Лисицын, жги! (СИ)
Он разом заглушает почти все остальные звуки.
— ЧЕЛОВЕК С СЕМЕНЕМ ОГНЯ. СРАЗИСЬ СО МНОЙ!
Ваши ставки, господа, о ком идёт речь!
Черт возьми, я думал, что крысы решили до меня докопаться просто из-за того, что я дважды отразил их набеги.
А получается, они даже знают про мой источник?
И эта здоровая тварь пришла сюда лично меня прикончить, ну просто класс.
— Что?.. Какого хрена⁈ — рявкает граф, но ему тут же становится не до разговоров.
Орда тварей изнанки с новой силой накатывается на поместье. Похоже, колдун вступил в противоборство с ментальной магией Соснова и волнами лисьего обаяния. И похоже, получалось у него весьма неплохо.
Генерал тем временем окончил свою дуэль, огромный носорог завалился на землю и замер. Его бока были изрезаны, несмотря на толстенную шкуру.
С этого момента птичья башка смотрит только на меня. И потихоньку пробивается в мою сторону.
Не желая усложнять ему и себе задачу, иду навстречу сам. Когда дистанция между нами сокращается до каких-то десяти метров, вокруг создается свободное пространство. Будто по мысленному приказу своего генерала твари расступаются в стороны, давая ему место для маневра.
— ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ? В ЭТОМ МИРЕ.
Жуткий клекот пробирает до мозга костей, штурмуя мое сознание, но я просто бросаюсь в битву. Порой это самый лучший способ не поддаваться ментальному воздействию. А что он там несёт про другой мир и меня, разберемся потом.
Противник для меня неудобный, слишком большой, да ещё и в доспехах. Как только я срываюсь к нему, когти-сабли дёргаются мне навстречу. Тело не успевает увернуться от молниеносного удара, но лисья силовая броня выдерживает.
Повезло, черт!
Оказавшись вплотную, заряжаю руку пламенем. Простыми ударами мне его не пронять, как и огненным вихрем, так что просто сосредотачиваю как можно больше жара в одной точке.
Струя белоснежного огня выстреливает из моей ладони, будто это плазменная горелка.
Есть!
Раскаленный поток толщиной с мой палец прожигает бронированное брюхо насквозь. Появляется вонь жженых ногтей, шерсти и кожи, но злобный клекот не предвещает мне ничего хорошего.
На голых инстинктах уворачиваюсь от удара когтями. Фух, это было близко! Острая кромка, наверняка еще и ядовитая, прошла в каких-то жалких сантиметрах от моей шеи. Вот только…
У этой твари еще есть клюв!
Уродливая башка летит в меня. Время в моем сознании замедляется. Сначала слух, а потом и зрение улавливают могучую фигуру графа. Он бежит, разбрасывая крыс и быков, словно котят. Похоже, он собрался протаранить моего противника на полном ходу.
Но уже слишком поздно.
Огромный клюв врезается мне в грудь, продавливает доспех Лиса. Ребра трещат от силы удара. Сознание снова проваливается во тьму.
Тихо. И пусто. Вокруг нет ничего, кроме маленького огонька вдали, но на этот раз он ярче, чем в предыдущий. Секунда — и пламя приближается, заполнив собой все вокруг. А затем ко мне возвращается осязание.
Затем слух.
—…ою мать! Князь Мышкин будет недоволен… — по голосу узнаю великого графа. Шум битвы куда-то исчез. — Стоп, что? Лисицын, ты что, жив⁈ Ты же только что…
Глава 21
Дирижабль. Рейс из Новосибирска в Тверь.
— Ты в своем репертуаре, брат, — бормочет Хенеси Хибари, наблюдая за собеседником.
Артем Беркутов только хмыкнул в ответ. Он сидел на жёстком футоне, скрестив ноги и читал «Имперского вестника».
Местные комфортабельные кровати, специально загруженные в каюты богатеев ему не подходили. Слишком мягко, слишком удобно.
Новое тело не привыкло к аскетизму, но дух бывшего чемпиона потихоньку менял его.
— Не пойму, он специально затаился? Или просто не может пока что «блистать»? — ни к кому не обращаясь, говорит Артем. «Вестник» пестрил статьями о Мангустах, Кротах, Комарах, но в нем не было ни слова про Лиса.
Это казалось чемпиону странным.
— Стесняшка, — улыбнулся Хибари.
Юный граф хохотнул, но глаза его оставались серьезными.
Нет, это совсем не в его духе. Огненному паладину не знакома стеснительность. Он любит народное признание и внимание толпы больше, чем кто-либо.
А учитывая, что здесь от этого зависит сила твоего бога-покровителя… Видать, что-то у его рода не складывалось.
Пока что не складывалось.
— Это не может продолжаться вечно. Думаю, скоро он громко заявит о себе. Не стоит недооценивать Огонька, брат.
Хенеси поднял тонкие черные брови. Японец, в теле которого поселилась душа Александроса Темнокрылого, бывшего друга и соратника Андора.
Им стоило большого труда встретиться и объединиться здесь, в Российской империи. Если бы не умение Андора чувствовать чужие источники, пришлось бы действовать по отдельности и дальше. Но сейчас это уже не важно.
Важно, что теперь они вместе, и идут по следу Огненного паладина.
— Пусть заявляет. Все равно не успеет достичь хоть какого-то влияния и личной силы, к моменту когда мы до него доберемся. Кто знает, может он ещё ни одного кольца не открыл? Этого ты чувствовать не можешь.
— Не могу, — кивает Беркутов. — Но ты не хуже меня знаешь этого крысеныша, брат. С ним никогда не было легко расправиться. И никогда не будет.
Японцу пришлось согласиться с этим, и некоторое время они ехали в молчании.
Да уж, дорогой ценой бывшему чемпиону встала месть. Но впрочем, она того стоила. Только о ней он и мечтал с того самого момента, как открыл глаза в этом мире.
Говорят, Тверь — красивый город. И академия там хорошая… Что ж, двоим бойцам арены предстояло проверить это на собственной шкуре. И Андор был настроен серьезно.
Подняться среди тверских родов и расквитаться со старым врагом-самозванцем. Цель, достойная истинного чемпиона. А с Мышкиным, которого внезапно начала интересовать жизнь молодого аристократа, он еще успеет разобраться. Так что…
— Девчонки, не торопитесь, — едва слышно пробормотал он. — Меня хватит на всех…
— А? — тут же переспросил задремавший японец.
— Б. Пойдем, брат, — Андор встал со своего футона, разминая затекшие конечности. Лёгкая боль приятно бодрила.
— Куда? — Александрос мотал головой, прогоняя остатки сна.
— В ресторан. Как говорил мой учитель, думать о мести на пустой желудок — все равно, что давиться собственной желчью.
* * *— Первый ранг, говоришь?
— Ага, — кофе обжигает губы. Гортани ещё тяжелее, но я терплю.
Люблю горячее.
На столе передо мной стояли сразу два торта. Один купили мои верные служанки, другой Миша, ещё давно. Обещал же.
Единственное, что мне не нравилось в этой ситуации, это то, что пришлось поделиться…
Соснов пока не стал допытывать меня расспросами, но я сильно не обольщался на этот счёт. Он был слишком занят, командуя уборкой территории от последствий прорыва. Но рано или поздно, у него найдется время и для меня.
— Охренеть, — выдает барон, уминая выделенный ему кусок торта. — Если это первый ранг, то у моих сыновей наверное минус первый. Хотя на самом деле третий.
О, третий, значит? Получается, близнецы Сойкины успели инициироваться, за время, что я их не видел.
На кухню заходит перемазанный синей кровью боец отряда «Лисов», и вываливает на стол горсть каких-то безделушек.
— А на пол нельзя было? — недовольно говорю я, отодвигая подальше бумажные подложки с тортами.
— Виноват, ваша светлость, — запоздало спохватывается пришедший и сгребает все обратно, чтобы переложить на деревянные плиты паркета.
— Ладно уж, — благосклонно отмахиваюсь я. — Рассказывай, чего принес?
В груде барахла оказались артефакты, снятые с «крысиных рыцарей» и других грызунов, тушами которых был заполнен мой участок.
Ты смотри, получается это только издалека и в пылу сражения казалось, что на них только роговые пластины. Оказывается, крысы были обвешаны различными усилителями, как новогодняя елка гирляндами.