Сказание об Оками 7 (СИ)

  
Глава 21
 
– Вы что, бессмертные? – не удержалась я, хотя могла бы и что-нибудь поумнее ляпнуть. Мозг, этот чудесный продукт эволюции, отметил странность – нет ни одного АНБУ у ворот. Свидетели есть, всякие прохожие имеются, но вот тех самых ребяток в масках, которые, по идее, обязаны проход в Коноху охранять, не видно.
  
– Не лезь во взрослые дела, девочка, – отмахнулся было от меня Яширо. Реально смертник. Я же ему припомню. Не отреагировать на такое – огромная потеря лица. – Мы в своем праве задержать дезертира.
– Химе… давай решим миром, – схватил меня за руку Фумито. Как будто собирался удержать от чего-то такого, для чего мне руки нифига не нужны. – Это провокация, от тебя хотят, чтобы ты ударила первой. Выставят виноватой, – зашептал мне на ухо будущий муж.
– Вы не имеете право арестовывать шиноби Водоворота. Вообще никого не имеете. Вы не АНБУ Конохи, – высказалась в свою защиту Марин. Вся ее тройка генинов изготовилась к бою, взявшись за кунаи. Дурость, но не зассали перед взрослыми джонинами, стоит уважать малых. И даже Карин с Наоки не стали изображать испуганных детишек, а потянулись за оружием.
– Вы шиноби Кусагакуре, ирьенин. Старейшины просили передать, что если вы вернётесь в госпиталь на свой пост, ваше дезертирство замнут. Оформят как командировку к союзникам, – едва ли не издевательским тоном возразил ей джонин Яширо.
– Оками-сама, позвольте вашему вассалу высказаться, – предложил Эн-но-Гёджа. Старикан реально рубит в том числе и в дипломатии, но делегировать ему мои проблемы – это еще одна потеря лица. На которую мне так-то положить. Мне, но не старым налюбщикам, возглавляющим скрытые деревни. Короче, недопустимый урон авторитету.
– Нет, Эн-сан, это моя обязанность – защищать своих подданных.
Накрыла утырков волной инфразвука, от которой им наверняка стало дофига неуютно. Пусть попробуют доказать, что я атаковала! Я ведь даже больно никому не сделала. Своих постаралась отгородить, чтобы по ним не очень прошлось, но и их проняло.
– Слышьте, убогие, – сказала погромче, привлекая к себе внимание. Хотелось их еще и к земле телекинезом прижать, но это уже будет все таки нападение. – У ваших старейшин есть время до конца чунинского турнира, чтобы лично извиниться передо мной, Оками, королевой Узушио, Юки Марин и всем населением деревни Скрытого Водоворота. И ваши смешные обвинения забрать. Если нет… за вами всеми придет лично Шинигами и вы сдохнете от кровавого поноса. А всему остальному миру придется потратиться на перепечатывание географических карт, так как Скрытой Травы там уже не останется. Я, Оками, разрушительница деревень, объявляю об этом публично.
– Вы пожалеете о высказанных угрозах, – Яширо это скорее прошептал, чем сказал. Проняло придурка.
– Не, пожалею я о времени, которое придется потратить, чтобы добраться до вашей деревни и разрушить ее. Свободны, мальчики. Дальше разговор будет с вашими старейшинами, они знают, где меня в ближайший месяц искать. А у вас есть время, чтобы до них сбегать.
И с независимым видом потянула своих дальше. Интересно, как громко Цунаде на меня будет орать?
Дипломатическая наука Коху-сана предписывала оставить оппоненту выход, не ведущий к потере лица. Но люби этих ублюдков биджу – не стану я под них прогибаться и изображать всепрощение. Тем более, что лицо они утратили давным-давно, когда были вынуждены позвать Коноху для защиты своей страны от Скрытого Камня во время Третьей Мировой. Предварительно пролюбив все, что можно, в военном плане, в результате чего весь их фронт в одно рыло Минато на себе вытягивать пришлось. Не знаю, почему он после такого с мудилами миндальничал и не забрал Марин, просто сказав “отпустите ее к нам”, а дал ход плану с похищением. Хотя нет, знаю. Если на таких шавок слишком давить, они и за руку укусить могут. В том смысле, что нового хозяина себе найти. Того же Ооноки-саму.
Деревня-шлюха, короче. Еще и с замашками рабовладельцев. Если я их всех убью, старина Хирузен, конечно, по голове не погладит. Но так он сам до этого довел, если специально не спровоцировал. Нафига? Надо будет спросить у самого налюбщика. Может, надоели ему неудачные миньоны и хочет освободить место под новых, качеством повыше. Ну или староват он уже стал для подобного дерьма и какой-нибудь Шимура-сан у него за спиной начал свои собственные интриги проворачивать. Ублюдочная политика! Сфигали вообще я в нее влезла?
– Мам, а эти ублюдки ведь нас не заберут? – спросила Карин, когда мы отошли уже довольно далеко от ворот деревни, направляясь в сторону исторического центра. К особняку Сенджу. Ох… мне следовало лучше фильтровать базар в присутствии малышни. Но нет, научила плохому.
– Не заберут. Оками-сама всё… как там надо говорить? Порешает?
– Если это не я сказала, то плохой приметы нет! – мое заявление вызвало всеобщий приступ хохота, даже суровый дедушка Эн-но-Гёджа улыбнулся, а посторонние прохожие начали оглядываться.
– Дей, Кими, Тару, команда один, к вам задание – проследите за мудилами, но только так, чтобы вас не спалили. Мне надо знать, где они тут живут. Используйте птичек, для наблюдения издалека.
– А можно я, хм…
– Нет, братишка, взрывать их пока что рано, – отмела я предложение ученика. – Команда два – к вам та же миссия, на случай, если ублюдки разделятся. Самое главное – не подставляться и не ввязаться в драку. Поняли?
– Да, Оками-сама! – если со своими учениками я как-то по семейному общаюсь, то подопечные Марин по своей инициативе мне формальные знаки уважения выказывают. Это слегонца напрягает, но, наверное, так и надо. Я же королева, а не шпана из Страны Грязи.
Где-то в Стране Воды моя марионетка и Итачи как раз вышли на сушу после небольшого перехода с острова на остров. Нам с ним предстояла довольно скучная миссия по выбору места диверсии.
– Слышь, Итачи, Оками сейчас в Конохе. Если надо, братишке твоему привет передаст или просто разузнает, не докапывается ли кто до мелкого.
– В этом нет необходимости, – стараясь оставаться спокойным, выговорил пацанчик, а сам кулаки сжал так, что костяшки побелели. Не пофиг ему на братика, но стремится не показывать.
– Может, его потренировать? Контроль чакры для вас, Учих, офигительно важен. Я знаю.
– Это… допустимо. Саске-кун должен стать сильнее, чтобы… неважно, – я так себе понимаю скрытые смыслы, но тут парнишка особо не старался скрыть, что судьба брата его офигеть как заботит.
– Замётано. Оками-химе всё порешает, – подмигнула ему. Вообще марионетка не нуждается в том, чтобы моргать и мне изредка приходится это делать в ручном режиме, просто для поддержания видимости живого человека, а не куклы.
В Конохе нас больше никто не трогал и мы, за вычетом моих учеников, которые не потеряются, дошли до самого особняка Сенджу. Давненько он такую толпу народа не принимал.
– Фумито, у меня к тебе тоже задание. Найди своего приятеля Гая и узнай у него всё возможное о травяных ублюдках и экзамене. Информация об испытаниях будет очень кстати. Но, наверное, она секретная, чтобы своим же не разболтали. А я то же самое у Хатиро и Анко попробую выспросить и у хокаге. Пойду с ним перетереть, как разместимся, тут близко.
– Сестренка Оками, а когда мы пойдем есть лапшу? – спросил Наоки, когда слуги Сенджу, как всегда, тепло приняли гостей. Походу, в радость им, что дом не простаивает. Взять бы этот особняк и перетащить к себе на Узушио. Нельзя ли создать настолько здоровенную печать хранения? Было бы круто!
  
Конечно, мальцу не пожрать хочется, а с приятелем наконец-то лично познакомиться. С мелким Наруто, то есть. Хотя, может, и лапши тоже, очень уж смачно блондинистый сынок Минато расписывал в их переговорах, какая это вкуснятина. У меня самой в животе во время того полета забурчало.
– Сейчас смотаюсь до хокаге и пойдем, – обрадовала детишек. Им много не надо для счастья.
Идти здесь недалеко, резиденция местного каге совсем близко. Хаширама наверняка себе жилье выбирал так, чтобы до работы быстрее добираться.