или за год можете внести в любой день до конца года. В общежитие вас заселит кастелянша. А теперь — марш из моего кабинета, меня сейчас будут на других неучей уговаривать, а я — изо всех сил сопротивляться.
— Моя глубочайшая благодарность вам обоим, — расцвела я в улыбке и выпорхнула из кабинета, прихватив копию приказа, пока они не передумали.
Меня накрыло волной чистейшего, бескомпромиссного счастья. Первым делом я сообщила Ярцу о зачислении и попросила принести мои вещи. Несмотря на темноту, у главного входа на территорию академии собралась толпа. Родители обнимали своих отпрысков, обвешивали свёртками и сумками и давали последние наставления. Короткий укол тоски вернул меня с небес на землю. Капитана долго ждать не пришлось.
— Вета? Поздравляю! Но как же так вышло?
— После разбора мне добавили один балл за эссе. И этого хватило! — счастливо сообщила я.
Ярц обрадовался моему успеху искренне и сильно. Подхватил двумя руками за талию и закружил. Я смеялась, упираясь руками в его плечи.
— Вот твои вещи. Дотащишь сама до общежития?
— Как-нибудь справлюсь, — заверила его я.
— Вот тут двадцать доблонов, — прошептал на ухо Ярц и сунул в руки кошель с жемчугом. — Этого хватит на четыре лаурдебата.
На пять! Но говорить этого вслух я, конечно, не стала.
— Спасибо! У меня к тебе небольшая просьба: ты мог бы передать это послание почтой Виоле Зинтозе на Ирла Айпагарр? — я достала из сумки письмо и отдала ему.
— Конечно. Вета, я буду скучать, — проникновенно посмотрел мне в глаза Ярц и наконец поцеловал.
Волна эйфории одурманила. Радость от поступления смешалась с удовольствием от долгожданного поцелуя и лишила воли. Я горячо ответила на такую желанную ласку и несколько минут мы наслаждались вкусом друг друга. Наконец Ярц оторвался от моих губ и с тоской сказал:
— Мне нужно выходить в море. Вета, пообещай, что ты меня дождёшься и не станешь флиртовать с другими мужчинами!
— А что в этом такого? — пожала я плечами, пьянея от своего нахальства. — Особенно если это позволит сэкономить пару доблонов?
Ярц сверкнул глазами и расхохотался.
— Нет, Вета, ты определённо хороша, — он сжал меня в объятии крепче и потребовал: — Пообещай!
— Я подумаю, — уклончиво ответила я, но внутри всё пело и ликовало от происходящего.
Потрясающий, самый удивительный на свете день!
— До скорой встречи, моя прекрасная Вета, — прошептал Ярц и ещё раз горячо поцеловал на прощение.
Я подхватила саквояж и пошла в Нинарскую Академию, навстречу своей новой жизни.
Из переписки Ярцвега Зортера с Ниором Зортером
Цилаф всё-таки поступила.
Наконец я от неё избавился! Ох, этот сладкий вкус свободы!
Сижу в своей каюте в одних трусах, пью вонючий эртский самогон и чувствую себя абсолютно счастливым. Я никогда не женюсь, никогда!
Цилаф попросила меня передать письмо для подруги. Имя девчонки я записал, а письмо прочитал и сжёг. Не хватало ещё, чтобы из-за него аберрийцы вышли на след нашей добычи. Мы идём курсом на Ирла Тенхир и будем там даже раньше, чем планировалось.
Хорошей ночи, отец, а я продолжу вечер в компании с бутылкой.
Ярц
18-й день 16-го лаурдебата 6973-го года
Капитула десятая, обще-бытовая
Тяжеленный саквояж оттягивал руку, но я шла, улыбаясь. Немного горчила необходимость разлуки с Ярцем, но чутьё подсказывало, что так будет лучше. Терять голову мне никак нельзя, да и он со мной играет, тут всё понятно. Просто это была до крайности увлекательная игра, и хотелось не прекратить, а понять её правила и одержать хотя бы маленькую победу. Вкус поцелуя всё ещё чувствовался на губах, волосы ласково трепал прохладный ветер и остужал разгорячённое лицо. Путь до учебного корпуса общего факультета лежал через огромный луг, залитый серебристым светом лун. Высокие фикусы с необхватными стволами бросали на траву густые чернильные тени. Всё это прекрасно и романтично, но саквояж словно с каждым шагом прибавлял по азумбре[1] веса. А ведь гайроны сильнее обычных людей.