Лисицын, жги! (СИ)
Я фыркаю, всем видом показывая презрение к троим недоумкам. Обхожу ругающегося сквозь зубы Назарова, как бы невзначай толкаю его плечом, предварительно напитав его маной, и направляюсь дальше по коридору. Анатолий Викторович позади поддерживает под руку девушку и следит за тем, чтобы эти остолопы никуда не слиняли.
Кабинет директора оказался расположен на третьем этаже. Стукнув в дверь костяшками, я распахиваю ее, не дожидаясь компаньонов, и оказываюсь в приемной. По крайней мере я так подумал, при взгляде на тесную комнатку и грудастую юную блондинку, поселившуюся в ней.
— Это вы Анатолий Вик…
Увидев мой расквашенный нос, она осеклась. Что ж за нежные барышни в этой академии?
— Нет, красавица, но он тоже скоро подойдёт. А пока будь умницей, сообщи директору о визите учеников.
Сглотнув, она быстро кивнула, закрыла ноутбук и встала из-за невысокого стола. После чего прошла к боковой двери и приоткрыв ее засунулась по пояс в комнату.
Через несколько секунд коротких переговоров, из комнаты вышел не молодой, но мускулистый мужчина в стильном костюме. Бросив взгляд на мое лицо, он сразу приобрел серьезный вид.
— Что с вами произошло, юноша? Хм… Не припоминаю вас. Фамилия?
Перстень я предусмотрительно развернул символом вверх, пока сюда поднимался.
— Лисицын.
Брови директора поползли вверх. Видимо, он тоже обо мне был наслышан. Но быстро взял себя в руки. В конце концов, сейчас я просто студент, устроивший драку, а с остальным будет ясно позже.
— И что с вами случилось, Лисицын?
— Со мной лично? Ничего, — пожимаю плечами. — А вообще, нападение на перспективную ученицу… О, а вот и виновные.
В и без того тесную комнату вошли трое парней и вслед за ними Анатолий Викторович с Радмилой.
— Ясно, — нахмурился директор, в его голосе проскользнули рычащие нотки. — Живо все за мной.
Он распахивает дверь своего кабинета, приглашая всех участников происшествия пройти внутрь. Я первым оказываюсь там и сажусь на удобный офисный стул. Как ни в чем ни бывало, откидываюсь на спинку и закидываю ногу на ногу.
Вскоре все занимают места и директор проходится тяжёлым взглядом по каждому, прежде чем начать допрос. Похоже, подобная практика у него не впервые.
Да и неудивительно. Подобные академии, это бассейн с мальками, которые только и делают, что жрут друг друга, чтобы выжить. И стать сильнее, куда без этого. Поэтому драки здесь в порядке вещей.
— Итак. Анатолий Викторович, можете объяснить, что случилось? — первым делом директор обращается к завучу.
— Конечно, Валентин Владимирович. Правда, я видел только конец. Но вот этот юноша утверждает, что Назаров с компанией напал на девушку.
— Назаров, — Валентин Владимирович нахмурился, опёрся на столешницу, смотря собеседнику в глаза.
Надо признать, что психологическое давление он таким образом оказывает внушительное, особенно на впечатлительного идиота, коим является этот бугай.
— Я… да я вообще не… я вообще защитить ее хотел…
Пока главарь этой шайки-лейки продолжал бубнить себе под нос, слово взял его более смышлёный дружок.
— Позвольте сказать, господин директор.
Валентин Владимирович перевел на него свой тяжёлый взгляд.
— Волконский? Ну валяй.
Мои брови тут же поползли вверх. Вот так встреча! Интересно, он сам то знает меня, и в каких торгово-деловых отношениях я состою с его отцом?
Хотя да, вопрос глупый. Знает конечно, как минимум фамилию человека, на которого его отец переписал завод.
— Кхм… На самом деле это этот оборванец напал на Разумовскую. Более того, он бесстыдно лапал ее, а Витя всего лишь вступился за одноклассницу. Разве его можно за это наказывать? Конечно, он устроил драку, но поступил, как настоящий аристократ.
Да уж, язык у парня подвешен явно лучше, чем у его перекачанного товарища. Но это ему никак не поможет.
— Ну и бред, — демонстративно фыркаю я, обращая на себя внимание директора. — Но похоже, что мы в тупике, господа. Мое слово ничем не весомее слов этих… молодых людей, так что я предлагаю обратиться к единственному свидетелю.
Все взгляды устремляются на Радмилу, которая уже пришла в себя и сидела со стаканом воды в руках.
— Разумовская. Расскажи, что у вас там произошло? — обратился к ней Валентин Владимирович.
В том, что девушка скажет то, что нужно мне, я не сомневался. Видел, каким взглядом она смотрела на этого Назарова. Да и то, как он изначально за нее «вступился» наводило на одну простую мысль. Парень катит к ней шары, причем судя по всему достаточно настойчиво. А бедная девушка, стеснительная от природы, да ещё и явно из небогатого рода, не могла его подобающе послать.
— Он, — она указала на меня наполовину пустым стаканом. — Говорит правду. Это Назаров на меня напал. И облапал! Да и вообще, господин директор, он постоянно меня домогается! Сделайте с этим что-нибудь наконец!
Выпалив все это на одном дыхании, девушка откинулась на стуле и сделала глоток из стакана. Уж не подмешали ей туда чего-то бодрящего, интересно?
После этого заявление и Анатолий Викторович и Валентин Владимирович аж рты распахнули от удивления, как впрочем и сам Назаров, да и друзья его тоже. Невозмутимыми остались только я и Радмила.
— Назаров… — тяжело проговорил директор. — Я надеюсь, ты понимаешь, какой серьезности обвинения тебе выдвигаются?
Парень настолько опешил от происходящего, что его разбитый шнобель вновь зажурчал. Пришлось этому чучелу взять салфетку из коробки на столе и зажать нос, чтобы не испортить не только свою форму, но и ковер директора.
Валентин Владимирович посмотрел на часы, отдернув в сторону рукав костюма.
— Ладно, поступим так. Назаров, зайдешь ко мне после уроков. И ты тоже, Разумовская. А сейчас вы четверо, марш на урок.
Я начал подниматься вместе со всеми, но директор тут же меня одернул.
— Я сказал, четверо.
Сверля меня злобными и удивлёнными взглядами, компашка Назарова двинулась на выход и вскоре оставила на с Валентином Владимировичем наедине.
Фух, даже дышать стало легче, без этой тупорылой горы мышц в комнате.
— Вы что-то хотели? — спрашиваю, повернувшись к директору. — У меня вообще-то география.
Не обращая внимания на мои слова, он сел обратно в свое кресло и устало махнул рукой.
— Так выходит, это тебя граф Соснов попросил внести в списки обучающихся посреди учебного года?
Я кивнул.
— Что ж, тогда думаю, ты понимаешь, насколько это неординарный случай? У Александра Яковлевича наверняка должны быть очень… А, впрочем, забудь. Глупо спрашивать об этом тебя самого.
Я пожал плечами. Глупо, да. Но не потому, что я ничего не знаю, а потому, что ничего не скажу. Вот ещё, как будто мне заняться нечем. Сам пусть с Сосновым разбирается, что к чему и почему.
— Что ж, в принципе, ты можешь приступать к учебе. Твои документы в порядке, я как раз недавно их проверял. Вот только есть один маленький нюанс.
Я внутреннее напрягся. Звучало не очень обнадеживающе, согласитесь.
— У тебя здесь не указан ранг и потенциал, — а, тьфу ты, а я уж испугался, что что-то серьезное. — Точнее указан, но измеренный пять лет назад. Эти данные нужны для подачи заявки на твое поступление в министерство образования, и они должны быть не старше года.
Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что это не так уж и страшно. Вряд ли тест найдет все мои настоящие силы, да даже если и найдет, свою просто свалю на благословение. В первый раз, что ли?
— Хорошо, я готов пройти тест хоть сейчас. Вот только где?
— Да вот прям здесь, — директор кивком головы указал на странное крутыми ю устройство в углу комнаты, похоже на небольшую передвижную пирамиду.
— Она у нас здесь в учебное время хранится, а в начале года ее выкатывают в актовый зал, чтобы на месте замерить показатели абитуриентов, — пояснил Валентин Владимирович, подходя к дьявольскому устройству.
— Иди сюда, — поманил он меня пальцем. — Теперь клади руку вот сюда. И влей в нее маны, как будто кого-то атакуешь.