Девятнадцать сорок восемь Том II (СИ)

Какого хрена я снова пересекся с Митиным? Я бы мог подумать, что он меня преследует, только вот пока что получалось всё наоборот… Фигня какая-то! Я проморгался и только сейчас обратил внимание на Кэтрин.
— Ой, извини. Задумался просто. Привет.
— Ага, привет. Ещё раз. Так кто это такой странный?
— Да-а… охранник местный. Сказал, что парковаться нельзя.
— Ну да, я слышала. Только он сказал, что тебе можно — улыбнулась она. — С чего это к тебе такие привилегии?
Я лишь молча пожал плечами. Видимо она не помнит, что уже один раз пересекалась с ним в клубе. Хотя, какой там? Сомневаюсь, что в тот день она могла бы запомнить Митина, даже учитывая его страшную рожу.
— Так куда едем? — Наконец-то уточнил я, видя, как кто-то вышел из бизнес-центра и принялся отчитывать огромного охранника. Митин просто молча стоял с опущенной головой и выслушивал. Хм…
— Вообще-то я собиралась в гостиницу, но давай сначала заедем вот в это место. Она протянула мне вырванный листок бумаги, на котором был написан знакомый адрес. Я тронулся с места и только лишь спустя пару мгновений до меня дошло, что это за адрес.
— Погоди. Так это же моя кафешка! — Резко тормознул я.
— Ага. — Улыбнулась Кэтрин. — Да ты чего как-то напрягся сразу. Поехали, я кое-что хочу посмотреть поближе. — Девушка продолжала мило улыбаться, но теперь её улыбка показалась мне какой-то слегка наигранной… Хм, может опера на мне так сказалась?
Спустя двадцать минут мы припарковались прямо напротив моего кафе. Здесь была обочина с выступом, где могли поместиться около четырех машин. Не парковка конечно, но тоже неплохо. Однако выходить из машины я не торопился, так как и Кэтрин тоже сидела на своем месте. Разве что она слегка наклонилась вперед, чтобы присмотреться и с прищуром проговорила.
— Слушай, а это что, герб Орловых что ли? — Добавив капельку удивления в голос, проговорила Кэтрин. Хотя я уже и так понял, что её удивление было наигранным, и она уже давно знала про эту метку герба, которую оставила мне Алиса на входной двери в кофейню.
— Ну да. — Спокойно проговорил я. — Это я попросил Алису оставить. Чтоб… ммм… решить некоторые возникшие проблемы с подозрительными людьми. Ну, знаешь…
— Ага. Я поняла. — Резко добавила Кэтрин. — Вообще-то это очень грамотное решение. Знаешь, я вот раньше и не задумывалась о таком. Но ты очень сообразительный. Я понимаю, для чего тебе это нужно. Ведь так у многих людей тут же могут отпасть разные, глупые вопросы, да? Угу… очень грамотно.
— Ага — поддакнул я.
— Слушай, я тут подумала, а почему это у моего воображаемого парня есть метка от рода Орловых, а от меня нету. Не дело… Может, я тоже хочу?
— Ммм… ты хочешь оставить герб своего рода на моей кофейне? — На всякий случай уточнил я.
— Ну да, а что тут такого? Алиса же вон оставила без проблем. А раз уж мы решили поддерживать нашу легенду, то это будет как минимум странно. Не думаешь?
— Наверное… — проговорил я, глядя перед собой стеклянными глазами.
— Ну, так что? Когда мне лучше будет нанести эту метку.
— Слушай, Кэтрин. Я тоже думаю, что это просто замечательная идея, ну по поводу твоего герба, но давай хотя бы пару дней подождем.
— А что такое? Что-то не так?
— Да не, всё нормально. Моему заведению это точно пойдет на пользу. Тем более род Шолоховых, монополисты в поставках кофе… считай, дают своё одобрение… конечно это будет здорово. Просто… лучше немного подождать. Надо парочку своих дел решить и потом как раз созвонимся, я сам тебя заберу, и ты поставишь метку на моей двери.
— Ага. Как раз там есть место на правой части. Рядом с родом Орловых. Думаю, прекрасно будет смотреться. Симметрично. — С прищуром, но при этом с довольным взглядом посмотрела она на меня.
— Ага… Ну-у… получается, договорились?
— Получается, что так — улыбнулась девушка. — Тогда поехали по вот этому адресу — протянула она новую бумажку. А то я так устала в последние дни. Хочется побыть в тишине…
— Понимаю… — буркнул я.
* * *
— Да, не напрягайся ты так, — с усмешкой произнес Гудвин, рассматривая сырный шарик, что был зажарен в панировке и нанизан на шпажку. — Делов то? Сколько ты делал в месяц раньше?
 
— Ну, тысяч пять, — буркнул мужчина перед ним в простой рабочей рубахе.
— Ну, вот. Делал ты пять и налоги платил с пяти. А теперь будешь делать пять, а писать у себя в отчетах — десять, — спокойно произнес вор и откусил шарик. — Как ремонтировал обувь да чемоданы клеил, так и будешь ремонтировать.
Мужчина недоверчиво шевельнул челюстью.
— А налоги кто платить за лишнюю пятерку будет?
— Так мы и будем, — спокойно произнес уголовник. — Тебе даже считать не надо будет. У нас свой счетовод есть. Тебе прибыль и нам дело.
— Не ввязался бы в этот блудняк, — упершись взглядом в пол, произнес собеседник. — Не прижало бы — точно не вписался.
— Так не ты первый, не ты последний. Да вот печаль — о нас вспоминают только когда прижмет и край совсем, — вздохнул Гудвин. — Все нос воротят. Мол, зашквар честному человеку с ворами дело вести. А у нас чести поболее, чем у аристократов некоторых. Сам ведь знаешь…
Тут кожевенный мастер хмуро глянул на собеседника.
— Не смотри так, Кеша. Ты мужик не маленький, понятие имеешь, что такое аристократ. На одного, кто за слово ответить может, с десяток пустобрехов идет. Я сказал, что деньги мы дадим и мать твою прооперируют по человечески. Значит так и будет. Слово мое крепкое.
Мужчина кивнул.
— Ну, тогда ступай. Как квартальный отчет подойдет — к тебе мой человек придет. Ты ему свою бухгалтерию, а он тебе через день ту, которую надо. Понял?
— Понял, — хмуро кивнул Иннокентий и поднялся.
Он хотел было протянуть руку, уже слегка ее приподнял, но замер в нерешительности. Гудвин тоже поднялся и заглядывая в глаза собеседнику произнес:
— Если ты масть поменял и с нами пошел, то смысла кочевряжиться нет. Коли черным стал, так подними голову. Видел как вороны кланяются?
— Нет.
— Потому, что им от природы не положено, — хмыкнул Гудвин и протянул руку.
Мужчина ее пожал и, тяжело вздохнув, покинул берлогу уголовника.
— Чахлый! — позвал Гудвин помощника.
Тут же в помещении материализовался искомый.
— Звали, Андреич? — спросил тот.
— Слушай сюда. Найди профессора нашего. Хирург который — Васнецов. Подойди к нему и вежливо попроси за мать этого терпилы.
— Так… Васнецов, он же…
— Будет ерепенится — напомни про Гурко. Скажи, мы честь по чести все сделали и слова его благодарности помним. Денег дай, но не много. Тысячи две.
— Понял, сделаю, — кивнул Чахлый.
— И без наездов. Культурно, как аристократ. И оденься нормально. Без кепарей и блатной походки.
— А он, чего? Аристократ что ли? Или слуга?
— Он доктор, — хмыкнул Гудвин. — Чистоплюй редкостный, но когда накосячил здорово в брюхе у Гурко, прикрывать его нам пришлось. Ступай давай.
— Понял, — кивнул Чахлый, развернулся и сделал пару шагов, но затем снова повернулся к авторитету. — Андреич, к нам тут люди приходили.
— Что за люди?
— От Соколовых. Там у них свой шмон идет. Ищут ухажера у младшей Шолоховой. Мол, появился хахаль у нее, а кто такой — не знают. Ищут, денег предлагают. Хороших.
— Сколько?
— Двадцать косых.
— Ну, так найдите, в чем проблема, — вздохнул Гудвин. — Бакланов в видных местах посади, шептунов подергай.
— Так, мы уже. Нашли. Это тот лошпед, что кафе у Васька перекупил. Фирс вроде бы, — пояснил Чахлый. — Я сразу отчитываться не побежал. Думаю вам сказать сначала надо. Ну, мало ли…
Гудвин, уже взявший следующий сырный шарик замер, глядя на подручного. Несколько секунд он молчал, а затем спросил:
— За него еще нарыли что-то?
— Машина у него козырная. На магии летает. Колес нет и уродец, да только гоняет она — будь здоров. Ну и кочки с лежачими полицейскими нахер идут.