Девятнадцать сорок восемь Том II (СИ)

— Кэтрин, — произнес Фирс, теребя в пальце ухом. — Что это было? Почему они орали и ничего не было понятно?
— Они пели, а не орали, — тихо рассмеялась Кэтрин. — И это был немецкий язык.
— Очень на русский похож, — буркнул Фирс. — У нас примерно так же орут.
Кэтрин прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, а Фирс тем временем спросил:
— И долго нам еще этот ор слушать?
— Часа два… наверное.
Парень сглотнул и тяжело вздохнул, приготовившись к новой порции оглушительных криков.
Он терпел, пытался погрузиться в свои мысли, посчитать необходимые затраты или прибыль от продажи кофе, но увы. Стоило оперному певцу взять высокую ноту, как у него начинал дергаться глаз, а прожектор, что его освещал подрагивать в такт стуку ногой одаренного.
Мучения продолжились полтора часа, после чего Фирс, придерживая под руку девушку, вышел из зала.
Лицо бледное, правый глаз покраснел, движения нервные, дерганые, но нет худа без добра. Теперь на взгляды и легкие смешки ему было откровенно плевать.
— Фирс, с тобой все в порядке? — обратилась к нему его спутница.
— Это изощренный способ пытки, — проворчал парень. — Сколько стоит билет на такое представление?
— Ну, наши — четыре тысячи, — призналась девушка.
— Четыре тысячи за… за… — начал заводиться парень.
— Спокойно! Искусство требует жертв! — отрезала девушка. — В качестве извинений, я угощу тебя в ресторане. У меня там столик заказан. Пойдем. Я так и думала, что тебе не понравится.
— Кэтрин, как может понравиться, когда тебе орут прямо в лицо, да так, что уши закладывает⁈ — возмутился он. — Это не мы, это они должны платить за право над нами поиздеваться!
Шолохова закатила глаза и подтолкнула его локтем, в сторону ресторана, что находился при оперном театре.
— Пошли.
Фирс придерживая Кэтрин под руку, прошел с ней в ресторан. У столика отодвинул ей стул, помог усесться.
В это же время, сын главы рода Кирилл Евгеньевич, восседал за соседним столиком и не сразу обратил внимание на парочку, что уселась рядом.
— Скучно, Мария Дмитриевна. Крайне скучно, — вздохнул Вешкин. — Даже Вороновы с Мунхарисовыми помирились. Никаких тебе ссор или скандалов. Блеклый и серый вечер.
— Ну, почему же, — не согласилась девушка. — Меня позабавили лица.
— Кого? Немцев?
— Нет, тех, кто сидел в первом ряду и выходил в антрактах с дергающимися веками. Крайне забавные кислые мины.
— Любите вы, Марина Дмитриевна, наблюдать боль и отчаяние в быту, — заметил Вешкин. — Уж не демон ли в вас поселился?
— О-о-о, — протянула девушка. — Желаете вновь устроить экзорцизм?
Кирилл Евгеньевич взглянул на нее и затарабанил длинными худыми пальцами по столу. Девушка же, подалась вперед, прогнулась и, с плохо скрываемым соблазном, слегка прикрыв веки прошептала:
— Все будет четко… Как всегда. Притухший, желтый свет, распятье над кроватью…
— И кожаный корсет, что сдавит ваше сердце и желанье, — в рифму произнес Кирилл. — И те же плетки, тот же стон. Все те же свечи, обжигающие пятки…
— Господи, Кирилл, свершилось! Ты наконец решил написать что-то для меня!
— Я не пишу про войну, — с улыбкой произнес парень, откинувшись на спинку стула. — А все наши уединенные встречи больше напоминают пытку пленников во время боевых действий.
— А я только понадеялась, — вздохнула девушка. — Все думала, когда же…
В это время Вешкин обратил внимание на парочку рядом. Былой интерес улетучился, в виду того, что ни одного скандала так и не произошло. Даже морду никто не скуксил при виде спутника Шолоховой. Однак тут его взгляд заскользил чуть в сторону, где он заметил одно крайне недовольное, полное ярости лицо, что смотрело на эту парочку.
— … А ты пишешь о чем угодно, только не обо мне. Хотя бы четверостишие! Нет… Только про кошечек, листочки и «вольный ветер в облаках», — продолжала жаловаться Марина Дмитриевна.
Заметив, что ее спутник расплылся в улыбке, она проследила за его взглядом и спросила:
— Алиса Орлова? А куда она так смотрит…
— О, моя прекрасная спутница и обязательный спутник в блудных играх, — величественно произнес Кирилл. — В нашем болоте зародилась искра!
 
— Так себе аллегория, — отвернулась от Орловой спутница Вешкина.
— Ты просто плохо училась. В болотном газе очень много метана, а это значит… — тут улыбка на лице Вешкина стала еще шире, от того, что Алиса принялась строчить кому-то сообщение. — Значит может знатно рвануть! Марина Дмитриевна, вы любите взрывы?
  
Глава 17
 
— Почему тут? — удивленно спросила Мария Дмитриевна, уставившись на название ресторана «Сикока».
— Потому, что тут обычно обитает нужный нам человек, — подмигнул ей Вешкин.
— Я не знаток японского языка, но насколько знаю, такого слова у них нет, — заметила девушка.
— Ой, да брось, — хмыкнул Кирилл Евгеньевич. — Какая разница? работники — русские, находимся в России. Так к чему нам их язык и названия, от которых язык в узел вяжется?
— Просто… это выглядит как издевка над японцами, — поджав губы произнесла она.
— Возможно так оно и есть. На моей памяти у Соколовых с японцами провалилось как минимум три сделки, — кивнул Вешкин и обняв девушку за талию потянул вперед. — Но нам то какая разница, правда? Мы ведь пришли, чтобы попробовать японской кухни.
— Тс-с-с-с… — прошипела девушка от прикосновений своего спутника.
— О, прости… Ты еще не отошла от последнего экзорцизма?
— Если бы ты был немного нежнее и не так увлекался бы поркой, возможно оно и зажило бы побыстрее, — укоризненно взглянула на него девушка.
— Я бы и не увлекался, если бы ты не просила тебя наказать посильнее, — с довольной улыбкой произнес Кирилл. — Кстати, громкости твоего стона позавидовала бы вся труппа тех немцев.
— Скажешь тоже, — слегка толкнула его в бок Марина, вышагивая по направлению к ресторану. — Ты еще скажи, что тебе не понравилось.
— Господи всемогущий, — хохотнул парень. — Как я могу допустить такое кощунство⁈
Парочка вошла в заведение, где к ним тут же поспешил администратор.
— Господа? Чем могу помочь?
— Столик на фамилию Вешкиных, — спокойно ответила девушка.
— Да, конечно. Прошу…
Их провели в зал, где они уселись за уютный столик у окна.
— Итак, — произнес Кирилл, окинув взглядом зал и найдя того человека, ради которого он сюда пришел. — Цель на месте.
— И кто же он? — без особого интереса спросила Марина.
— Соколов Игорь Геннадьевич. Наследник рода Соколовых и… — тут Вешкин наклонился к спутнице и прошептал: — И бывший любовник Шолоховой.
— М-м-м-м? И в чем тут соль? Ты говорил, про взрывы.
— В том, моя милая муза, что взрыв произойдет, если кое-что посолить, — выразительно взглянул на девушку.
— Например?
— Старую рану, — улыбнулся Вешкин. — Тем более, насколько я знаю, Соколов не был на опере, где Шолохова представляла своего ухажера.
Теперь Марина задумчиво взглянула на столик, где сидел наследник рода, задумчиво ковыряя суши в тарелке перед ним.
— И вот, дракон расправив крылья, лег мордой на восток. Туда где грезились былины, а он был молод и высок, — продекламировал Вешкин наблюдая за своей целью.
В этот момент к ним подошел официант.
— Господа что-нибудь выбрали?
— Любовь моя — мне как обычно, — произнес Кирилл и поднялся. — Я отойду на пару минут для приватного разговора.
Официант взглянул на девушку.
— Мне пожалуйста сашими из лосося и… и, пожалуй, стейк из тунца. Гарнира не надо.
— А молодому человеку…
— Самый острый вариант мисо супа, пожалуйста, — произнесла Марина и добавила полушепотом: — САМЫЙ!
— Хорошо, -кивнул официант записывая в блокноте. — Что-нибудь попить?
— Мне белого вина, на ваш вкус, а вот моему молодому человеку — кофе. Да, и у вас есть перец чили?
— Да.
— А какой-нибудь острый соус… табаско например?