Мой парень - эльф (СИ)

— Я в порядке. Но, — высвободившись из кольца его рук, бережно выудила из кармана яйцо, показала Шандатилю трещинку, — кажется, Липучка пострадал.
Эльф наклонился и, изучая яйцо на моей ладони, мимолётно улыбнулся, вновь заставляя сердце биться чаще при виде посветлевшего лица парня.
— Вот оно что, — протянул он.
— Оно… что? — с трудом отводя взгляд от губ эльфа, встревожилась я. — Так и должно быть или это очень плохо?
— Скоро узнаем, — таинственно ответил Шандатиль и осторожно увлёк меня к одному из столов. — Хорошо, что сейчас библиотека пуста…
— Ещё бы! — нервно хмыкнула я. — Занятия давно закончились, кто хотел взять книги, уже сделал это. — Оглянулась в поисках библиотекаря. — А где Киес?
— Оборотень? — машинально переспросил он и пожал плечами. — Ушёл куда-то. Шиахванцам некомфортно в присутствии эльфов…
— Стой, — опешила я и покачала головой, не веря, что неразговорчивый мужчина — оборотень. — Быть не может! Шиахванцы — высокие качки, а Киес худой, как книжная полка.
— Если Арк высок и мускулист, как и его отец, это не значит, что вся раса выглядит подобным образом, — коротко усмехнулся эльф и приподнял бровь: — И твоя подружка Меа не подходит под твоё описание оборотней.
— Ты прав, — стушевалась я и, опустив взгляд на яйцо, аккуратно разместила его в «гнезде», сооружённом Шандатилем из попавшихся под руку свитков. — А ты хорошо запомнил моих друзей.
— Себе я память не стирал, — шутливо отозвался парень и, усевшись, опёрся о стол. Внимательно осмотрел яйцо. — Оно давно молчит?
— Я же говорила. — Вздохнув, я упала на стул рядом с эльфом и уронила голову на руки. — Я даже начала скучать по ворчанию Липучки. Но мне казалось, ему приятно получать мою эгру.
— Это так, — медленно кивнул Шандатиль и царапнул аккуратным ногтем поверхность скорлупы. — Твоя эгра вкусная.
— Тогда почему это случилось? — простонала я и, посомневавшись, всё же задала опасный вопрос: — Может, из-за дроу? На занятии он прикоснулся ко мне, и я сжала яйцо. Может, в волнении сделала это слишком сильно…
— Нет. — Голос эльфа показался мне резким, и я замолчала.
Конечно, ему неприятно видеть дроу, слышать о них, но нужно же понять, что с Липучкой? Впрочем, Шандатиль тут же добавил мягче:
— Всё в порядке, Кити, не волнуйся. Происходит то, чего я так давно ждал.
Я втянула воздух и затаила дыхание. Кити?! Он назвал меня ласково? Тут же захотелось придвинуться поближе и прижаться к парню, но я сжала пальцы в кулаки, заставляя себя оставаться на месте. Голос мой дрогнул от напряжения:
— Тогда почему скорлупа больше не светится?
— Смотри, — шепнул эльф, и я перевела взгляд на яйцо.
По светлой поверхности проскользнула вторая трещинка, затем ещё одна. А затем расширилась, растекаясь по всей поверхности сеткой мелких щелей. Миг, и послышался лёгкий треск. Скорлупа осыпалась, явив взору того, кого я так опрометчиво назвала Липучкой.
Глава 32
Золотистая чешуя существа была такой мелкой, что казалась произведением лучшего королевского ювелира. Она украшала изящное тельце и к тонкому хвостику становилась неразличимой, слепя блеском. Конусовидные наросты на удлинённой мордочке казались очаровательными рожками. А когда Липучка расправил нежные полупрозрачные, будто сотканные из паутины, солнечного света и радуги крылья, я ахнула:
— Это же дракон!
— Сама ты дракон, — неожиданно подал голос Липучка. Существо ещё даже глазки не открыло, а уже принялось ворчать. — Они же огромные! И яйца тоже не мелкие.
— Миниатюрный и очень милый дракоша, — добродушно поправилась я, любуясь невероятным зрелищем.
— Насчёт милого я бы поспорил, — вмешался эльф. — Да и на ящерицу похоже больше, чем на дракона. А крылья словно от бабочки.
— Сам ты бабочка, — ещё сильнее оскорбился Липучка.
— Так кто же ты? — спросила я.
— Мне откуда знать? — Характер Липучки не изменился ни на каплю. — Я же не могу видеть!
— Глаза открой, — с лёгкой долей ехидства посоветовал Шандатиль.
Липучка приоткрыл пасть с мелкими зубками, явно намереваясь ответить колкостью, но замер. Медленно, с явным трудом он приоткрыл один глаз, который оказался ярко-алого цвета и сверкал, будто драгоценный рубин, затем второй. И замер без движения.
 
— Свет… — просипел Липучка. — Вот он какой! Красивый, яркий, приятный… Совсем как эгра Кити.
Я смотрела на существо и в умилении следила, как Липучка осматривается, касается тонким раздвоенным языком бумаги свитков, осколков скорлупы, будто жадно изучает мир всеми доступными способами.
— Ты как? — заволновалась за питомца. — Ничего не болит? Глаза не режет? Не холодно?
— Есть хочется, — тут же отозвался Липучка и облизнулся.
— А чем тебя покормить? — поинтересовалась я. — Драконы мясо едят, но ты такой маленький… Может, сбегать в столовую и спросить немного фарша?
— Или попробовать дать ему немного эгры, — невозмутимо заметил эльф.
— Но он же вылупился, — засомневалась я и, решив всё же испытать старый метод, простёрла над крылатой ящеркой ладонь. — О эгра! Он же совсем крошка. Размером чуть больше моего кольца. А что, если я наврежу?
— Не попробуешь — не узнаешь. — Эльф следил за нами с явным интересом.
— Эй! — испуганно пискнул Липучка. — Что значит «наврежу»? Не надо «наврежу»!
— Есть хочешь? — уточнил Шандатиль.
— Давай, — обречённо зажмурился крошечный дракончик.
Я очень медленно, осторожно выпустила совсем чуть-чуть эгры, и сила влилась в существо. Дракончик тут же засветился так, что пришлось отвести взгляд, словно в глаза ударил солнечный зайчик. Сжав пальцы в кулак, я убрала руку и спросила:
— Ну… как?
— Ещё! — потребовало существо. — Вкусно!
Я улыбнулась и уже без опаски влила в Липучку столько же магии, сколько давала раньше. Когда свечение стихло, отметила:
— Мне кажется, или Липучка чуть подрос?
— Дайте зеркало! — всполошился дракончик.
Покопавшись в сумке, я выудила маленький серебристый кругляш и осторожно поставила перед Липучкой так, чтобы он увидел себя целиком.
— Какой красивый! — искренне восхитилось существо, изгибаясь и помахивая то крылышками, то хвостиком. — Легенды не врут. Дары Древа жизни прекрасны!
Налюбовавшись собой, он посмотрел на меня и задумчиво проговорил:
— Судя по всему, я действительно похож на дракона, но в истории не было упоминания о подобных карликах.
— Всё же ты права. — Эльф расставил длинные изящные пальцы так, будто измерял длину тельца Липучки. — Он немного увеличился в размере.
— Вот видишь? — восхитилась я. — Ты растёшь. А ещё разговариваешь. Ты не можешь быть обычным драконом, ты — волшебный!
— Волшебный? — задумался Липучка и потряс хвостом. Вздохнул: — Нет, силу изливать, как ты, я не могу.
— Я тоже не сразу стала магентом, — рассмеялась я и тут же поправилась: — То есть ещё не стала, но учусь. Может, тебе тоже надо научиться управлять своей эгрой.
Раздалось осторожное покашливание, и Липучка быстрой ящеркой метнулся ко мне. Прежде чем я успела что-то сделать, он уже юркнул под рукав блузки, защекотав кожу предплечья. А к столу неохотно приблизился Киес.
— Прошу прощения, веденты, — как всегда, прошепелявил он. — Библиотека закрывается, приходите завтра.
— Да, уже собираемся, — разглядывая его так, будто только увидела, ответила я.
Было странно узнать, что библиотекарь — шиахванец. Ничто в мужчине не напоминало оборотней из стаи Борга. Впрочем, эльф прав, Киес не обязан выглядеть так же, как Арк. Мужчине явно было непросто в обществе Шандатиля. И как я раньше не замечала, что верхняя губа его подрагивает, порой обнажая зубы, а руки сжимаются в кулаки?
 
— А почему шиахванцы так реагируют на эльфов? — спросила я, стоило нам выйти из здания академии. — Мне кажется, дядя Борг вёл себя спокойно. Да и за Меа и Арком я не замечала подобного поведения.
Я кивнула за спину, намекая на Киеса.
— Страх, — ответил эльф.