Лисицын, жги! (СИ)

Стоп. Еще раз оглядываю все три туши и перевожу взгляд на улыбающуюся служанку.
— Что здесь произошло?
— Ну… — она отвела взгляд. — Я просто… Ну…
— Что? — подтолкнул я. — Говори, не бойся.
— Я просто взяла ваш эликсир!
Я присвистнул. Это и правда все объясняло. Получается, девушка сама убила этих паршивых тварей?
Вот только…
— Ой, господин Андрей… Что-то мне нехорошо. — Она начинает мелко дрожать.
Я прощупываю ее пульс и в сердцах бью кулаком по земле. Ну конечно! В прошлый раз, когда я использовал эликсир на максимум, это меня чуть не убило. А Лика… Черт!
— Закрой глаза и постарайся расслабиться.
Я беру ее на руки и несу в дом. Там меня уже встречает ее взволнованная сестра. Укладываю девушку на диван. Похоже, сердце продолжает ускоряться, и вскоре она теряет сознание.
Черт! Здесь срочно нужен лекарь, причем как можно скорее. Но где мне его взять? Если вызвать того, что приезжал с полицейскими, Ромашкин кажется, то пока он будет ехать… Нет, здесь нужен родовой лекарь, причем от кого-то, чье поместье находится поблизости.
Достав телефон Коршунова младшего, перебираю список контактов. Хм-м, какова вероятность, что «Миха» — это Михаил Соснов? Ладно, нет времени гадать.
Нажимаю на звонок. «Миха» ответил довольно быстро.
— Чего тебе? — раздался в трубке недовольный заспанный голос. Он что, блин, спал?
— Это не Витя, это Андрей Лисицын. Слушай внимательно. Возле моего поместья был прорыв, есть раненые. И мне срочно нужен родовой лекарь. Можешь прислать?
— Что? Лекарь? Не знаю, это надо с отцом поговорить…
— Нет времени! — свирепею я. — Нужно сейчас.
— Хм-м… Хорошо, я распоряжусь. И не буду выяснять сейчас, что у тебя делает телефон Вити. Лекарь будет через десять минут.
Когда звонок оборвался, я облегченно выдохнул. Ну, хоть в чем-то повезло — если бы не Соснов, выбор лежал бы между Коршуновым и Акульевым. Первый бы просто послал меня куда подальше, ещё и небось предъявил бы за то, что у меня телефон его сына. А второй… Как минимум, потребовал бы компенсацию за такую щедрость.
Лекарь приехал быстро, прошло всего семь минут, прежде чем он вбежал в дом, его ладони на ходу покрывались синим свечением. Подойдя к Лике, он быстро ее осмотрел и начал осторожно водить руками над грудью, головой и животом девушки. Через несколько минут она облегченно выдохнула и начала приходить в себя.
— Повезло вам, молодой человек, — лекарь утер пот со лба, поворачиваясь ко мне. — Ещё бы пара минут, и у бедной девочки отказало бы сердце. А теперь, Акулы ради объясните, что здесь произошло⁈
Он ошарашенно смотрел на развороченную в щепки лестницу, на глубокие царапины в паркете, да и запах крови со второго этажа наверняка до него доходил.
— Ничего особенного. Всего лишь прорыв.
— Всего лишь прорыв⁈ — переспросил он. — И что за тварь здесь у вас погуляла? Адская гончая, небось? Узнаю эти когти, мне от них стольких спасать приходилось…
Сказав это, он смотрит на мою грудь… Черт, точно! В горячке боя совсем забыл про то, что тварь неслабо меня задела еще в начале веселья. А потом болевой шок и необходимость заботиться о служанках вышли на первый план, и про ранение так и не вспомнил. Впрочем, оно все равно не серьезное…
— А самое неприятное, молодой человек, что у некоторых гончих когти бывают ядовитыми. Пропитываются почвой Изнанки и кровью других тамошних тварей, и на них концентрируется… Молодой человек, вы в порядке? Эй!
Вновь загоревшиеся синим ладони доктора начали хлестать меня по щекам, освежая и снимая нарастающую боль в груди, но этого было недостаточно.
Тело вдруг начало дрожать, мышцы неестественно расслаблялись и я осел на пол. Чертово тело хлюпика, да чтоб его! Я чувствовал, как теряю сознание, и никак не могу его удержать.
— Твою мать… — шипит доктор. — Тихон! Тихон, вызывай подкрепление! Бегом!
Он ещё что-то кричал, но я этого уже не слышал, провалившись во тьму.
  
Глава 9
 
Я лежал на земле и меня клевали коршуны. Острые жёсткие клювы долбились в грудь, распарывая ткань и кожу. Пытался отбиваться — бесполезно, чертовы птицы только усиливали натиск, стремясь добраться до сердца.
 
Сверху опустилась тень, взмахнув крыльями, и я увидел коршуна просто гигантских размеров. Он посмотрел мне в глаза. Его взгляд обжигал, будто проникшие под кожу раскаленные иглы.
— Ты слишком зазнался, смертный.
Я усмехнулся, несмотря на все нарастающую боль.
— Может, и так. Но это не помешает мне перебить твоих придурков-последователей, а тебя зажарить на вертеле и сожрать с потрохами.
Птица в гневе взмахнула крыльями, ее красный глаз источал ярость не хуже глаза адской гончей.
— Ты пожалеешь об этом, смертный. Когда мы снова встретимся, ты пожалеешь.
Ледяной ветер порывом налетает на мое тело, и все коршуны разом взмывают в небо, заслонив мне обзор…
Первым вернулось осязание, за ним слух. Я сел, восстанавливая остальные чувства.
— А, проснулись, молодой человек.
Я сфокусировал взгляд. Родовой лекарь Сосновых… Старик сидел на стуле возле кровати и читал какую-то книгу. Я пригляделся — «Справочник по ботанике» профессора Подорожникова.
Лекарь усмехнулся, не отрывая взгляда от страниц.
— Что смешного, старик? — недовольно ворчу я, вставая с кровати. — В медицинских справочниках нынче печатают анекдоты?
Ох, мать твою, как грудь-то болит… Ощущение, будто грудную клетку распилили и насыпали внутрь кайенского перца. Горло саднит, будто прокашлял раз сто. Отвратительно.
Интересно, сколько я спал? Надеюсь, не восемнадцать часов, как в прошлый раз…
— К сожалению, нет, — отвечает доктор без обиды в голосе, все так же смотря только на книгу. — А ведь это сделало бы их куда интереснее… Но сейчас я просто радуюсь тому, что не растерял хватку.
— С чего это ты взял? — спрашиваю, осторожно разминая мышцы. Надо бы одеться, а то негоже голым по поместью расхаживать.
— Ну как это? Если бы растерял, вы были бы мертвы, юноша.
Он наконец отложил нудный том на тумбочку и встал, тяжело вздохнув. Подошел ко мне и вгляделся в рану на груди.
Я тоже перевел туда взгляд. Мда. Зрелище премерзкое. Глубокие порезы от когтей тщательно зашиты, кожа на швах и вокруг синяя, будто вот-вот начнет отмирать. Даже моих познаний в медицине хватает, чтобы понять, насколько это было опасное ранение. Если такая штука загноится, то… Лучше бы гончая сразу перегрызла мне горло.
— Да уж, задачка была не из лёгких. Вам повезло, что приехал я, а не какой-нибудь более слабый лекарь. Вот например, если бы вы вызвали Кирилла Олеговича, родового у Коршуновых… Ну, думаю, надолго в нашем чудесном мире вы бы не задержались.
Я усмехнулся. Ага, приехал бы ко мне родовой лекарь Коршуновых. Скорее уж личный лекарь императора бы приехал.
— Что с Ликой? — спрашиваю, вспомнив самое главное, ради чего доктора и позвал.
— Все с ней хорошо. Ее случай был куда проще вашего. — Отмахивается старик. — Правда, стимулирующие эликсиры ей лучше не пить. Потому, что это в следующий раз это ее убьет. А ещё потому, что это не то, чтобы незаконно… Скорее неэтично.
Он недвусмысленно смотрит на меня, давая понять, что этика служанке не особо нужна, а вот наследнику рода очень даже.
Интересно, как узнал? Анализ крови? Продукты распада этих долбанных эликсиров оставили след? Это было бы не очень хорошо. Потому что кто знает, к чему такое могло бы привести, если бы обнаружилось в городской больнице.
— Неэтично, да и черт с ним. Вы же не будете упрекать служанку за то, что она не стала следовать правилам этики, спасая свою жизнь? — тем не менее ответил я.
Несколько секунд доктор сверлил меня насмешливым взглядом, вновь давая понять, что видит меня насквозь. Однако все же отвалил с ненужными расспросами, не знаю уж по какой причине.
— Одежда в верхнем ящике. Переодевайтесь поскорее, граф вас уже ждёт.