Наследница проклятого острова (СИ)
Когда дело дошло до ярко одетой зайты передо мной, я уже порядком успокоилась. Даже девятнадцать стало бы отличным результатом. Сорока баллов на моих глазах не набрал никто. И стоит ли привлекать к себе внимание, делая это?
Девушка небрежно кинула дорогое бирюзовое пальто на траву, размяла кисти и принялась колдовать. Она делала это… красиво. Точёные пальцы скользили по воздуху, словно лаская и поглаживая его. Арканы у неё получались чёткие и яркие, почти ослепляющие. Даже экзаменатор любовался, завороженно следя за движениями изящных рук. Да, плела она обеими руками, значит, и двухуровневые арканы уже освоила.
— Восемнадцать засчитано, — одобрительно сказал преподаватель. — На какой факультет вы планируете поступать?
— Ещё не решила, — пожала плечами магесса и лихо добавила: — Хотела бы на защитно-боевой, но нормативы по физподготовке там писали настоящие садисты.
— Буду считать это комплиментом, — широко улыбнулся экзаменатор. — Я декан защитно-боевого факультета, зайтан Гадуар.
— Приятно познакомиться, — ничуть не смутилась магесса. — Зайта Элитера.
Брови экзаменатора на секунду приподнялись, а затем он сказал:
— Продолжайте, зайта Элитера, правила общие для всех.
В итоге она выполнила все двадцать арканов. Кажется, к моменту, когда всё закончилось, в неё была влюблена половина абитуриентов мужского пола из нашего круга.
— Следующая.
Шагнув к экзаменатору, я отключилась ото всех мыслей. Чистый разум. Только магия. Арканы я плела один за другим. Мои движения не сильно уступали в изяществе зайте Элитера, и я тоже работала обеими руками.
— Девятнадцать засчитано. Везёт мне сегодня на одарённых барышень, — весело заметил зайтан Гадуар.
Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на последнем аркане, игнорируя чужие взгляды. Восхищённые, завистливые, заинтересованные.
Хаинко, помоги!
Арканы второго десятка были куда сложнее, самые простые все плели первыми. Последнее, двадцатое плетение останавливало кровь при ранениях. Я хорошо его знала и прекрасно умела исполнять, проблема была в том, что после девятнадцати других арканов в голове звенело, во рту появился кислый привкус, а в глазах двоилось. Большой расход магии и длительное предельное сосредоточение — вот что мешало на самом деле, а отнюдь не сложность самого аркана.
Пальцы рисовали узор. Плечи свело от напряжения. Виски ломило. Магия уже ложилась неровно, я чувствовала, что работаю на пределе. Вдруг линии под моей рукой дрогнули и замерцали, погаснув. Не поверив своим глазам, я плеснула в аркан силой… и он зажёгся голубоватым светом. Успела! Удержала!
— Двадцать. Поздравляю. В последнее мгновение подхватили плетение, — довольно заметил экзаменатор. — Давайте руку.
На тыльной стороне ладони зажглись заветные цифры, и я позволила себе широко улыбнуться, с облегчением выдыхая невероятное напряжение.
— Браво, — заметила яркая брюнетка, не отрывая от меня любопытного взгляда. — Вы откуда?
— Я родилась в Аберрии, но мои родители аллоранцы, — ответила я заготовленную легенду. — Зайта Инор.
— Распространённая фамилия, — цокнула языком зайта Элитера. — И очень много гайроньей крови, судя по всему.
— Да, есть такое, — не стала отрицать очевидное я.
— Ясно. Ну что ж, будем знакомы, зайта Инор, — хмыкнула яркая брюнетка, подбирая с земли пальто. — Пойдёмте искать аудиторию, где будут проходить письменные экзамены.
— И я с вами, — увязалась следом полноватая рыжая магесса. — Зайта Ерроска. Очень приятно! Ну вы даёте! По сорок набрали, это надо же. Чудеса!
Нужную аудиторию нашли не сразу, пришлось немного побродить по этажам. К счастью, на экзамен пускали в индивидуальном порядке, и у каждого был свой личный временной лимит, поэтому, сверив наши имена и свидетельства о рождении с магическим талмудом, пожилая преподавательница предложила вытянуть билеты, взять листочки с карандашами (принесённая с собой канцелярия оказалась под строжайшим запретом) и занять свои места. Времени на эссе отвели немного — всего час.
— Ровно через час лист немного потемнеет и станет жёстким. Как только это случится, подходите и сдавайте работу, ничего дописать вы всё равно не сможете, — напутствовала преподавательница.
Мне попался билет «Первая всемирная межрасовая война», и я возликовала. Эту тему я знала.
Время пролетело незаметно. Казалось, только сели по местам, и тут лежащий на столе шёлковый лист затвердел и покрылся матовой корочкой. Дважды перечитав работу, я сдала её пожилому экзаменатору. Он бегло просмотрел текст и вернул мне лист с пометкой «26 баллов» и списком недочётов.
Я неверяще уставилась на свой лист. Почему такая низкая оценка? Я же знаю эту тему!
— Позвольте, но…
— Никаких споров до конца испытаний, зайта Инор. Идите сдавать математический тест, иначе не успеете. Время ограничено.
На ватных ногах я шла прочь из аудитории, краем глаза заметив, что полненькой рыжевласке поставили сорок баллов. Сорок!
— Очень глубокая работа, зайта Ерроска. Чувствуется гибкий пытливый ум. Таким всегда рады на исследовательском факультете, — пропыхтел экзаменатор, проверявший её листок.
Засветившаяся от похвалы магесса довольно тряхнула волнистыми волосами и вышла из зала вместе со мной.
— Теперь математика. Будем ждать зайту Элитеру или сами пойдём? — спросила она у меня, сияя веснушками.
Я потерянно глядела на её счастливое лицо, ещё не осознав до конца весь ужас своего положения. Всего 26 очков!
— А чего меня ждать? Я уже тут! — подошла ярко одетая брюнетка с новой отметкой «37» на руке. — Скосили мне три балла за нелогичный вывод, неучи. Вот увидят, так и будет, как я говорю. Много они понимают во внешней торговле!
— Ой, да не расстраивайся так, зато намагичила на сорок баллов! — обезоруживающе улыбнулась мне рыжая. — Пойдёмте, девочки, нас ждут задачки.
Она аж руки потёрла от предвкушения, и я окончательно смешалась. Сколько у неё за тест будет? Сорок баллов? Или сразу сорок пять, чего уж мелочиться?
Экзамен по математике проходил в другом крыле.
Мы получили свои варианты, листки, карандаши и принялись за вычисления. Я подошла к вопросу так, как учил Ярц — сначала перерешала все лёгкие задачки. Их оказалось десять из двадцати. Две самые сложные отложила на потом, но приступить к ним так и не успела — с трудом решила ещё четыре, а на пятой листок затвердел.
Если всё верно, то это двадцать восемь очков. Если наберу в последнем испытании сорок баллов, то это 134. Даже есть право на две ошибки. Или их там больше?
А что если ошибок там много? Что если я наберу совсем мало очков? Кровь застыла в венах, прошиб озноб. Испугавшись, что на руках может проступить чешуя, я разнервничалась ещё сильнее. Сдавая свой листок, едва не выронила его из ставших чужими пальцев.
Старичок-экзаменатор взял мою работу в руку, вытянул подальше от себя и пожевал губы, делая пометки учительским карандашом прямо на весу. Седые бакенбарды и кустистые усы шевелились в такт беззвучному бормотанию.
— Двадцать баллов, — наконец вынес вердикт он. — Вот тут ответ верен, но решение в корне неправильное.
Я выдержала удар достойно, как подобает будущей гварцегине. Не пошатнулась. Не заплакала. Не закатила скандал.
— Благодарю вас, — вежливо произнесла я, забрала свой листок и протянула ему кисть.
Теперь, с пометками преподавателя я явственно увидела свои ошибки. Двадцать баллов. То есть даже если я сдам последнее испытание на максимум, наберу только 126 баллов. А этого может не хватить. И, судя по количеству желающих, не хватит.
Ерроска получила 38 баллов, а Элитера — 32, что её немало раздосадовало.
— Что ж, осталось последнее испытание. Ты не расстраивайся, со 126-ю баллами почти во все годы проходили. Просто поднажми с бегом, — посоветовала медноволосая.
Вот спасибо за совет! Сама бы я не догадалась!
На стадион я шла с шумом в ушах. Кажется, Элитера что-то говорила, но я не расслышала.