Кодекс Инквизитора. Книга I (СИ)

Гигантские воротины дрогнули и беззвучно отворились. За спиной раздались тысячи восхищённых вздохов. Иностранные гости, вассалы, родовитые дома Российской Империи. И конечно же, Императрица и Самодержица Всероссийская, собственной персоной! Вся эта разношёрстная тусовка, голубая кровь и белая кость, глядели во все глаза на новоиспечённый храм и не могли поверить, что перед ними дело рук гения человеческого, а не эфемерная иллюзия.
Не было в мире аналогов, способных простотою своей затмить пышность и великолепие дворцов. У меня получилось передать величие через геометрически-строгие формы и объём. Ни одного узора на стенах, никаких украшательств, ковров и гобеленов, золотых лампад и прочей атрибутики. Минимализм — как он есть. Лишь одна деталь выбивалась из мрачного фона. Ровно по центру перекрестья возвышалась тридцатиметровая статуя богини Мораны, вырезанная целиком из единого куска сапфира. Будто живая, она взирала на толпу, промораживая насквозь душу каждого присутствующего в храме. На прекрасном лице играла надменная улыбка, давая понять, кто есть кто в этом мире.
Люди поражённо замерли, не в силах оторвать взоры от величавой фигуры Тёмной Богородицы. Одна лишь я осталась безучастна. Высшая жрица, как-никак. А народ залип. Презентация удалась на славу. Мне не нужны спецэффекты — божественное присутствие всё сделает само. Впереди важный шаг. Самодержица в личной беседе просила «не гневить Бога и церковь». Но я не вняла. Законы Российской империи предусматривали многобожие. Живи в лесу, молись колесу, не забывай платить подати в императорскую казну, а там хоть трава не расти. Разве что в лице Его Святейшества Вселенского Патриарха Константинопольского я нажила недруга, так как десятину в церковную мошну отстёгивать боле не собираюсь. Так что… Анафема!
Отделившись от толпы, подошла к алтарю из истинного железа, стоявшему у ног сапфировой статуи. Откуда я взяла природный сапфир циклопического размера, спросите вы? В нём же карат как минимум на триллиона полтора золотых. Вырастила. Как выращивают искусственные сапфиры. Только технология иная — магическая. За основу взяла те самые самоцветы, что прихватила у Мары, а дальше дело техники и пятидесяти тысяч литров крови.
Пришлось организовать донорские пункты и платить по золотому за косушку. В желающих отбоя не было, хоть бизнес открывай и демпингуй. Но я ведь не дура, правда? Обрушить рынки легко, а что потом?.. Войны? Мировой голод? Книжки про злодейских злодеев почитывала, взять тот же гиперболоид инженера Гарина. Философскому камню не место в мире золотого тельца. После того как создала сапфир, задумала уничтожить драгоценный свиток, но рука дрогнула. А вдруг пригодится?
Решу-таки стать той самой злыдней, что низвергнет мировую финансовую систему и войдёт в историю как сказочный дол…б? Мало ли какой фортель судьба выкинет. Запрятала рецепт так, что днём с огнём не найдёшь, и попросила Скорпа стереть из памяти, где находится захоронка, чтобы руки не чесались. Знаю теперь, что где-то в библиотеке заховала, а где именно?.. Да там чёрт ногу сломит. Попробуй отыщи.
Десятки тысяч пар глаз переводили взгляды то на меня, то обратно на статую. Императрица и та была преисполнена трепета. Наверное, думку сломала, гадаючи, подлинный ли камень, али я стекляшкой ограничилась? Ну пусть думает. Пиарщики уже запустили слушок: типа камешек из разлома, а разлом тот взял — да и закрылся. Бывает же такое? Вострые глазёнки аристо песочком не засыплешь, они с детства обучены зёрна от плевел отделять. Вон как шепчутся: «Какие деньжищи! Откуда? Где это видано⁈ Это неслыханно! Лучше бы раздала гроши беднякам! Анафема!»
От первого шока отошли — вот и славно. The show must go on!
Чёрный серп, точная копия боевого серпа Мораны, возник в руке. Толпа подалась вперёд, затем отпрянула назад, когда я, перерезав вены, горячей кровью окропила божественный алтарь. Несколько особо впечатлительных дам, среди которых находился сэр Элтон Джон, упали в обморок. Попы принялись истово креститься. А селебы вынули смартфоны. Ведь нечасто бывает, что княжна видного рода решила суициднуться на глазах у десятков тысяч людей.
 
Не обращая внимания на гвалт, подняла окровавленную руку над головой.
— Я княжна Нагая Ольга Фёдоровна, пребывая в трезвом уме и твёрдой памяти, отрекаюсь от церкви Святой Троицы! Отныне я служу Моране, Морене, Моржане, Маре, Тёмной Богородице, Богине Зимы, Смерти, Царице Ночи! Именем Богини нарекаю себя Верховной жрицей храма Её и Великим магистром ордена Зимнего креста! Чёрная луна тому свидетель! Да будет так!
Пауза — и мёртвая тишина окутала присутствующих.
А затем случилось то, чего я сама никак не ожидала. Хрустальный купол над головой статуи взорвался мелким крошевом, время замерло, осколки, так и не достигнув пола, повисли в пространстве, а затем в образовавшуюся брешь ворвался студёный вихрь. В воздухе замелькали, закружились миллиарды крупных снежинок. Бушующая стихия срывала парики, уносила шляпки и цилиндры, валила людей с ног.
Крики, шум, гам. Императрицу окружила личная гвардия, прикрывая телами. А я стояла и делала вид, что так и было задумано, в уме подсчитывая, во сколько встанет покупка тысячи тонн горного хрусталя. И кто за это заплатит?
— Да уж, Оленька! Расшевелила ты наше болотце! Вот уж не ожидала такого масштабного представления. С вьюгой знатно придумала. Наверное, графа Разумовского надоумила? Он у нас видный затейник, его почерк.
Разубеждать Императрицу не стала.
После того как стихла буря, я взглянула наверх: драгоценный купол был цел и невредим, только сугробы по колено напоминали о явлении Мораны в Явь. Я, конечно, совсем не это имела в виду, когда приглашала богиню заскочить на огонёк. Но вышло как вышло.
Честно говоря, лучше было не придумать. Не обошлось без скандалов и пришлось возмещать ущерб пострадавшим господам, но это сущие мелочи по сравнению с тем, что я получила на выходе. Высшее общество гудело, словно разворошённый улей диких пчёл. В Эфир попали сотни роликов, снятых в храме. Лички в соцсетях были забиты миллионами писем, которые никто не собирался читать. О культе Мораны узнали миллиарды по всему миру. Овечки клюнули и вскоре пойдут за пастырем, куда бы он их ни повёл.
Собираюсь ли я вести стадо за собой? Ну конечно же нет! В роли пастыря выступит Гламур. Люди будут верить в то, что им скармливают. Больше Гламура! Больше Зимних крестов на патчах! Не пройдёт и месяца, как рынок завалит брендовыми шмотками. Народ расчехлит кредитные карты и помчится за покупками. Будет жертвовать всем в угоду Гламуру. Жертвуешь — значит веришь. Верь в Морану, дружок, ведь это тренд. Цена не так высока — всего лишь твоя бессмертная душа.
Морана не хуже и не лучше других богов. Но есть в ней одна отличительная черта. Она нейтральна. Ни добро, ни зло. Ни красота, ни уродство. Она просто есть. Вернулась в этот мир и останется в нём, пока существует Гламур. Маркетинговый отдел позаботится об этом, а наивысшее качество продукции только подогреет интерес. А чем же тогда заниматься Верховной жрице? Глотки резать на алтаре нет нужды. Насылать мор? Стирать города с лица земли? Да глупости всё это. Просто жить, учиться уму-разуму, раздавать люлей врагам или получать, как повезёт.
Бал был в полном разгаре. Шампанское лилось рекой. Подвыпившие аристо — те, что помоложе, — расслабившись, гужбанили на все деньги. Графья и князья, убелённые сединами, кучковались в сторонке. Императрица, послушав несколько композиций Элтона Джона, отбыла в Петербург. Расстались мы с ней на доброй ноте, но от меня не укрылось, что в её взгляде сквозило некое беспокойство. Будто высматривала что-то. Искала ответы, но не находила.
К моему отречению от церкви самодержица отнеслась спокойно, по секрету поделившись, что сама является агностиком, а патриарха на дух не переносит, ибо от него постоянно веет чесноком. Предупредила, чтобы я была аккуратна. Церковь не жалует отступников. Публично анафему не объявили — в этом не было нужды. Культ Мораны возрождён и зарегистрирован официально. Никакой крамолы. Без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек.