Огонь, Вода и Медные Порталы (СИ)
Вечером за ужином, где-то между гусем в яблоках под чарку хмельного мёда и ломтем осетрины, Любогнева подняла волнующую её тему:
— А что, батюшка, верно сказывают, что воевода княжеского родственника привез?
Игнат Савелич глянул на дочь вопросительно и промолчал, ожидая продолжения вопроса.
— Молодого да холостого? — не разочаровала его дочь.
Купец усмехнулся своим мыслям, но решил не скрывать от дочери своих сомнений:
— Ты у меня, Любогнева, конечно, девка — хоть куда, видная, одним словом. Однако, по себе ли ты дерево клонишь, дочь? Подберут ему пару и без нас, я думаю. Сама посуди, станет ли он смотреть на купеческую дочь?
— Так от тебя все будет зависеть, батюшка, — медовым голоском пропела Любогнева. — Как ты его заинтересуешь, так он и поведется. Сам ведь говорил: ко всякому подход найти можно, коли искать. Али опять просто так брякнул, спьяну?
— Поговори мне! — стукнул кулаком по столу Игнат Савелич, только посуда клацнула. — Совсем распустилась! Точно надо тебя замуж отдавать, не то, гляжу, поздно будет!
Любогнева фыркнула и метнула в отца злой взгляд, но потом, видя, что родитель чем-то расстроен, обуздала свой нрав и произнесла более миролюбиво:
— Так ведь и я об том же, батюшка. Пора бы тебе уже присмотреться ни к кому попало, а к женихам достойным твоей-то дочери, — хрустя моченым яблоком, поведала Любогнева — А что, батюшка, поеду-ка я, навещу тётку Лукерью? Отвезу ей подарков каких-нибудь. У меня платков да ботинок старых — целый ворох скопился, а ей-то, поди, всё в радость.
— Так ведь ты, Любогнева, с измальства не любила сестру мою. Крестьянским происхождением нашим брезговала, — поднял на дочь изумленный взгляд отец. — Лет десять уж с ней не виделась. Говорила, прислуга княжеская тебе не родня и не ровня? — поддел дочь Игнат.
Любогнева замялась, закусив губу, смахнула крошки со скатерти и, показательно опустив взгляд, промолвила:
— Надо мириться с тёткой. Негоже родным людям порознь жить да не знаться.
— Ну-ну, — окидывая дочь проницательным взглядом, купец понимающе кивнул. — Рвение твоё похвально. Что ж, поезжай. Лукерья — женщина добрая, дурного не присоветует, да и, глядишь, присмотрит за тобой по-родственному.
— Пару верных людей прихвачу с собой? Авдотью да конюха Деяна.
— Деяна-то пошто? — вскинул брови Игнат.
— И охраной послужит и Авдотье по дому помощь будет, — не моргнув глазом привела доводы Любогнева.
— Добро, — согласился купец. — Бери.
Любогнева пёстрой птицей вспорхнула с места и, коротко обняв отца за шею, побежала укладывать дорожные сундуки.
— Егоза! — не без гордости хмыкнул ей в след отец. — Кланяйся от меня сестрице!
— Непременно! — донеслось до него уже из соседней горницы.
* * *ТЕКУЩЕЕ ВРЕМЯ. ВАСИЛИСА.
— Принимай, матушка, свою пропажу! — громко оповестил Светозар округу, как только они с Настей шагнули во двор.
Василиса, разогнувшись от стиральной машинки, — Светозар соорудил ей на ключе деревянный барабан с лопастями, — всплеснула руками и кинулась к воротам, на ходу вытирая руки о передник.
— Настенька! — обняла девушку, крепко прижимая к себе. — Нашлась моя девочка! Проморгала я тебя, дура старая! Помыкался из-за меня ребёнок!
— Да ну что вы! — немного обалдевшая от такого тёплого приема Настя, глупо и счастливо улыбалась, позволяя себя обнимать и тискать, признавая в душе, что тоже соскучилась по Василисе, как по родной бабушке. — Я сама себя неосторожно вела, вот и попала в такую ситуацию. Хотела побыстрее Ванечку найти.
— Голодная, поди, — потащила Настю в дом Василиса, жалостливо осматривая на ней помятую и грязную мужскую одежду.
— Да нет, — пыталась успокоить женщину Настя, — я рыбу запекала, даже вкусно получалось, правда, без соли, но так даже полезнее.
— Затопи баню, сынок! — обернулась Василиса к шедшему следом за ними, Светозару.
Накормив и выкупав Настю, Василиса заварила травяной чай, и, усадив детей за столом напротив себя, велела:
— Ну, теперь рассказывайте.
Настя покосилась на Светозара. Тот кивнул:
— Сначала ты, давай. Мне тоже интересно послушать, — и привалился спиной к печи.
* * *— Нам удобнее было бы строить этот портал из академии, Светозар, — сказал высокий длинноволосый самый настоящий эльф, с ошеломляющей грацией прохаживаясь по кабинету Светозара. — Здесь у тебя нет половины приборов.
Настя мысленно одергивала себя, убеждала, что так пялиться на длинные уши гостя просто неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Во все глаза разглядывала светловолосого красавца, прибывшего утром по просьбе Светозара порталом с острова, где располагалась Академия Магических Ремесел, в которой Светозар ректорствовал.
Эльф назвался Даниэлем, и на ошарашенное повышенное внимание Насти лишь понимающе загадочно улыбался, впрочем, вполне доброжелательно. Похоже, его ничуть не тяготил такой интерес, или он привык к постоянному вниманию.
— Правильно подобрать кристалл хватит и этих приборов, Дань, — отмахнулся Светозар, достал с полки шкафа берестяную коробку и высыпал на рабочий стол необработанные полудрагоценные камни. — Зато здесь гора с самоцветами поближе будет. А снимать контрольные показания или на доработку пойдём в академию.
Эльф покачал головой, принимая доводы друга и, остановившись у стола, взял в руки один из камней.
Настя, увидев камни, тоже не смогла усидеть на месте. Подошла к столу и стала рассматривать. Топазы, яшма, аметисты, опалы, изумруды, бирюза заняли собой половину стола.
— Настюш, неси часы Ивана. Помнишь, где лежат? На полке, — обратился к девушке Светозар. — Будем считывать биополе. На что фиксировать будем, Даниэль?
Настя, заинтересованная последним вопросом, задержалась у двери. Эльф выбрал из кучи камней чёрный опал, несколько секунд задумчиво подержал в руке и протянул Светозару:
— Как думаешь?
Светозар коротко кивнул:
— Пойдёт.
Настя вышла за дверь и кинулась бегом вверх по лестнице в комнату Светозара, чтобы не пропустить ничего интересного. Ванечкины часы лежали на том же месте, где она видела их в прошлый раз. Настя взяла их и вернулась в кабинет.
Светозар сгрёб со стола камни обратно в короб. Даниэль установил на столе прибор с большой прозрачной линзой. Зафиксировал напротив выбранный камень. Между ними на специальной подставке установил принесённые Настей часы.
Настя наблюдала за происходящим затаив дыхание. Она уже начинала привыкать к проявлениям магии в этом мире, но каждый раз магические процессы выходили за рамки её понимания.
— Как? Вот как? — мысли прозвучали вслух, ученые мужи обернулись, и Настя замолкла, поняв, что отвлекла серьёзных людей, взявшихся ей помочь, от их дел.
— На самом деле всё просто, Настя, — вздохнул Светозар. — Структура атомов, из которой состоят кристаллы, почти полностью повторяет структуру атомов человека. Те же микроэлементы не просто присутствуют, но и содержатся в одинаковых пропорциях. Все процессы в организме происходят при помощи магических зарядов. Человек — это биокристалл, а поверхностный слой кристалла — это живой минеральный организм. Ты ведь всё это знаешь, верно? — выдал Светозар, на одном дыхании. — Значит любую, записанную о человеке информацию можно переписать на другую кристаллическую решетку и идентифицировать. А потом направить на поиск себе подобной. Дальше дело магии.
Даниэль улыбнулся и направил из ладони белый светящийся луч прямо в прозрачную линзу. Луч вспыхнул внутри линзы, распадаясь на десятки преломленных светящихся потоков, направленных прямо на часы Ивана. Часы замерцали, словно наполняясь магическим светом, и пропустили магические потоки дальше на выбранный Даниэлем камень.
Настя замерла, потрясенная увиденным. Даниэль освободил из штатива черный камень и переложил его в деревянную шкатулку. Шкатулку поставил на полку в шкаф.