Наследница проклятого острова (СИ)
— Вета? Ты что, ревнуешь? — с весёлым удивлением спросил Ярц, когда я вышла из магазина, печатая шаг.
— Нет, — процедила я и припустила в сторону кожевенной лавки.
— А ну иди сюда! — капитан в два шага нагнал и привлёк меня к себе. — Она тебе и в акульи подмётки не годится. Но разве плохо сэкономить пару доблонов? Что я такого сказал?
Дело было не в том, что он сказал, а в том, как он это сделал. И смотреть, как он флиртует с продавщицей мне было болезненно неприятно. Но мы же не пара. Что я могла ему предъявить? Ничего!
— Всё в порядке, — выдавила я. — У нас мало времени, а я ещё хотела сделать несколько дел.
— Как знаешь, — пожал плечами он, отпуская меня, и я вдруг поняла, что оказалась в ловушке.
Сама позволила Ярцу при мне крутить шашни с другой и сама сказала, что всё в порядке.
«Мужчины будут поступать с тобой так, как ты позволишь им с собой поступать, ни больше ни меньше. Не нужно думать, что их воспитание или принципы играют роль. Один и тот же гайрон вытрет ноги об одну и будет с трепетом заглядывать в глаза другой», — учила бабушка.
Я раньше не особо хорошо понимала, о чём шла речь. Но сейчас прочувствовала это в полной мере. Там, в магазине, Ярц пусть и не вытер об меня ноги, но был опасно к этому близок. А я ни слова не сказала против. Но и устраивать скандал сейчас было бы глупо. Нужно обдумать эту ситуацию и найти решение позже.
Уняв эмоции, я спокойно вошла в кожевенную лавку. И зачарованные сапоги, и бабушкину сумку мастер покрасил в благородный кобальтовый цвет, используя самый немагический безумно дорогой пигмент. Окрашенное он обработал закрепляющим составом и завернул в пропитанный маслом шёлк, наказав не пользоваться вещами три дня. Рассчитавшись с ним, мы с Ярцем зашли ещё в две лавки, купили канцелярские принадлежности и запас ингредиентов с инструментами для изготовления простых зелий и кремов.
Обратно к кораблю капитан шёл, с ног до головы обвешанный моими покупками, но сочувствия к нему я не испытывала. Устремилась вперёд с гордо поднятой головой и думала, как дать ему понять, что флиртовать при мне с другими девицами неприемлемо, но сделать это не в истеричной и экзальтированной манере, а так, чтобы он внял и проникся уважением.
Сгрузив вещи на палубе, Ярц сказал:
— В ближайшие дни меня не будет, мне нужно отлучиться и сделать тебе документы. Вернусь утром восемнадцатого числа и отведу тебя на вступительные испытания. А пока готовься самостоятельно. Для испытания нужно одеться в удобное. Сначала будут проверять магию, потом вас ждёт эссе и математический экзамен, а последним пунктом — бег. Результаты оглашают сразу же после каждого испытания. К обеду ты сама будешь знать, набрала 130 баллов или нет. Удачи! — пожелал он.
И ушёл.
Вот и дала ему понять!
Кипящие во мне чувства я вложила в плетение арканов. Один за другим — их получилось девятнадцать. Двадцатый расплёлся, растёкся по воздуху и рассеялся. Ничего, у меня в запасе ещё три дня.
Все эти дни я остервенело занималась учёбой, делая перерывы только на сон. Даже ела со свитком в руках. Для Виолы подготовила особенное послание. Когда мы только подружились, придумали общего четвероюродного кузена Эрреала, у которого всё было «наоборот». И теперь я хотела сообщить Виоле, что со мной всё в порядке, но сделать это напрямую не могла. Оттого и написала вот такое письмо:
Дорогая четвероюродная кузина Виола!
Я только на днях узнал о вашем существовании и решил вам написать.
У меня всё плохо. Ничего из того, что я планирую, не удаётся. Никто мне не помогает, и будущее моё неопределённо. От этого сердце моё наполняется тревогой и тоской.
Вместо того чтобы учиться, я решил жениться. Тяги к знаниям у меня нет никакой, поэтому для себя я вижу лишь один путь — брак.
В общем, дела мои обстоят не очень хорошо, и надеюсь, что ваши обстоят также.
Может, это и прозвучит грубо, но ваше благополучие меня совершенно не волнует, и никаких чувств я к вам не испытываю. И уж точно не стану искать, как прийти к вам на помощь, поэтому если вы подумали, что обрели во мне заботливого родственника, то вы ошиблись.
Ваш четвероюродный кузен Эрреал
17-го дня последнего лаурдебата 6973-го года
Перечитав эту ахинею несколько раз, я запечатала конверт. Всё равно вычислить моё местонахождение по нему не смогут, а Ви догадается сразу же уничтожить. А так — хоть улыбнётся. Если мне удастся поступить, то передам сообщение с Ярцем. Если нет — сожгу.
На рассвете восемнадцатого дня я стояла на палубе собранная, одетая, уверенная в своих силах и полная решимости поступить в Нинарскую Академию, чего бы мне это ни стоило.
— Держи, вот твои документы, — появился из утреннего сумрака капитан. — Я не стал менять год рождения, ты и на шестнадцать пока не выглядишь, так что лучше не вызывать лишние вопросы.
— Спасибо, — поблагодарила я, беря в руки вожделенное свидетельство о рождении с аллоранскими печатями.
— Поставь вот тут магический оттиск, без него документ недействителен. Умеешь?
— Конечно.
Я коснулась шёлкового свитка рукой и поставила магическую отметку. Теперь его подлинность не вызывала сомнений.
— Готова?
— Да! — решительно ответила я.
Из переписки Ярцвега Зортера с Ниором Зортером
Отец, я сбежал с собственного корабля.
Эта Цилаф оказалась весьма зубастой девицей. Не маззара пока, но уже и не гуппи. Десять дней в её обществе утомили, приходилось всё время держать себя в руках, чтобы не ляпнуть лишнего, и отыгрывать романтический интерес. Хотя как только она немного отъелась, стала приятнее глазу. Признаться, я даже для начала посетил бордель, чтобы сбросить напряжение, а уже потом отправился по делам. Думаю, что воспользуюсь твоим советом и привяжу её к себе покрепче. Она уже влюблена, смешно ревнует и смотрит на меня полными обожания глазками. Это даже мило. Думаю, что буду навещать её раз в пару лаурдебатов, чтобы не дать ей остыть.
Но это только если она поступит. Если провалит вступительные испытания — сам решай, что с ней делать. Я от роли няньки за десять дней уже за борт полез.
Ярц
17-й день 16-го лаурдебата 6973-го года
Ярц, рад, что в тебе проснулось благоразумие! Для родителя нет ничего приятнее, чем осознание того, что его дети не безнадёжны.
Если ты так этого хочешь, то с твоим везением она поступит, даже если не явится на вступительный отбор. Желаю вам обоим удачи!
Н. Г.
17/4/4/6973
Но если она провалит испытания, возиться с ней я не стану. Продадим подороже — и дело с концом!
Ярц
17-й день 16-го лаурдебата 6973-го года
Договорились.
Н. Г.
17/4/4/6973
Капитула восьмая, полная сюрпризов
Нинарская Академия — это отдельный город. Оказалось, что за высоким белым забором есть всё, что нужно для жизни. Внутри территория делилась на свободную для посетителей извне и закрытую. Для публики были открыты кафе, магазины, несколько мастерских. А внутрь академии — к учебным корпусам, общежитиям и лабораториям допускали только учащихся и преподавателей.
По и без того забитой людьми площади сновали боевые патрули. И всюду — десятки одетых в белые рубашки и тёмно-зелёные шальвары или юбки студентов.
Вход на закрытую территорию тщательно охраняли магически одарённые стражники. От многоуровневых арканов на стенах марило силой. Всех абитуриентов встречали старшекурсники и распределяли по кураторам. Факультетов тут больше двух десятков, но первый год все поступившие учатся вместе по одной программе, а уже со второго курса выбирают специализацию. Хотя можно остаться и на «общем потоке», который проучится ещё два года. Для примера, целители учатся шесть лет, а артефакторы — пять. Как правило, общее образование получают девушки из знатных семей, которые в дальнейшем планируют заниматься домом, приёмами и детьми, а не делать карьеру в какой-либо конкретной специальности.