Сказание об Оками 7 (СИ)
Короче, незаметно часы, отведенные на экзамен, пролетели.
– Сенсей, мы участвуем, хм, дальше! – преувеличенно бодро сообщил мне братишка Дей, выйдя из дверей академии. Лыбится он при этом как-то ненатурально.
– Простите, наставница, мы полностью провалились, и только благодаря красноречию Дейдары-куна нам разрешили попробовать отвоевать себе право продолжать экзамен, – повинилась Хотару.
А Кими у нас самый воспитанный, поэтому ничего не сказал.
Глава 24
– Вам запрещено общаться с экзаменуемыми, – напомнил замаячивший рядом АНБУ в маске оленя. Или это косуля? Безрогий олень, короче.
– Ага, без базара, я этого и не делаю. Давайте, братва, порвите их там всех, – пожелала я.
– Да, сенсей! – показали, что умеют быть дисциплинированными, ученики и тут же их увели.
– Вы и Марин-сан получаете настоятельное приглашение на неформальное собрание наставников команд, – продолжил “безрогий”. – Туда будут поступать донесения о ходе испытания, от наблюдателей.
Значит, вторая наша команда тоже прошла. Подопечные Марин показали не меньшее упорство, чем мои. Ну а чего бы и нет. Они клановые детишки, в подготовке которых поучаствовали и я, и Миура, и Фумито, и Чико. Короче, слабаки они только в сравнении с моими учениками, юными гениями Водоворота.
– Я намеревалась следить с более близкого расстояния, – честно призналась я. – Чтобы вмешаться, если моим ученикам будет грозить смерть.
– Ваша команду немедленно дисквалифицируют, едва вы ступите на полигон, – известил “олененок”. В принципе, понятна логика. Если впустить на поле испытания наставников, то и махач начнется между джонинами. – Однако будьте уверены, в Конохе на экзаменах несчастных случаев со смертельным исходом не бывает.
Мысленно хмыкнула, что не бывало, пока братишка Дей и его марионетки-камикадзе участие не приняли. Хотя, может, я и придираюсь. Пацанчик ни разу не кровожадный, просто увлеченная натура. Если при взрыве никто не погиб, ему только приятнее, что кто-то лицезрел его искусство подрывника.
Сдала мелких на руки Фумито, которого в закрытый клуб джонинов-наставников не позвали, и пошла, куда пригласили. А это и правда оказался клуб – заведение с музыкой, выпивкой и жратвой, где расселись на диванчиках слегонца нервничающие шиноби. Ученики каждого из них могут сегодня крепко пострадать, вот признаков веселья и нет.
– Не надо быть такими серьезными, друзья, – провозгласил за одним из столиков толстяк Акимичи. – В прошлом году на экзамене никто не погиб. И в позапрошлом. Все будут целы!
– Хорошо бы так, Чомацу, – вздохнул его собеседник. – Но в прошлом году были только свои. А что ждать от… – жест, что удивительно, не в мою сторону, а направленный на джонина Яширо, усевшегося с еще одним кусанином в углу и особенно не отсвечивающего. Но я его все равно запалила.
– Пойдем выпьем по чашечке, – позвала я Марин. – Или лучше по здоровенной кружке пива.
Урожденной Узумаки такая мелкая доза алкоголя – что в слона сенбоном, но слегонца расслабится. Я же набухаться смогу… да никак не смогу, если только все запасы чакры из бьякуго куда-то не солью. Божественная регенерация уже на уровне безусловного рефлекса работает. Меня и травить теперь бесполезно, если только не тем мудацким ядом Орочимару.
– Эй ты, ты же та девка с волками, – подсела вдруг к нам хабалистая бабища с красными наколками на щеках, изображающими клыки. Я ее помню, ну то есть имя из головы вылетело, но мы с ней чуть не зарубились в лесу, когда я Чико искать по следу пробовала. И она тогда напрочь беременная была. Хм… ее ребенок, получается, ровесник Наруто и моей мелкоты.
– Ага, я. Есть с этим проблемы? – ответила максимально миролюбиво. Я же взрослая куноичи и королева. Мне хочется избить и загнобить кусанинов, а не тетку Инузука, которая так-то плохого мне не делала. Даже помогала. А что быдло – так я такая же. Родственные души, прямо.
– Не люблю волков. Я Цуме, если не помнишь, – тоже проявила сдержанность женщина. Продолжили сидеть уже втроем и, внезапно, разговор о волках и собаках пошел. Я делилась тем, какие у меня призывы крутые, Цуме своих клановых нинкенов нахваливала. Марин, которая, как оказалось, любит собак, поддакивала то одной, то другой. Здоровенный одноглазый пёс, на вид неотличимый от волка, дремал под столиком. Я помню, он говорящий, но в тёрки тупых двуногих не полез.
Наконец наше унылое бухалово и разговоры о питомцах прервал ворвавшийся в клуб молодой генин с бумажкой.
– Новости! – объявил он. – Две команды Водоворота нашли друг друга и объединились. Мальчишка в одной из команд использует птиц-марионеток и видит через них. Вместе они напали на команду Травы номер два и жестоко избили. Забрали цветок. Переломали руки и ноги, но все живы!
Собравшаяся публика загудела. Кто-то одобрительно, кто-то нет. Дальше пошли новости о генинах Конохи, но я из них всех вообще никого не знаю, сплошные нонеймы. Цифры, а не люди. Поэтому с чистой совестью пропустила бесполезную информацию мимо ушей.
– Ха! Ударили первыми, как я учила! – расплылась я в улыбке. Ну а чё? Кто сказал, что участникам экзамена нельзя сотрудничать? Никто. Ну а шестеро на троих – это даже не риск, а расчетливое избиение.
– Вы! Ваши ученики покалечили моих! – джонин Яширо уже был на ногах и нависал над нашим столом. Говоря “вы” он, походу, не уважение проявил, а на наше количество указал.
– А чё, им надо было цветочки подарить? Так это наоборот вышло, – хохотнула я.
– Ломать руки и ноги было подло! – офигеть заявление. Как будто бы мы тут все самураи и соблюдаем Кодекс.
– Ну да, надо было оставить их за спиной, чтобы потом напали, – зло выплюнула Марин. – Оками-сама один раз так пожалела деревню Травы и не стала сразу разрушать, и что получилось?
– Что? – спросила Цуме, дерябнув еще чашечку саке. За команду своих генинов тетка, походу, ни разу не переживает. Бухает, как ни в чем не бывало.
– Да вот, явились меня арестовывать, – кивнула моя подданная. – В кровавую тюрьму упечь.
– Ваши ученики специально мстили моим! – взвизгнул взбешенный мужчина.
Ну не идиот ли? Может, ему тоже что-то сломать? Ну, чтобы генинам не очень обидно было.
– Да не, просто они у нас умные и сильные, а твои все в наставника пошли. Слышь, а хочешь я их вылечу? Я типа великодушная, знаешь ли.
И че придурок так побледнел? Я же реально не стала бы на детишках отыгрываться и по-честному переломы подлечила. Даже с анестезией. Свалил в итоге по-тихому из клуба.
В клубешнике просидеть пришлось еще часов двенадцать, слушая редкие доклады. Понемногу выяснилось, что проходит испытание в обычном лесу, в паре десятков километров от деревни. Наши нахлобучили и вторую команду Кусагакуре и теперь располагали двумя цветками, которые тут же спрятали в печати, нарисованные братишкой Деем.
В этой схватке Кими хорошо себя проявил, парализовав противников костяными сенбонами, чтобы метнуть которые, ему не нужны печати. Острая щепка отслаивается от кости и по воле пацанчика выстреливает во врага, по пути пройдя через подкладку рубашки, пропитанную токсином. Моя тактика! Сама так делаю, только иглы у меня обычные, металлические.
И коленные чашечки мои подопечные очень предусмотрительно генинам Травы сломали. Нельзя оставлять дееспособных врагов за спиной, это не жестокость, а разумное поведение.
– Кагуя! Психопат из Кагуя! – зашептались коноханины, выслушав доклад посыльного. Мне же лучше. Чем страшнее у наших репутация, тем проще им будет дальше. Хотя насчет психопата обидно слегонца. Кимимаро у нас самый спокойный и уравновешенный в своем поколении. И ни капли не агрессивный. Он готов сражаться, потому что надо, но сам бы скорее в кондитерскую за сладостями для Фуоки-тян побежал, а не на мудацкий экзамен.
По итогу, когда почти все джонины, кроме меня и, внезапно, толстяка Акимичи, уже клевали носом, пошли донесения о том, что экзаменуемые начали заканчивать и доставлять цветочки. Обе наши команды пришли первыми, совместно. Это офигеть как хорошо. Во-первых, то, что детишки воспринимают друг друга не как соперников, а как товарищей. Типа, один остров, все свои. Во-вторых – мы этим предварительно утерли нос всей Конохе. Тут, правда, откровенно слабое поколение генинов попалось. Из главных кланов несколько представителей собачников Инузука, толстяков Акимичи, и управляющих жуками Абураме. Ни одного дальнозоркого Хьюга, никаких мозголомов Яманака.